Герцоги Безумия - Саманта Ру

глядя на золотистые волоски и татуировки, которые тянутся под его пупком к более тёмной поросли над членом. Он небрежно покачивается между его ног, когда он высвобождается из штанин.

Они оба стоят, и их члены находятся на уровне глаз Сая. Он выглядит так, будто сейчас взорвётся, но я ловлю его взгляд и слегка киваю.

— Твоя очередь.

— Я знаю.

Он не двигается.

— Не стыдись.

— Я и не стыжусь!

И всё же никакого движения. Ни на дюйм. Я вскидываю бровь, и наконец он кряхтит, быстро встаёт и стягивает с себя джоггеры. Его член вырывается наружу, и да, ладно. Видеть его вот так, рядом с остальными — разница заметна. Даже в невозбуждённом состоянии он на несколько дюймов длиннее остальных и толще в придачу.

— Хватит пялиться, — шипит он на всю комнату и снова садится. Реми и Ник делают то же самое.

— Итак, я думаю, лучший способ разобраться с этим, — начинаю я, обходя стол. Арчи бросается мне под ноги, и я опускаю глаза, стараясь не споткнуться. Когда я снова поднимаю взгляд, они втроём пристально смотрят на меня. Мои глаза опускаются вниз, и я замираю. — Какого хрена? — Я отвела взгляд на пять секунд, а они все трое выросли как минимум вдвое. Я смотрю на члены, нацеленные на меня, словно три ракеты, приведенные в полную боевую готовность.

— Перестань делать вид, что удивлена тому, что у нас на тебя стоит, — говорит Ник, заложив пальцы за голову и выставляя всё напоказ. — И если уж мы тут сравниваем, Сай, может, и самый большой, но, думаю, у меня тверже всех.

— А у меня этот офигенный изгиб, — произносит Реми, проводя своими тонкими пальцами по всей длине. — Попадает во все нужные точки, правда, Винни?

— Я, э-э... — Пиздец. Это может оказаться тверже...сложнее, чем я думала. — Вся суть в том, что мыне сравниваем. — Моё лицо, кажется, пылает так же сильно, как уши Сая. — Вы должны сказать что-нибудь хорошее о члене Сая.

Реми с лёгкостью принимает это как должное.

— Ну, он, блядь, огромный.

Сай закрывает глаза руками.

— Господи.

— Ладно. — Я указываю на Реми. — Но это не совсем комплимент. Это констатация факта.

Реми хмурится.

— Для парня это комплимент.

Вздохнув, я спрашиваю:

— Что-нибудь ещё?

Кажется, Реми действительно задумывается над этим, бросив взгляд на пах Сая.

— В смысле... послушайте, это великолепный член. Я не знаю, почему он так из-за него загоняется. Будь у меня такой хер, я бы двадцать четыре на семь ходил голым и хвастался им.

Ник фыркает.

— Ты и так это делаешь.

Реми продолжает разглядывать, склонив голову в раздумьях.

— У твоего отца тоже такой агрегат? Потому что, ебать, твоей маме должно...

— Вообще-то, — резко вмешивается Ник, нахмурившись, — это у него по линии моей мамы. Что, как по мне, немного несправедливо. — Обращаясь ко мне, он добавляет: — Не то чтобы мой член тоже не былвеликолепным.

Я игнорирую его подмигивание.

— Вот, видишь? Это комплимент. Держу пари, множество парней хотели бы иметь такой член. Тебе стоит им гордиться.

Сай цедит сквозь зубы:

— Ага, прямо сейчас пойду маршировать с ним на параде.

— Ник, — подсказываю я, бросив на него взгляд. — Скажи ему. Всё ведь не такплохо, верно?

Ник откидывается на спинку дивана, раскинув колени, его тяжёлые яйца свисают между бёдер.

— Зря стараешься. Наша мать — буквально, блядь, профи в том, как заставить мужчин гордиться своими членами, а этот — как кирпичная стена.

Одарив меня прямым взглядом, Реми кладёт руку на свой член и добавляет:

— Знаешь, если уж на то пошло, это нас с Ником ты должна заставить чувствовать себя лучше по поводу наших мясных мечей. Ты касаешься причиндалов Сая каждую ночь. А мы с Ником довольствуемся объедками.

Ник отводит взгляд и очень демонстративно молчит. И правильно делает. Я никогда не прикасалась к его члену иначе как по принуждению, подкупу, шантажу или откровенной силе.

Сжимая свой ствол, Реми продолжает:

— Сай вечно ноет, что девчонки не горят желанием насаживаться на эту штуку, но вот в чём правда. Из нас троих он единственный, чья мужественность никогда не ставилась под сомнение из-за размера члена. Это, типа, своего рода привилегия, если подумать об...ай, ты, говнюк! Не бей меня, когда у меня вытащен член!

Сай, который выглядит так, будто ему нужен всего один неуместный комментарий, чтобы дать Реми по голове второй раз, спрашивает меня:

— Мы уже закончили?

Но Ник перебивает его.

— Все и так знают, что не размер определяет твою мужественность. — В ту же секунду, как я вижу резкий блеск в его глазах, я понимаю, что следующие слова выбесят меня нахер. И я не ошибаюсь. — Главное — то, как долго ты можешь продержаться. И я определённо могу продержаться дольше, чем вы двое.

— Размечтался, — выпаливает Реми, явно возмущённый. — Прелюдия — это мой конек. Погнали.

Я смотрю на Сая, а он пристально рассматривает свои руки. Руки, которые прикрывают его член — или хотя бы его часть. Его руки огромные, но... ну, его член больше.

Теперь, когда я думаю об этом, Ник, возможно, гений. Сай стал действительно хорош в сдерживании своего оргазма — не то чтобы они об этом знали, — и это может быть как раз тем, что придаст ему немного уверенности. Продержаться дольше них.

Победа.

— Ты в деле, чувак? — спрашивает Ник у Сая. — Или боишься...

— Я не боюсь, — огрызается тот. — Это просто самое тупое, блядь, испытание с тех пор, как Реми взял нас на слабо висеть под железнодорожной эстакадой, пока проходил поезд.

— Погодите, что? — Я поднимаю руки. — Хотя нет, я даже знать не хочу. — Выдохнув, я опускаюсь на диван напротив них, склонив голову и наблюдая за Саем. — Думаю, тебе стоит это сделать.

Его губа ползёт вверх в замешательстве.

— Ты хочешь, чтобы мы дрочили вместе?

— «Хочешь» — это слишком сильное слово, — говорю я; сложно смотреть им в глаза, а не пялиться на их пах, но думаю, я справляюсь сносно. — Просто... воспринимайте это как урок. Или тест.

— Тест. — Глаза Сая загораются. Тест — это, конечно же, очередная вариация испытания на слабо. Боже. Эти Герцоги.

— Тест, в котором, независимо от того, насколько хорошо вы справитесь, в конце вы получите оргазм. — Поскольку все они выглядят согласными, но не особо воодушевлёнными, я добавляю: — А в духе соперничества, почему бы мне не подсластить пилюлю? — В ту же секунду все их глаза устремляются на меня, интерес подогрет. — Я буду ложиться спать каждую ночь на этой неделе с тем,