Прачка на краю реки - Меган Шейд

— Беа! — кричит он, и я резко вцепляюсь в его руки, отчаянно нуждаясь в опоре — в чем-то твердом и реальном.

Уголки его глаз изрезаны морщинками тревоги.

— Боги, наконец-то. Я никак не мог тебя разбудить. Это было видение? Обычно твои видения не случаются во сне, — говорит он.

Я качаю головой, пытаясь обрести голос.

— Нет. Это был сон. Или… кошмар. Он снится мне уже много месяцев.

Его губы трогает хмурая складка.

— Прости, — произносит он, и от его извинений меня едва не разрывает изнутри.

— Дело не в этом… Кто-то в опасности.

Он выпрямляется.

— В твоих кошмарах? — уточняет он, сводя брови к переносице.

Я киваю.

— Я больше не думаю, что это просто ночные кошмары. Они слишком реальны. Кажется… кажется, они приходят ко мне, чтобы я смогла предотвратить смерть, которую вижу. Помнишь, я говорила, что отправила Кенну в безопасное место?

В его глазах вспыхивает гнев.

— Кенна в опасности? Если этот ублюдок-муж доберется до нее, я…

— Нет, — останавливаю я его, сбрасывая одеяло, мне вдруг становится невыносимо жарко. — Не Кенна. Женщина, которая живет у Волшебных Озер.

Бреннен выглядит ошеломленным, его глаза расширяются.

— У Волшебных Озер? Откуда ты вообще можешь это знать?

— Потому что Кенна задала мне свой вопрос. Она поймала меня и произнесла слова, запускающие проклятие: «Скажи мне, Плакальщица, ответ, который я ищу». — Я закрываю глаза, пытаясь выудить из памяти детали нашей встречи. — Она спросила, куда ей бежать, чтобы спастись от мужа, и перед моим внутренним взором четко встал этот образ. Женщина, живущая у Волшебных Озер, сможет ей помочь. Этот сон снился мне месяцами, но только сегодня ночью я поняла, что видела ее хижину. Иначе и быть не может.

Бреннен смотрит на Лолли, кружащую под луной, его челюсти напрягаются до боли.

— Мне показалось, я видел сегодня в деревне Хеймиша. Я не уверен, но…

Я хватаю Бреннена за руку.

— Тогда ты должен отправиться к ней. Это не может быть совпадением. Что, если именно Хеймиш убивает женщину из моего сна? Если он каким-то образом узнал, куда сбежала Кенна, и теперь идет за ней?

Он напрягается и качает головой.

— Нет. Я никуда отсюда не уйду. — Его голос падает до шепота. — Только не сейчас, когда Каллех убивает людей. Только не после того, как она казнила Гарольда. Что, если она найдет способ убить тебя и придет за тобой следующей?

Я сжимаю его руки сильнее.

— Какая разница? Либо она убьет меня, либо ты.

Он закрывает глаза, словно мои слова причиняют ему физическую боль.

— Беа. Не надо…

Я опускаю руку ниже и переворачиваю его ладонь, стараясь не касаться кожи. Мое сердце сжимается от боли в его голосе — свидетельства непрекращающейся битвы, что бушует у него внутри. Битвы, которую я могу закончить.

— Ты убьешь меня, — произношу я мягко, хотя эти слова жгут горло. Страх змеей скользит по спине, но я заставляю себя сопротивляться ему. Так долго я хотела уйти в Загробный мир на собственных условиях. Завершить заклинание и умереть спокойно.

И все же Бреннен изменил всё. Какая-то глубокая часть меня теперь хочет жить. Страшится смерти, которой я когда-то жаждала. Но я начала думать, что, возможно, всё это время ошибалась. Может быть, в этом и заключается моя епитимья — позволить Бреннену исполнить свой долг и все же обрести покой.

Я все равно уйду в Загробный мир на своих условиях. Это по-прежнему будет моим выбором.

И я выбираю смерть от меча Бреннена, чтобы его душа была свободна.

Эта мысль укрощает мой страх, облегчение давит его, как вода, выплеснутая на огонь. Если моя смерть спасет его, я не оставлю ему другого выбора.

— Думаешь, я не понимаю, что это такое? — Я опускаю взгляд на его шрам, где черные линии, сочащиеся из него, пульсируют в такт сердцебиению, будто в сморщенной коже затаился яд.

Он качает головой, и в его глазах столько невыносимой печали, что мне хочется отвернуться. Но я не отвожу взгляд. Это не его ноша, и я не хочу, чтобы он чувствовал за нее вину.

— Я прожила достаточно, чтобы знать, как выглядит сделка с богиней смерти. Я не позволю твоей душе принадлежать ей только потому, что ты хочешь меня спасти. И я не стану рисковать жизнями твоих родных из-за того, что ты не выполнил приказ Карателя. Это мой выбор. Ты убьешь меня, когда придет время. Но эта женщина из моего сна, кто бы она ни была, будет убита хладнокровно, если мы ее не остановим.

Бреннен снова закрывает глаза, прижимая меня к груди и сгребая в охапку, словно может как-то заставить обстоятельства измениться. Я выворачиваюсь в его объятиях, опуская голову, чтобы случайно не коснуться его кожей.

— Я не могу пойти. Пожалуйста, не проси об этом. — Его голос звучит едва слышно, как хрип.

— Бреннен… — начинаю я.

— Я не пойду. Но, — он делает паузу, глядя в сторону деревни, — кажется, я знаю того, кто сможет помочь.

66 БРЕННЕН

Стражи пребывают в отличном настроении, когда я вхожу в таверну — судя по всему, они все еще пьяны триумфом от казни Гарольда. Моя кровь закипает от гнева при виде каждого поднятого в честь этого тоста бокала, при каждом возгласе, но я заставляю себя улыбаться и кивать им.

Если раньше они не следили за мной, то теперь — без сомнений.

Джейми встречается со мной взглядом, его выражение настороженно.

— Отличная работа с той книгой, — бросаю я. Произносить эти слова вслух почти физически тошнотворно, но, как бы сильно я это ни ненавидел, мне приходится играть по правилам Карателя, если я хочу, чтобы моя семья выжила.

Джейми улыбается, явно испытывая облегчение от моей похвалы. Быть может, он действительно не понял, что это я был тем человеком, которого он заметил у дома Гарольда той ночью. Быть может, он просто принял за шпиона кого-то другого, кто бродил так поздно. Эта мысль дает мне слабую надежду.

— Налить тебе эля? — спрашивает он, указывая на их почти пустые кружки, но я поднимаю руки в защитном жесте.

— Нет. Сегодня перехожу сразу на виски.

— Прачка треплет тебе нервы? — спрашивает он с ухмылкой, и в груди заново поднимается волна ярости.

Я коротко киваю.

— И представить себе не можешь, — цежу сквозь зубы и направляюсь к стойке, за которой Тео яростно протирает изнутри стеклянный стакан. Он даже не смотрит