Тень и пламя - Рина Рофи

— Колючка, ну я просто показываю, что мы вместе, — ответил он, и его ухмылка стала еще шире, словно он ждал, что я сейчас расплавлюсь от его «внимания».

Я сладко улыбнулась ему в ответ. А затем, одним плавным движением, опрокинула кружку с горячим кофе прямо на его светлую, наверняка дорогую рубашку. Темная ароматная жидкость хлынула на ткань, оставляя огромное быстро растущее пятно. Наступила мертвая тишина. Его люди сидели с открытыми ртами, не в силах пошевелиться.

Рэй подпрыгнул на месте с оглушительным рыком — больше от шока, чем от ожога. Он смотрел то на меня, то на свою залитую рубашку с выражением чистого, неподдельного изумления. Я не стала дожидаться реакции. Развернулась на каблуках и пошла прочь, оставляя за собой гробовую тишину, прерываемую лишь его хриплым ругательством и каплями кофе, падающими с его пальцев на пол.

Я, не оборачиваясь, на ходу бросила через плечо:

— Дана, за мной.

Она, не задавая лишних вопросов, тут же вскочила и пошла за мной следом. Мы вышли из столовой в звенящую тишину, за которой тут же раздался оглушительный, яростный рев Рэя.

Когда мы оказались в пустом коридоре, Дана выдохнула, и ее лицо расплылось в широкой, восхищенной ухмылке.

— Лиля... это... это было просто убийственно! — прошептала она, хватая меня за локоть. — Я в шоке! Ты видела его лицо? Он был в полном ступоре!

Я наконец позволила себе расслабиться и глубже вздохнула, чувствуя, как адреналин медленно отступает, сменяясь легкой дрожью в коленях.

— Наглец думал, что может безнаказанно устраивать свои шоу. Пусть теперь знает.

— Но он же придет за тобой, — с некоторой тревогой заметила Дана, оглядываясь на дверь в столовую. — И будет... мстить.

На моих губах появилась уверенная улыбка.

— Пусть попробует. Теперь он знает, что я не собираюсь играть по его правилам. Если он хочет войну, он ее получит. Но на моих условиях.

Мы отошли всего на несколько шагов, как услышали оглушительный грохот. Дверь в столовую буквально вылетела с петель, и на пороге возник он. Весь в кофейных пятнах, с глазами, пылающими багровым огнем.

— Я не понял, это что сейчас было, Лиля?! — проревел он, и его голос эхом прокатился по коридору.

Я резко развернулась ему навстречу, отбросив всякую осторожность.

— Я не твой трофей, Багровый! Война продолжается! Ты слишком зазнался!

Он сделал несколько быстрых шагов ко мне, сжимая кулаки.

— А ты, похоже, попутала берега, Теневая!

— Да, я Теневая! — выкрикнула я, подчеркивая каждое слово. — И пока я ношу эту фамилию, ты не будешь выставлять меня своим призом на всеобщее обозрение!

Мы стояли друг напротив друга, как два заряженных ружья, а вокруг нас уже начинала собираться толпа зевак, но в этот момент меня это не волновало. Пусть смотрят. Пусть все видят, что Лиля Теневая не намерена покорно становиться в ряд его достижений.

Его взгляд, полный ярости, вдруг смягчился. Не на много, но достаточно. В уголке его губ дрогнула тень уважения, смешанного с диким раздражением.

— Хорошо, — прошипел он так, чтобы слышала только я. — Хочешь войну? Получишь. Но знай, колючка, на этот раз я не стану церемониться.

— Я на это и надеюсь, — парировала я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Потому что эта война была единственным известным нам способом быть вместе.

За всем этим наблюдали Макар и Марк, прислонившись к стене в дальнем конце коридора. Марк скрестил руки на груди, и на его лице расцвела самая ехидная ухмылка.

— Рэй, я ж говорил, — прокомментировал он громко, чтобы было слышно, — она тебе не по зубам. Пусть и пара, ахаха!

Рэй лишь бросил в его сторону убийственный взгляд, но не ответил, его внимание было всецело приковано ко мне. Макар, стоявший рядом, был серьезнее. Он поймал взгляд Даны, которая замерла рядом со мной, и жестом подозвал ее к себе.

— Дана, подойди сюда, — тихо, но твердо попросил он. Когда она нерешительно сделала шаг в его сторону, он добавил: — И только не лезь между ними. Они оба сейчас зашибут, кого попало. Пусть выясняют свои отношения.

Мы остались с Рэем один на один в центре круга из зрителей. Воздух снова затрепетал от напряжения, но теперь это было чистое, безраздельное противостояние.

— Лиля, знай свое место! — прорычал Рэй, и в его голосе впервые зазвучали не только ярость, но и что-то похожее на отчаяние.

— Это ты знай свое место, Багровый! — парировала я, не отступая ни на шаг. — Ты думал, я в ногах у тебя ползать буду? Ради твоей дурацкой ухмылки и показухи?

— Боги, Лиля, все же было нормально! — он развел руками, и в его глазах мелькнуло неподдельное недоумение. — Я просто... Я просто хотел, чтобы все видели, что ты моя!

— Ничего не нормально! Ты — позер! И я тебя ненавижу! — выкрикнула я, и в этот момент это была чистая правда. Правда, которая жгла горло и застилала глаза.

— Лиля, не смей уходить! — его голос стал низким, почти рычащим, полным приказа.

Но я уже развернулась. Гордо, как и подобает дочери Теневых, и пошла. Не побежала, не отступила, а именно пошла — медленно, с достоинством, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Каждый шаг отдавался гулким эхом в звенящей тишине коридора. Я не оборачивалась. Я знала, что он не пойдет за мной. Не здесь, не сейчас, не на глазах у всей Академии. Его гордость не позволила бы. И моя — тоже. Мы оба выбрали эту войну. И оба были слишком упрямы, чтобы сложить оружие первыми.

— Колючка, я тебе напомню, кто твой Альфа! — его голос громыхнул мне вслед, полный обещания и ярости.

Я резко развернулась на каблуках, встретив его пылающий взгляд своим, ледяным и полным вызова.

— Не сомневаюсь! — бросила я через все расстояние, разделявшее нас. — Но только после того, как я тебе напомню, кто я!

В этих словах не было ни капли страха. Лишь холодная, отточенная сталь. Я — Лиля Теневая. Дочь Артура Теневого. Белая Волчица. И я не чья-то собственность. Я — сила, с которой придется считаться.

Мы замерли, снова уставившись друг на друга, и в этот миг вся Академия, все зрители,