Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

Атлас приближается, в полной боевой готовности, заметив слёзы в моих глазах. Прежде чем он успевает что-либо сказать, Трэйн кланяется мне и говорит:

— Поздравляю с помолвкой, кузина, — вновь надев маску безмятежности, он уходит.

Атлас встаёт рядом, и мы вместе наблюдаем, как Трэйн ретируется.

— Что он сказал? Ты в порядке?

— Он хотел меня предупредить, — говорю я, хотя взгляд всё ещё прикован к спине Трэйна, пока тот не исчезает из поля зрения.

Атлас хватает меня за плечи и заставляет посмотреть на него.

— Он угрожал тебе?

— Нет, — качаю я головой и сглатываю, стараясь удержать страх под контролем. — Он сказал, что я заработала себе врага в лице Армаса Базилиуса и что мне следует быть начеку.

Когда Атлас ничего не отвечает, я говорю:

— Нам нужно покинуть город, пока не стало слишком поздно.

Атлас провожает меня обратно в мои покои и отказывается уходить, требуя пообещать оставаться здесь, пока не вернётся с остальными. Я хочу возразить, что тоже могу помочь найти наших друзей, но решаю не спорить. Если ледяной король заметит, что нас нет на балу, или что мы с Атласом собираем всех в коридоре, он может воспрепятствовать нашему бегству. Время играет против нас, поэтому я соглашаюсь на условия Атласа, и как только он закрывает за собой дверь, я сбрасываю прекрасное платье и аккуратно укладываю его на кровать.

Я как можно быстрее влезаю в дорожную одежду и начинаю писать письмо матери. Не хочу, чтобы она проснулась завтра утром и обнаружила, что я уехала, не сказав ни слова. Но вдруг перо замирает в моей руке, и я устремляю взгляд в окно на гору вдалеке, где спит Сераксэс. Я ведь покину не только маму — я оставлю и Сераксэс. А если я исчезну во второй раз, я знаю, она мне этого не простит.

Должен быть другой путь. Бегство — это трусость, даже если это наш лучший шанс выжить перед гневом короля.

«Армас тебе не друг. Ты могла победить сегодня, но он не смирится с поражением. Он придёт за тобой».

Голос Трэйна эхом звучит в моей голове, и в душу просачивается тревога. А что, если он солгал о гневе Армаса, потому что хочет, чтобы я уехала? Его ведь должны были объявить следующим наследником ледяного престола на Леваноре, но с моим неожиданным возвращением всё внимание переключилось на меня. Может быть, он просто ревнует — ведь всё, что раньше принадлежало только ему, теперь отдано мне. Если я исчезну, его жизнь вернётся на круги своя.

Я отгоняю эти мысли. По внешнему виду Трэйн может показаться хитрым и эгоистичным, но за последние пару недель я узнала его лучше.

Я сминаю полунаписанное письмо и бросаю в камин, наблюдая, как оно шипит и превращается в пепел, затем затягиваю ремешки на сапогах и направляюсь к двери спальни. Мне нужно найти Атласа и остановить наш побег. Честно говоря, я устала бежать.

Когда я распахиваю дверь, меня ошеломляет вид двух солдат ледяных эльфов, стоящих снаружи. Как только они замечают меня, оба склоняют головы, и более высокий делает шаг вперёд.

— Ваше величество, мы прибыли, чтобы сопроводить вас.

Хмурюсь, только сейчас замечая нашивку на рукаве их белых мундиров — знак личной стражи короля.

— Сопроводить куда именно?

— Его королевское высочество, король Армас, требует вашего немедленного присутствия в тронном зале, — он протягивает руку, приглашая меня следовать за ним. Когда я не двигаюсь с места, его суровые серебряные глаза сужаются — предупреждение: если я не подчинюсь, меня доставят туда силой.

Я обдумываю последствия использования своей магии против королевской стражи, но отказываюсь от этой мысли. Напасть на элиту короля будет расценено как измена, а я не для того здесь, чтобы начинать войну. С неохотой я иду вместе с солдатами, которые встают по бокам от меня.

Мы идём к тронному залу в полной тишине. Я знаю, что они не ответят на мои вопросы и не скажут ничего, что не санкционировал их король, поэтому глубоко вдыхаю и готовлюсь к любому наказанию, которое Армас Базилиус может вынашивать в голове. Главное, чтобы Атлас добрался до остальных. Тогда я буду довольна. Это моя битва и моя семья — моя ответственность. Мне нужно, чтобы мои друзья держались подальше, чтобы они не стали побочным ущербом.

Когда я впервые встретила ледяного короля, это было в этом самом тронном зале. Но как же изменился он теперь: светлый и мистический в первый день, он стал тёмным и ледяным этим вечером. Армас восседает на своём троне, вырезанном из цельной глыбы льда, в парадном облачении для Леваноры. Его корона идеально сидит на месте, и ни один волос не выбивается из причёски. В серых глазах читается одновременно триумф и поражение, и у меня появляется гнетущее чувство, что я иду прямо в ловушку.

Что-то на периферии моего зрения привлекает внимание, и я вижу, как Трэйн встаёт со своего места и поднимается по ступеням помоста, вставая по правую руку от деда. Он смотрит на меня, и, как в день нашей первой встречи, остаётся абсолютно нечитаемым.

Почему он здесь?

Армас оглядывает меня с ног до головы и говорит:

— Ты одета для путешествия.

Это не вопрос. Он прекрасно знает, что я собиралась сделать, и теперь я точно понимаю, что я в опасности.

Прочищаю горло и выпрямляюсь во весь рост. Он не увидит, как я съёживаюсь перед ним. Я знаю, кто я, и никто из моих родителей не был известен тем, что пресмыкался перед ним.

— Мой наряд тебя оскорбляет? — спрашиваю я, сузив глаза. — Именно поэтому ты велел стражникам притащить меня сюда посреди ночи? Чтобы обсудить мой гардероб?

Уголок губ Трэйна дёргается вверх, но лицо деда краснеет, и он с раздражением выплёвывает:

— Тебя привели ко мне в это время из-за того, что ты устроила в бальном зале.

— Устроила? Я, насколько помню, сделала то, что ты велел. Я принесла клятву верности Дому Базилиус и отдала руку одному из наших сильнейших союзников. Пожалуйста, не благодари меня за укрепление отношений с Троновией.

Мне доставляет удовольствие наблюдать, как его хмурое выражение лица закрепляется.

— Прошу прощения? — выплёвывает он.

— Ай-ай-ай, — я покачиваю указательным пальцем. — Базилиус не просят.

Из губ Трэйна срывается смешок, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не