Герцоги Безумия - Саманта Ру

Мышца на челюсти Сая пульсирует, и я боюсь, что захожу слишком далеко. Сай убьёт себя нахрен, пытаясь пересидеть остальных двоих, но это то, что ему нужно. Что-то, в чём он может выиграть. Я просто знаю это.

Глаза Сая сужаются.

— И как это будет происходить? Ты будешь работать рукой, или...

— Нет! — выпаливаю я, прищурившись. — Вы будете использовать свои собственные руки!

— Правила должны быть предельно ясными, — говорит Ник, его член уже взволнованно дёрнулся. — А то будет как попало.

Реми кивает.

— Никто не хочет, чтобы конча куда-то не туда попала, Винни.

— Правила такие: вы дрочите, — говорю я, устраиваясь поудобнее. Поскольку они медведи, а я гадюка, я очень чётко вижу все способы, с помощью которых этим можно манипулировать. — И вы обязаны дрочить. Никаких задержек. Ваши руки должны двигаться быстрее, чем вы моргаете. Если свободная рука не на члене, она должна быть по швам. Не щипать себя, чтобы отвлечься.

— Ладно. — Ник широко раздвигает ноги, обхватывая член медленно и плавно, поворачивая запястье у самой головки. Реми повторяет за ним, выглядя таким же расслабленным: он откидывает голову назад, глядя на меня сквозь светлый веер ресниц. Сай же, зажатый между ними с угрюмым выражением лица, делает медленное, короткое движение по своему члену.

Проблема здесь не в том, чтобы сбалансировать моего скорострела с остальными двумя.

Проблема — Ник.

Ни в одной из вселенных я не готова спать в его постели, не говоря уже о том, чтобы делать там что-то ещё. Возможно, мы достигли того этапа в наших отношениях, когда я не желаю ему смерти, но это вряд ли территория голых обнимашек; а по тому тёмному взгляду из-под полуприкрытых век, которым он смотрит на меня, лениво сжимая член, — именно этого он и добивается.

Так что, полагаю, мне придётся сыграть в пользу Сая.

Я ведь обещала, не так ли?

Я расстёгиваю молнию на своей толстовке, открывая облегающую, тонкую майку, в которой спала прошлой ночью. Прохладный воздух касается моей кожи, вызывая дрожь. Я игнорирую это, отбрасывая толстовку в сторону, и скрещиваю руки, сдвигая груди вместе.

Глаза Ника прыгают прямо на мою грудь, кулак замирает.

— На тебе нет лифчика.

— Ага.

— Это нечестно.

Я пожимаю плечами.

— Ты моргаешь. Лучше пошевеливай рукой.

Реми откидывается в угол дивана и приподнимает подбородок.

— Давай-ка посмотрим на эту татуировку.

Медленно, я провожу кончиками пальцев по мотыльку, прямо над грудью. Вчера вечером у нас был второй сеанс, и она всё ещё чувствительная, поэтому я осторожно оттягиваю ворот майки вниз, ровно настолько, чтобы обнажить татуировку, а заодно и верхнюю выпуклость моей груди.

Реми ухмыляется и ускоряет темп, скользя рукой по всей длине. Я смотрю, как он увеличивается, утолщаясь в его ладони, и чувствую, как между моих ног разгорается жар. Реми раньше не шутил. Его член действительно попадает по всем нужным точкам, и невозможно смотреть на него — на километры татуированной, жилистой плоти — и не представлять, каково было бы почувствовать его подо собой, если бы я прямо сейчас оседлала его.

— Она с тобой играет, — говорит Ник, казалось бы, равнодушный к моему декольте.

Если не считать того факта, что его член выдает внезапную порцию предэякулята.

Я стягиваю топ чуть ниже, и Ник заметно прикусывает губу, чтобы сдержать дрожь, его голубые глаза прикованы к коже. Рядом с ним его брат делает то же самое. Пялится. Язык проводит влажный круг по нижней губе. Член плачет тонкой, липкой жидкостью.

— Играй со мной сколько влезет, Вин. Мне насрать. — Реми, с другой стороны, даже не пытается скрыть своё возбуждение. — И с собой тоже поиграй. Не знаю насчёт этих двоих, но я это выдержу.

Ник бросает на него внезапный, свирепый взгляд.

— Завали ебальник!

Реми ухмыляется, широко и расслабленно.

— Вот это моя девочка.

Майка легко снимается, соскальзывая с моей тяжёлой груди, и я заворожённо смотрю, как грудная клетка Ника впадает с выдохом, который, кажется, никогда не закончится.

Он проводит зубами по губе, со стоном:

— Блядь, это так грязно, Ласточка.

Было бы ложью сказать, что часть покалывания между моими ногами не была вызвана властью над ними. Тем, как Реми начинает потеть, бёдра напрягаются, поддаваясь вверх к его кулаку, когда я провожу кончиками пальцев по изгибу своей груди. Тем, как Ник напряжён настолько, что сухожилия на его руке едва сдвигаются, пока его руки массируют член, а глаза следят за тем, как я сжимаю сосок. Тем, что Сай — этот накачанный медведь-боец — может выглядеть таким потерянным и отчаянным, когда мои бёдра медленно раздвигаются.

Их взгляды на мне — обширная панорама зелёного и голубого — настолько осязаемы, что, клянусь, я чувствую, как они ласкают меня своими мыслями.

Я откидываю голову назад, приоткрыв рот, массируя свою грудь.

— Давай, Ник...

Его челюсть сжимается, яблочки щёк покрываются красными пятнами.

— Не… не… не разговаривай со мной, блять. — Тлеющий уголёк в моём животе мгновенно вспыхивает адским пламенем, потому что он так и не сказал «пожалуйста», но это?

Это — мольба.

Я облизываю губы, раздвигаю бёдра и приподнимаю таз.

— Разве ты не хочешь кончить ради меня, Ник? Прямо сюда? — Я провожу ногтем по ложбинке между грудей, извиваясь, и лицо Ника озаряется чем-то сродни экстазу. — Разве ты не хочешь покрыть меня? Не хочешь дать мне попробовать...

— Сука! — рычит он, резко выпрямляясь как раз в тот момент, когда его член начинает пульсировать, густые струи спермы переливаются через его кулак. — Блять!

Реми фыркает от смеха.

— Бля, чувак, у тебя не было ни единого шанса. У тебя застой неделями копился. Даже не пытайся врать.

Ник откидывается на диван, задыхаясь, и хмуро смотрит на меня.

— Похуй. Однажды ты придёшь ко мне в постель, и это будет не потому, что я обыграл этих двух уёбков в какой-то дурацкой игре.

Я одариваю его пресной улыбкой без тени веселья.

— Мечтай дальше. — Затем я перевожу взгляд на Реми, который всё ещё выглядит таким расслабленным и пылким. Это будет проблемой. Сомневаюсь, что в жизни Реми вообще бывала быстрая дрочка. Он из тех парней, кто будет наслаждаться этим. Не торопиться. Растягивать удовольствие.

Откинувшись назад, я засовываю пальцы в рот, обводя их языком, и вытаскиваю обратно — скользкие и мокрые.

— И что ты собираешься с ними делать, Вин? — спрашивает Реми, облизывая губы.

— Ты сам сказал, что я должна с собой поиграть, — говорю я ему, раздвигая ноги и сдвигая в сторону трусики. — Просто даю тебе то, о