Тень и пламя - Рина Рофи

и одежду, стараясь не думать ни о чем, кроме предстоящей дороги. Рэй помогал молча, его присутствие было спокойным и уверенным, словно якорь в этом водовороте сборов.

Марк наблюдал за нами с порога, и на его лице появилась редкая, почти братская улыбка.

— Ладно, не буду мешать вашим... сборам, — сказал он и, развернувшись, ушел, бросив на прощание: — Удачи там, на передовой. И смотри, Багровый, чтоб с ней все было в порядке.

Дверь закрылась, и мы остались одни. Тишину нарушал только стук моего сердца и шелест упаковываемых вещей. Предстоящее возвращение в Академию, к учебе, к правилам, после всего пережитого казалось нереальным, но кольцо на моем пальце и он, стоящий рядом, напоминали, какой бы безумной ни была наша жизнь, теперь мы будем проходить через все это вместе. Мы вышли из поместья и меня ждало еще одно символическое зрелище. У подъезда, вместо привычных темных, строгих автомобилей Теневых, стоял алый BMW: яркий, агрессивный, кричащий. Машина клана Багровых.

За рулем уже сидел Оскар, его могучая фигура едва умещалась на водительском месте. На переднем пассажирском сиденье, грациозно устроившись, была Аврора. Она обернулась и улыбнулась нам с Рэем теплой, понимающей улыбкой.

— Садитесь, дети, не задерживаемся, — пробасил Оскар, даже не глядя на нас.

Рэй открыл заднюю дверь, и я, сделав глубокий вдох, устроилась на кожаном сиденье. Запах было другим — не дорогой кожи и древесины, как в машинах отца, а кожи и чего-то острого, пряного, что безошибочно ассоциировалось с Багровыми.

Рэй уселся рядом, его колено почти касалось моего. Пространство сзади было тесным, интимным.

Оскар тронул с места, и двигатель отозвался низким, мощным рыком. Это был звук его стихии.

— Ну что, поехали, будущая Багровая? — бросил Оскар через плечо, и в зеркале заднего вида я увидела его довольную ухмылку.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Это было мелочью, всего лишь машиной, но в этот момент, сидя на заднем сиденье машины его родителей, рядом с Рэем, с его кольцом на пальце, я ощущала себя не просто пассажиром. Я чувствовала, как последние стены между нашими мирами рушатся. Меня везли в Академию уже не как Теневую, а как часть семьи Багровых и это осознание было одновременно пугающим и невероятно правильным.

Боже... Все же увидят, как я выхожу из их алого BMW. И это кольцо на моем пальце... оно будто светилось в полумраке салона, кричащее и неоспоримое. Смущение, горячее и липкое, снова залило меня с головы до ног. Сплетен не избежать. Перешептываний, взглядов, вопросов...

— Лиля, о чем думаешь? — тихий голос Рэя вырвал меня из водоворта паники.

Я повернулась к нему. Он смотрел на меня, его взгляд был спокойным и понимающим. Он все видел. Всегда видел.

— Да так... — я сглотнула, опуская взгляд на кольцо. — Мы... повод для сплетен теперь. Окончательный и бесповоротный.

Он не стал отрицать. Не стал говорить, что все ерунда. Вместо этого его рука легла поверх моей, его большой палец провел по холодному металлу.

— А ты думала, будет по-другому? — его голос был тихим, только для меня. — Ты — Белая Волчица Теневых. Я — наследник Багровых. Наша связь и без кольца была бы главной темой для пересудов. — Он слегка сжал мои пальцы. — А теперь... теперь они будут просто завидовать. Потому что видят не просто повод для сплетен. Они видят силу. Нашу силу.

С переднего сиденья донесся тихий, одобрительный смешок Авроры. Оскар что-то пробурчал себе под нос, но в его тоне слышалась та же уверенность. Рэй был прав. Мы не могли избежать сплетен.

— Эх, — громко вздохнул Оскар, нарушая нашу тихую беседу. Его глаза в зеркале заднего вида сверкнули с явным, почти детским озорством. — Больше сплетен было бы, если б ты была беременна. Вот бы Академия гудела тогда...

Воздух в салоне мгновенно сгустился. Аврора резко обернулась, ее глаза выстрелили в мужа предупреждающим взглядом.

— Оскар! — ее голос был тихим, но острым, как сталь.

Я почувствовала, как все мое тело мгновенно заливает новая, гораздо более мощная волна смущения. Казалось, даже кожа загорелась. Я уставилась в свое колено, не в силах пошевелиться.

Рэй, сидевший рядом, напрягся. Его рука, все еще лежавшая на моей, сжалась.

— Пап, — его голос прозвучал низко и предупреждающе. — Хватит.

Но Оскар лишь фыркнул, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Что? Правда же! Представляешь, сынок? Наследник Багровых и надежда Белых Волков... — он мечтательно покачал головой. — Да вся Академия с ума сойдет! А старейшины... ох, старейшины!

— Оскар, я серьезно, замолчи, — проговорила Аврора, и в ее тоне появились ледяные нотки, которые, видимо, могли усмирить даже Альфу Багровых.

Оскар проворчал что-то невнятное, но смолк.

Я сидела, не дыша, чувствуя, как бешено колотится сердце. Эти слова, произнесенные так легко и бесцеремонно, всколыхнули во мне целую бурю — страх, панику, и... крошечное, запретное любопытство. Представить такое... было слишком.

Рэй наклонился ко мне, его губы почти коснулись моего уха.

— Не обращай внимания, — прошептал он. — Он просто провоцирует. Дразнит. Как щенок.

Но его собственное дыхание было немного сбившимся, а рука все еще сжимала мою с такой силой, будто пыталась передать мне свою собственную, внезапно вспыхнувшую от слов отца, тревогу... или предвкушение.

— Просто он хочет внука, — тихо, сквозь зубы, пробормотал Рэй, все еще не отпуская мою руку. Его взгляд был прикован к затылку отца, и в нем читалось раздражение, смешанное с пониманием.

— Конечно, хочу! — рявкнул Оскар, будто подслушав нас. Он ударил ладонью по рулю, отчего машина слегка вильнула. — Кто ж не хочет? Продолжение рода! Сила двух кланов в одном наследнике! Да ты посмотри на нее! — он ткнул пальцем в зеркало заднего вида, указывая на меня. — Идеальная пара для моего оболтуса! Здоровая, сильная, кровь белых волчиц! Какие могут быть варианты? Только вперед!

Аврора снова тяжело вздохнула, потирая переносицу.

— Оскар, дорогой, они еще дети. Учеба. У них все впереди.

— Дети? — фыркнул Оскар. — В их возрасте мы с тобой уже...

— Оскар! — голос Авроры прозвучал так резко, что он наконец замолчал, пробормотав под нос что-то про «нынешнее поколение».

Я сидела, вжавшись в сиденье, чувствуя себя как редкий выставочный экземпляр на аукционе. «Здоровая, сильная, кровь...» От этих