Падение - Кэтрин Рок

— Идем скорее! — воскликнул Авдий. Адена сорвалась с места, и они быстро пошли в сторону дома. Она стала на ходу оглядываться, видя, что воронка увеличивается в размере. И в какой-то момент ее сердце ухнуло. Она резко остановилась и уставилась на воду. Авдий остановился следом и подбежал к ней.

— Почему встала? Идем, — сказал он. Адена подняла подрагивающую руку и указала пальцем на воду, что находилась неподалеку от воронки.

— Там. Видишь? — сдавленно произнесла она, не желая верить собственным глазам. Но Авдий подтвердил ее худшие догадки.

— Вижу. Что-то светится под водой. Селенит?

Но свечение неожиданно поплыло в сторону, отдаляясь от воронки и двигаясь в сторону острова.

— …Огонек, — сдавленно прошептала Адена.

Авдий вдруг застыл.

— Так они реально существуют? — прошептал он.

— Надо бежать. Надо уходить скорее, — опомнилась Адена и схватила его за руку. Авдий словно очнулся ото сна. И они изо всех ног помчались в сторону храма. Тем временем солнце медленно закатилось за горизонт.

60. Расставание

Адена с Авдием помчались прямиком к дому, то и дело оглядываясь назад. Адене все казалось, что Огонек вот-вот появится на горизонте.

Они пробежали через мост, и земля вдруг снова задрожала. Мост позади затрещал, и несколько бревен рухнули вниз.

— Кажется, надо уходить прямо сегодня, — тяжело дыша, сказал Авдий, и они добежали до дверей. Женщина, что сидела у входа, пыталась не пустить Адену, но Авдий накричал на нее и пригрозил выгнать, если она их не пропустит. Та сдалась и виновато поклонилась. Авдий с Аденой побежали в родительскую комнату и постучались в нее. Но никто не ответил. Авдий открыл дверь и обнаружил заправленную кровать.

— Где они? — в недоумении спросил он.

— Возможно, молятся? — сказала Адена.

— Нет, отец делает это строго по времени, он не стал бы…

На миг оба смолкли, раздумывая.

— О. Я, кажется, знаю. Казна, — сказал Авдий.

Они с Аденой помчались туда. И, на сей раз, без стука ворвались в помещение.

Мать с отцом перепуганно уставились на них, словно их застали за преступным делом. Адена застыла от увиденного. Ее родители впопыхах собирали драгоценности и важные бумаги в мешки.

— Кто впустил грешницу в наш дом?! — прогудел отец в ярости, заслонив собой один из мешков.

— Я! — повысил голос Авдий. — А вы чем заняты?! Тайком убежать решили?!

— Нет, Авдий. Вовсе нет. Мы собирались взять тебя с собой. Как же мы можем, ты же наш сын? — заговорила мать. Подошла к нему и попыталась взять его за руки. Но Авдий отдернул руки и отступил. В гневе устремил взгляд на отца.

— Так твои слова — ложь? Ты сказал, что мы останемся с народом. Что это воля Солнцеликого и…

— Как ты смеешь обвинять отца?! — пробасил Хирон. — Мои слова — закон! Но я вынужден был сказать это, чтобы в народе не поднялась паника! Чтобы господа могли спокойно покинуть остров. Но достаточно включить здравый смысл, чтоб понять, что остров в скором времени провалится под землю.

— У нас нет столько кораблей, чтобы вывезти всех, пойми это. Остается только молиться за них, Авдий, — в порыве произнесла мать, поддерживая отца.

Адена побледнела, а Авдий нахмурился.

— Так это что, воля вашего Солнцеликого? — сквозь зубы произнес Авдий.

— Да. Это его воля, — без тени сомнения пробасил отец. — И мы не смеем противиться ему. Так что и ты иди, помогай, раз уж узнал заранее. На рассвете мы отплываем.

Авдий взглянул на Адену.

— А как же она? — спросил он, посмотрев на мать.

— Конечно же, она тоже поплывет с нами. Но… Адена, пообещай, что никому об этом не расскажешь, как и ты, Авдий. Мы не сообщили вам, потому что боялись, что вы станете болтать, а нам это ни к чему. Нужно все сохранить в секрете. И когда мы туда прибудем, поменяем имена и станем другими людьми. Хирон и его семья погибнут на этом острове и станут святыми, ясно вам?

— Так велел Солнцеликий? — с ноткой иронии в голосе спросил Авдий.

— Да. Он так велел. Мы должны выжить. Наш род должен продолжить свое существование во имя Солнцеликого, — сказала мать.

Сердце Адены сжалось, и на глаза навернулись слезы. Она помотала головой, ощутив жгучее презрение к родителям.

— Какие же вы жалкие… — не выдержав больше, произнесла она. — Подлые и циничные. Нет в вас ни доброты, ни сострадания. Печетесь только о своих жизнях и меряете всё властью и деньгами. Это отвратительно…

На миг все смолкли. Слышно было лишь треск и скрип стен.

— Пошла прочь! — побагровев лицом, гаркнул отец и указал пальцем на дверь. — Ты больше мне не дочь! Пошла с глаз долой, мерзкая девка! Потаскуха! Лучше б сдохла там, а не порочила своим присутствием наш дом и храм!

— Мне все равно! Я больше не желаю молчать! — закричала Адена в ответ, у самой слезы брызнули из глаз. — Ты ничем не лучше всех тех, кого упрятал в тюрьму под городом! Твоя душа такая же черная и мерзкая, но из-за того, что тебе не нужно выживать, ты можешь себе позволить не убивать других! Но будь ты там, я уверена, твое уродство было бы страшнее каждого из них!

— Замолчи, неблагодарная девица! Как ты смеешь говорить такое про отца?! — воскликнула мать.

— А ты ничем не лучше него, — слезно ответила ей Адена. — Раньше я понять не могла, как ты можешь жить с отцом, вы же совершенно разные. Но теперь понимаю, что вы на самом деле очень похожи. У вас похожие ценности и желания. Вы оба, на самом деле, думаете только о себе.

Мать резко нахмурилась, подошла к ней и влепила пощечину. Щеку Адены обожгло болью. Она на миг замерла, глядя в одну точку.

— Ты остаешься здесь, поняла? Мы с отцом помолимся за твою грешную душу, чтоб она упокоилась с миром. Нам очень жаль, что мы не смогли воспитать из тебя праведную дочь. Убирайся, — ледяным тоном произнесла мать.

В горле Адены встал ком, и она в гневе посмотрела на мать, растеряв те последние крупицы любви, что в ней оставались.

— Я бы все равно не пошла с вами, даже если бы вы пытались заставить меня. Я уже нашла того, с кем желаю разделить остаток жизни. И даже если он окажется коротким, только рядом с ним я смогу быть по-настоящему счастливой, — отчеканила она, глядя матери в глаза.

— Я