Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Магические артефакты быстро скрылись с глаз. Кто-то решил устроить охоту тут же, другие просто решили понаблюдать, третьи остались равнодушны.

После этого традиционно последовал танец, служивший открытием уже менее официальной части.

И Эрфарин действительно вновь получила возможность насладиться выученными с детства па, исполнять которые вместе с Дархадом отчего-то было приятнее всего на свете.

Память тут же услужливо напомнила, что бывают и другие танцы. Где не нужно четко соблюдать ритм, где нет ограничивающего порядка и музыкальной стройности. В Подполье танцы были свободно выражаемой страстью, а не вызубренным до оскомины законом.

Она сама не ожидала, что вдруг вспомнит об этом и захочет… испробовать.

Вечер полнился весельем и полагающимся на таких мероприятиях шумом разговоров, смехом и общей суетой, однако все проходило очень приятно.

После очередного круга танцев Эрфарин отлучилась в уборную. Индивидуальные комнаты, вычищенные до блеска, наполненные зеркалами, светом, приятным ароматом и украшенные цветами, вмещали в себя все необходимое, включая всякие мелочи: даже невидимки для волос и крохотные пуговички вместе с иголками и нитками.

Мало ли что могло случиться со сложной прической или нарядом.

А обращаться с такими мелочами учили любую девушку из высшего света. Не всегда неприятность можно было перепоручить слугам.

Приведя себя в порядок, Эрфарин немного покрутилась перед зеркалом, убеждаясь, что наряд нигде не примят и все так же безупречен. И что она вовсе не поправилась, хоть ни в чем себе и не отказывала.

Она покинула комнату и чуть не столкнулась с пробегающими мимо девушками. Но те через пару шагов остановились, тяжело дыша, на их щеках горел румянец.

— Нет, к хардам этих птичек, — произнесла одна.

— Если уж устраиваете атлетические соревнования, то хотя бы предупреждайте, чтобы женщины каблуки не надевали.

Они рассмеялись.

— Птички? — взглянула на них Эрфарин. — Те, за которыми губернатор объявил охоту?

— Да, одна туда улетела, — махнула рукой девушка. — Если хотите — попытайте удачу.

И обе скрылись в отдельных уборных, по всей видимости желая немного освежиться.

Эрфарин колебалась.

Но награды должны быть действительно хорошие, раз сам Король дал позволение главе города поощрить гостей этого приема. Теффа будет в восторге, если кто-то из Ангарет одной такой завладеет.

Эрфарин решительно пошла дальше по коридору, украшенному ткаными шпалерами с красивыми яркими рисунками, в том направлении, что ей указали, и дошла до одного из здешних выходов, что вели наружу.

Она оказалась на заднем дворе резиденции, ничем не уступающем по убранству и ухоженности главному входу.

Более того, на этой стороне располагался приличного размера лабиринт из живой изгороди. Здесь тоже наверняка пройдет часть вечера, и гости обязательно попытают удачу выбраться самым коротким маршрутом из хитроумно выстроенной ловушки.

Зоркие глаза девушки уловили движение золотой птички. Эрфарин видела, что кто-то попробовал ухватить ее, но та ловко пролетела между рук и скрылась в глубине лабиринта.

И кажется, стремительный полет магических артефактов утомил многих, потому что охотников тут находилось немного. А потерпев очередную неудачу, они вовсе забросили усилия и поспешили вернуться внутрь, где можно поесть и выпить.

Эрфарин ускорила шаг и вошла в зеленые коридоры. Артефакт издавал еле заметный стрекот, и она использовала все способности кошки, что только были возможны для человеческого тела, чтобы уловить его местонахождение.

Она быстро отыскала хитрый магический предмет. Кошачья реакция позволила схватить птичку. Эрфарин со счастливым видом сжала ее в руке. Осталось только написать на артефакте свое имя, это увидят в главном зале, и одним из победителей сегодняшнего вечера окажется она.

— Поздравляю с победой, — раздался чей-то голос, и девушка вздрогнула от неожиданности.

Недалеко от нее оказался Мариик. Он перегораживал собой проход, что вел к выходу из лабиринта. Мужчину подозрительно шатало, а в его голубых глазах виднелся нездоровый блеск.

— Смотрю, тебе в последнее время вообще везет, — добавил он, почесав макушку и посмотрев себе за спину. Там никого не было.

Девушка крепче схватила птичку, стараясь ничем не выдать внутреннюю дрожь, что пробежала по нервам волной.

— А вот мне что-то не очень, — отчаянно покачал головой владелец издательства.

— Не думаю, что я для тебя хороший слушатель, — как можно спокойнее проговорила Эрфарин.

Мариик мрачно взглянул на свою случайную собеседницу. И вымученно усмехнулся:

— А ты послушай! Это все из-за тебя, дрянь! Ты смотри, какая ловкая. Кошка, да? Девять жизней? Отлично цепляешься. Сколько тебя не топи, сдыхать ты не хочешь…

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты слишком пьян. Тебе стоит уйти.

Мариик загоготал.

Эрфарин с новой волной страха припомнила о том, что из лабиринта за сами его пределы не просачиваются звуки. Эта уловка сделана затем, чтобы не получить никаких подсказок извне при прохождении ловушки из зеленной ограды. Кричать бесполезно. Знал ли об этом ее недруг?

— Из-за тебя я и так стал посмешищем, — цокнул языком владелец издательства. — Из-за тебя со мной разговаривают на этом приеме, как с последним идиотом, все эти богатые и высокородные! И ты сама меня гонишь…

Девушка прижала птичку к себе.

— Но, знаешь, я вот ушел из зала, — вяло махнул рукой в сторону резиденции Мариик. — Не могу больше слушать насмешки. А вот отсюда не уйду. Тебе повезло во многом, но не в том, что ты встретила меня.

Он мерзко хихикнул.

— Знаешь, я ввязался с Хатеоном в этот спор просто так. Не хотел уступать ему. Да и не верил, что не смогу до тебя добраться, но ты оказалась такой стойкой и гордой. И на угрозы не поддалась и, даже когда я подослал к тебе человека с весьма дорогим подарком на балу-открытии, отказалась. С ума сойти, сколько в тебе спеси… Ты ведь все потеряла, а все равно корчишь из себя.

Он сплюнул себе под ноги.

— Серый брак! Люди любят давать приличные названия неприличным вещам. Ты же продалась? Продалась. Значит, шлюха. Что уж тут скрывать…

Эрфарин попыталась резко сдвинуться с места и обойти мужчину, но он ударил магией ей под ноги, стоило ей сделать лишь пару шагов.

— Ты в своем уме⁈ Если ты нападешь на меня здесь — тебе конец! — выкрикнула девушка.

Мариик пожал плечами. Сейчас она не видела в его глазах и проблеска разума.

— Ты сама к этому подвела. Надо же, и оперную певичку эту задействовала! Репутацию моего издательского дома она ловко подпортила, не придерешься. Запретила, видите ли, мне приближаться к ней и издавать о себе хоть слово! Надо же! Не побрезговала уладить дела подстилки своего братца. Вот уж точно смех!

И он рассмеялся. А потом его смех резко оборвался.

— Ты мне задолжала