Прачка на краю реки - Меган Шейд

— А что нам делать потом, когда я ее предупрежу? — спрашивает он, и я знаю, что речь вовсе не о той женщине. Он спрашивает о Карателе.

Я медлю, до конца не веря, что собираюсь произнести вслух те самые мысли, которые так долго носил в голове, но не решался высказать.

— Я крутил это в голове на все лады, но я уверен — Каллех не остановится. Она будет жаждать власти, пока королевство не обескровят до конца, в этом я убежден. Так что, как только мы предупредим ее, мы найдем нить Каллех, — произношу я тихо и жестко, — и оборвем ее сами.

67 БЕА

Бреннен ушел совсем недавно, когда мой слух улавливает звук шагов, приближающихся со стороны леса.

— Так быстро? Он согласился помочь… — Мой дан предупреждения вспыхивает, и я резко поворачиваюсь к соснам, умолкая на полуслове, так как из чащи появляется мужчина. Человек, которого я уже видела.

Муж Кенны, Хеймиш, стоит передо мной, его щеки раскраснелись от ярости, а в руке блестит длинный кинжал.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, и голос мне изменяет. Он надвигается на меня, злоба отпечаталась на каждом его лице, и я отступаю назад.

— Я знаю, что ты отправила мою жену прочь. — Он подбрасывает кинжал в руке, и тот с глухим стуком ударяется о ладонь. — Ты думаешь, я глупец? Я искал ее везде, но ее никто не видел с тех пор, как ее сослали сюда. Ты думала, я сдамся?

Я не отвечаю. Единственные звуки в лощине — шум реки да мое сбивчивое дыхание. Сердце колотится о ребра так сильно, что кажется, вот-вот расколет их пополам. Каждый инстинкт кричит о том, чтобы бежать, но куда? На пару драконьих длин? Бегство ничего не изменит, поэтому я выпрямляю спину и решаюсь на бой.

— Я никогда не видела твою жену. Я не знаю…

— Хватит мне лгать! — ревет он. Брызги летит мне в лицо, его дыхание смердит, когда он подается вперед, останавливаясь всего в дюймах от меня. — Она моя жена, и ты назовешь мне ее путь. Ты меня понимаешь?

— Я никогда ее не видела…

Клинок упирается мне под грудину прежде, чем я успеваю моргнуть, его острый кончик уже прорезает платье и впивается в кожу. Я судорожно вдыхаю от боли, делая шаг назад, но он хватает меня за руку и рывком притягивает к себе.

Лезвие входит глубже, он проворачивает его и резко выдергивает. Горячая кровь расцветает вокруг раны, заставляя платье прилипнуть к животу.

— Дернешься еще раз — и я выпотрошу тебя, как рыбу, — шипит он.

От страха я почти не чувствую боли. Не страха перед тем, что он ударит меня снова — это уже кажется неизбежным, — а страха перед тем, что он заставит меня ответить, куда сбежала его жена.

Неужели мой кошмар воплотится в жизнь? Меня заставят сказать ему, куда направилась Кенна, и он отправится на поиски к Волшебным Озерам? Я могу лишь надеяться, что она уже далеко. Где-то в безопасности, надежно спрятанная там, где ее никогда не найдут. Но как же женщина, живущая там? Я не могу ее подвести.

Он наклоняется, понижая голос до почти звериного рычания.

— Ну а теперь — твой последний шанс. — Он сжимает мою руку сильнее. — Скажи мне, Прачка, ответ…

Ужас затапливает желудок липкой горячей волной, и я кричу, прерывая его слова.

Я выхватываю нож из кармана фартука, и мой дан точности оружия вспыхивает, направляя удар прямо в бок его шеи — ровно туда, куда я целилась. Хеймиш вскрикивает, отбивая мою руку от рукояти кинжала.

— Ах ты проклятая сука! — орет он, выдергивая клинок из шеи и швыряя его на землю. Из раны бьет кровь — недостаточно, чтобы убить его, но, может быть, это его замедлит. — Где она?!

— Я никогда не скажу! Лучше умру! — кричу я, поворачиваясь и пытаясь вырваться из его хватки. Может, удастся добраться до ножа и ударить снова. Хуже уже не будет: в худшем случае я потеряю сознание от потери крови раньше, чем он успеет повторить свой вопрос. Или его гнев возьмет верх, и он ударит меня достаточно сильно, чтобы я наконец погрузилась в сладкое забвение.

Он резко дергает меня назад, вонзая кинжал мне в живот.

— Бреннен! — Боль ослепляет меня, пронзая все тело и превращаясь в крик, который вырывается из моего горла.

Это чистая агония, но я уже испытывала ее раньше и выжила.

Я даю отпор, протягивая окровавленные руки, чтобы впиться ногтями в его лицо.

— Ах ты, блядь чертова! — шипит он, распарывая меня кинжалом снизу вверх к грудине. Он выдергивает лезвие и снова бьет меня сбоку, в ребра, меняя угол удара, когда клинок натыкается на кость. Я снова кричу, в глазах темнеет, а по краям расплывается пелена.

— Ублюдок! Ты никогда не узнаешь, куда она ушла!

— Никогда, говоришь? — смеется он безумным, зловещим смехом и снова вонзает клинок, на этот раз выше, в грудь. Кровь брызжет на его рубашку, ярко-красная на белом. Мои ноги подкашиваются, и мужчина даже не пытается меня поддержать, когда я падаю на жесткую землю, отступая назад, чтобы злобно ухмыльнуться. — Сколько ударов потребуется, чтобы сломить Прачку? — издевается он, наклоняясь и прикладывая лезвие к моей шее.

Я смотрю на реку, которая так близко, но всё же вне досягаемости. Если бы я смогла добраться до нее, унесло бы меня прочь от него? Или, что еще лучше, могло бы течение утащить его в Загробный мир?

— Скажи, где она, и, может, я не стану перерезать тебе горло.

Я сплевываю ему в лицо, и он, взревев от ярости, бьет меня рукоятью оружия по голове. Мой череп трещит, черные точки застилают зрение, но мир почему-то не гаснет. Он поднимает кинжал над головой, ослепленный гневом, и заносит его для удара мне в лицо.

Но лезвие так и не достигает цели.

Оно падает рядом с моей головой, хотя изуродованная рука мужчины все так же крепко сжимает рукоять. Он истошно вопит от боли, фонтан крови бьет из обрубка его руки, и я отшатываюсь назад.

Мужчина уже стоит на коленях, а меч приставлен к его горлу. Позади него возвышается Бреннен, его грудь тяжело вздымается, а глаза черны от ярости.

Облегчение накатывает внезапно, непреодолимо и так… естественно. Конечно же,