Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

его Пожиратели сдались или отступили, они бросаются в атаку, устремляясь к новоприбывшим. Эрис призывает двух водяных медведей, в то время как Никс мчится к демонам с двумя мечами в руках. Ронан зажигает пламя, и оно облизывает его руки. Несмотря на то, что его рука всё ещё заживает, он готов к бою, невзирая на боль.

Сначала мне кажется, что Финн не собирается вмешиваться, но он ловко перебрасывает кинжал в руке и устремляется за Никсом. Его глаза не светятся оранжевым, значит, он воздерживается от использования магии, но я знаю, что, если потребуется, он её применит.

Трэйн пускает один из своих ледяных снарядов в Бастиана, рассекая его руку. Моё сердце сжимается, когда я вижу, как тот взвывает от боли, но вместо того, чтобы сделать его беспомощным, это вгоняет его в неистовую ярость, и я наблюдаю, как мой друг детства превращается в ужасного зверя. Плотная шерсть покрывает его кожу, он изгибается под неестественными углами, тело вытягивается вверх. Его пальцы удлиняются, превращаясь в острые когти, а лицо становится полумедвежьим, полуволчьим. Длинная морда, пылающие глаза и острые, словно бритва, зубы. Хотя он стоит прямо, как человек, передо мной больше нет человека — только зверь, и страх сжимает моё сердце. Из его пасти вырывается рёв, и того, кого я когда-то любила, больше нет.

— Бас… — шепчу я, и этого достаточно, чтобы его взгляд резко метнулся ко мне. В этих звериных глазах сверкает боль, предательство и невыразимая ярость.

— Это ты хотела увидеть? — рычит он, делая тяжёлый шаг вперёд. — Ты хотела увидеть зверя? Ну что ж, Шэй, теперь ты увидела меня настоящего.

— Бас…

— Убей тринкити, — приказывает Бастиан Веспер, и та срывается с места, выхватив оружие.

Атлас стоит к ней спиной, отбиваясь от двух Пожирателей Душ. Между нами слишком большое расстояние, чтобы я успела остановить её, поэтому я создаю щит вокруг него, как раз в тот момент, когда она прыгает в воздух, готовая ударить кинжалами. Когда её ножи врезаются в барьер, она отлетает назад, а Атлас добивает двоих перед собой, после чего резко разворачивается.

Бастиан рычит и налетает на Атласа, сбивая его с ног. Тот с глухим стоном падает на пол. Развернувшись, Бастиан снова мчится на него, но я кричу и отбрасываю его прочь. Одна только мысль о том, что Атлас может погибнуть на моих глазах, вызывает во мне вспышку ярости. Свет от моих светящихся рук распространяется по всему телу, и я чувствую, как перехожу в своё трансцендентное состояние. Люмос в ярости и защитит Атласа любой ценой.

— Ты не посмеешь прикоснуться к нему! — кричу я голосом, в котором слышится хор других голосов, и широко раскидываю руки. Моя энергия охватывает зал, и свет с силой врезается в четырёх Пожирателей, прижимая их к стенам. Они отчаянно пытаются освободиться, но безуспешно.

Бастиан с трудом поднимается, но больше не пытается напасть на Атласа. Он выпрямляется в полный рост и смотрит на меня, загипнотизированный моей силой. Увидев, что её командир бездействует, Веспер бросает в меня кинжал с ядом, но я поднимаю ладонь и останавливаю его в воздухе. Ухмыляясь, я разворачиваю ладонь, направляю клинок обратно в неё и метаю. Веспер еле успевает уклониться, но никакой злости на её лице нет — она улыбается, будто моя сила её восхищает.

— Шэй, — говорит Бастиан с благоговейным восхищением, и я перевожу на него взгляд. — Я отзову своих воинов, но пора возвращаться домой…

— Моё имя, — я поднимаюсь над полом на полметра и сверлю его взглядом своих золотых глаз, — Аурелия Базилиус-Сол, и я не твоя, чтобы отдавать приказы.

Я сжимаю кулаки и ломаю шеи четырём Пожирателям Душ, прижатым к стенам. Знаю, что убила лишь их носителей, но жестокость заставляет Бастиана вздрогнуть.

— Шэй…

— Прощай, Бастиан, — резко выбрасываю руки вперёд и мощной вспышкой света вышвыриваю Бастиана, Веспер и оставшихся демонов в окно, разбивая стекло взрывом.

Звук схватки наконец привлекает внимание стражи в коридоре, и в зал врываются солдаты с обеих сторон, вооружённые и готовые к бою.

Трэйн вздымает руку, останавливая продвижение солдат, пока сам бросается к разбитым окнам и выглядывает вниз.

— Они приземлились на одной из крыш замка и сейчас бегут.

Он резко разворачивается и направляется к нам, раздавая приказы своим солдатам, которые, не стесняясь, уставились на меня в воплощении Люмос.

— Пожиратели Душ, что напали на нас, ушли на восток. Найдите их. Убедитесь, что они покинули наши границы, и, если удастся убить ещё парочку — тем лучше.

Солдаты вырываются из ступора и не остаются стоять, чтобы глазеть или задавать вопросы. Они мгновенно бросаются в погоню, оставляя нашему отряду разбираться с хаосом в тронном зале.

Из одного из Пожирателей, лежащего в луже крови, вырывается булькающий звук. Никс направляется к нему, поднимая меч для удара, но останавливается, когда Трэйн кричит:

— Не убивай! Он может нам пригодиться, когда мы приведём его к целителю.

Финн выходит вперёд.

— Я могу его подлатать.

— Тогда сделай это. Допрашивать будем, когда он сможет говорить.

Финн принимается за дело, спасая жизнь демону, а Эрис помогает ему.

Мои колени подгибаются, когда я выхожу из состояния трансцендентности, и, как уже бывало бесчисленное количество раз на тренировках по полётам, Трэйн бросается вперёд, чтобы поймать меня, пока я не упала. Измотанная от огромной затраты энергии, я позволяю ему помочь мне сесть на пол. Повсюду осколки стекла и кровь, но, по крайней мере, мы все живы и целы.

Я смотрю на четыре тела, за смерть которых я ответственна, и делаю глубокий, уравновешивающий вдох. Хотя я знаю, что души Пожирателей, вселившихся в них, живы и уже ищут новых хозяев, часть меня всё равно чувствует вину за убийство невинных. Я вынуждена напоминать себе, что как только Пожиратель Душ захватывает тело, душа хозяина погибает, и он не чувствует той боли, которую я ему причинила.

— Ты сражалась достойно, Аурелия, — говорит Трэйн, привлекая моё внимание. Он улыбается мне, затем встаёт, уступая место Атласу.

— Ты в порядке? — он быстро осматривает меня на предмет травм. За исключением нескольких царапин, порезов и синяков, со мной всё хорошо.

Киваю и слабо улыбаюсь:

— Я бы не отказалась от сна.

Атлас смеётся, отбрасывая с моего вспотевшего лица прядь волос.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем.

Сильвейн опускается передо мной на колени, в её глазах слёзы, на щеке пара царапин. Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга, пока слеза не скатывается по её лицу, и я теряю самообладание. Я бросаюсь к ней