Тень и пламя - Рина Рофи

— Или, — парировала я, — он станет еще более невыносимым, пытаясь оградить ее от всех зол мира, и будет срывать свою злость на мне. Но... — я улыбнулась. — Одна мысль о том, что его сестра может устроить ему такую же головную боль, какую он устраивает мне, греет душу.

— Месть силами младшей сестры, — с придыханием заключила Дана. — Это гениально. Надеюсь, она не подведет.

— А представь, если Марк и Лекса... ахаха! — выпалила Дана, и ее глаза округлились от восторга при этой бредовой идее.

Я аж напряглась. Мысль ударила, как обухом по голову. Представить брата-сорванца и эту рыжую бестию...

— Жееесть, — выдохнула я, и по телу пробежали мурашки — смесь ужаса и дикого, запретного веселья. — Тогда это будет просто кошмар! — И я тоже залилась смехом, потому что иначе можно было сойти с ума.

— Это же апокалипсис! — всхлипывала Дана, держась за живот. — Два самых буйных создания в Академии! Два сапога пара! Они же всю Академию к чертям снесут!

— Они будут соревноваться, кто кого переупрямит! — воскликнула я, уже рисуя в воображении эту адскую парочку. — Марк будет строить из себя крутого, а Лекса — выводить его на чистую воду с первой же минуты!

— А Рэй! — закатилась она. — Он же с ума сойдет! Его заклятый «союзник» поневоле и его младшая сестра! Представляешь его лицо?!

— О да! — я всплеснула руками. — Он будет разрываться между клановым долгом — не придушить Марка, и братским долгом — защитить Лексу от этого... от этого Теневого! Хотя, — я фыркнула, — глядя на них, еще неизвестно, кому понадобится защита. Лекса, кажется, сама может за себя постоять.

— Макар будет просто сидеть в стороне и злорадствовать, — добавила я, представляя вечно невозмутимого брата. — Говорить что-нибудь вроде: «Наконец-то Марк получил по заслугам. Теперь он поймет, каково это — иметь дело с Багровыми».

Мы смеялись до слез, до боли в животе. Эта картина была настолько хаотичной, настолько невозможной и в то же время... почему-то не такой уж невероятной.

— Знаешь, — сказала я, наконец утирая слезы. — Если это случится... наш хрупкий мир между кланами рухнет в одночасье. Но не из-за политики, а потому что эти двое своим упрямством взорвут саму Академию.

— Согласна, — кивнула Дана, все еще всхлипывая. — Но, черт возьми, зрелище будет эпическим

— Между прочим, Марк еще тот нахал, — фыркнула я, подхватывая ниточку. — Ты видела, как он с девочками общается? Они ему кофе приносят, домашку делают... А он только бровью ведет и ухмыляется, как будто так и надо.

— О, я видела! — глаза Даны снова блеснули. — Он пользуется своей репутацией «того самого Теневого, который не связан». Для них он как запретный плод. А он эту игру только подогревает. Ни с кем не встречается, никому не дает надежд, но и не отталкивает.

— Именно! — кивнула я. — И представь теперь эту картину: Лекса Багровая, которая с пеленок привыкла, что все вокруг либо боятся ее семьи, либо пытаются ей подольститься. А тут появляется он — Марк Теневой. Единственный, кому абсолютно плевать на ее фамилию. Кто не станет перед ней заискивать. Наоборот!

— Он первым делом ее как следует позлит! — с восторгом заключила Дана. — Скажет что-нибудь вроде: «Что, рыжая, братец не научил, как с людьми разговаривать?» или «Убери свою гримасу, а то лицо останется таким».

— И все! — я сделала драматическую паузу. — Война объявлена. Она будет считать его грубым чурбаном. А он — что она избалованная принцесса. И они начнут эту дурацкую войну на каждом углу. На парах, в столовой, на тренировках...

— ...и сами не заметят, как влюбятся по уши, — с придыханием закончила Дана. — Потому что они — одно и то же. Два сапога пара. Два упрямых, своевольных идиота, которые не знают, как выразить симпатию, кроме как через вечную борьбу.

Мы снова замолчали, представляя эту идеальную, ужасную и такую вероятную катастрофу.

— Знаешь, — тихо сказала я. — Я почти... надеюсь, что этого не случится. Потому что выжить в одной семье с Рэем — это одно. Но выжить, когда твой брат и его сестра устроят между собой вечную войну... это уже слишком.

— Зато скучно не будет, — хихикнула Дана. — Никому. Никогда.

— Ооо, и более того, — понизила голос Дана, сдвинувшись ко мне ближе, — он, судя по сплетням, пол-Академии уже перетрахал.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Сплетни в Академии были таким же неотъемлемым атрибутом, как учебники или форма.

— Ну, «пол-Академии» — это сильно сказано, — возразила я. — Но да, слухов ходит много. И он сам их особо не опровергает. Мне кажется, ему нравится эта репутация завоевателя. Создает образ.

— А Лекса-то! — воскликнула Дана, хлопая меня по руке. — Лекса Багровая! Она с детства видит, как по ее брату сохнут толпы. А тут появляется тот, кто ведет себя еще наглее! Да она с ума сойдет! С одной стороны — ненависть, с другой — дикое, неконтролируемое любопытство!

— Представляешь? — я присвистнула. — Она будет пытаться его «проучить». Показать, кто здесь главный. А он будет только смеяться и подначивать ее еще сильнее. И вся его «армия» поклонниц будет смотреть на это шоу, не понимая, что происходит.

— А он... — Дана заговорщицки подмигнула, — ...вдруг поймет, что все эти «поклонницы» — скучные и предсказуемые, а вот эта рыжая бестия, которая готова вцепиться ему в горло за неверный взгляд... Она одна чего-то стоит.

Мы снова залились смехом, уже представляя этот хаос во всех красках. Это была бы самая эпичная, самая разрушительная и самая невероятная пара в истории Академии. И, возможно, именно поэтому в самой глубине души мне вдруг очень, очень захотелось, чтобы это случилось.

— Боже, — выдохнула я, снова представляя эту невероятную картину. — Было бы забавно... но да, репутация у брата — того еще ловеласа и разбивателя сердец. Типичный капитан футбольной команды, только вместо мяча — женские сердца.

Мы с Даной