Не нищая жена - Денни Смит

class="p1">— Не смешно, — ответила она, но в голосе ее не было злости. — Он приезжал, когда все думали, что ты мертв. Он был… — она замялась, подбирая слова, — очень учтив. Очень сочувствовал. Сказал, что, если мне понадобится помощь, он всегда рядом.

— Учтив, — повторил Джозеф, и в голосе его послышалось что-то опасное. — Сочувствовал. Предлагал помощь.

— Джозеф…

— Что? — он посмотрел на нее, и она увидела в его глазах тот самый холодный, жесткий блеск, который появлялся у него, когда он собирался кого-то уничтожить. — Я просто повторяю твои же слова.

— В любом случае, это уже не важно, — сказала Эмили.

— Что ты имеешь в виду?

Она не ответила, но выражение лица стало печальным.

— Эмили!

— Я не хочу об этом говорить!

Джозеф посмотрел на нее долгим взглядом. Хотел сказать что-то еще, но передумал. Только кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Не будем.

Эмили чуть расслабилась после его слов, плечи опустились, ушла скованность, появившаяся после упоминания баронета. По-видимому, она подспудно ожидала расспросов и сейчас была благодарна, что их не последовало.

Джозеф доел последнюю ложку и откинулся на подушку. Она поставила чашку на поднос, промокнула ему лицо салфеткой и потом позвала лакея.

Когда они вновь остались вдвоем, он заметил, как она устраивается в кресле — поправляет подушку, расправляет плед — и понял, что она собирается провести так весь день.

— Ты должна отдохнуть, — сказал он.

— Я и собираюсь это сделать.

— Ты не спала последние три дня и выглядишь не лучше меня. В кресле ты не отдохнешь. А только измучаешься.

— Джозеф, я слишком устала, чтобы спорить. — Она подняла на него глаза, и он увидел в них ту самую усталость, о которой говорил. — Я остаюсь здесь.

— Тогда ложись рядом.

Она замерла.

— Ты серьезно? — переспросила она, смотря на него так, как будто он предложил невесть что. В ее глазах мелькнули и удивление, и смущение.

— Вполне. Ложись рядом, — повторил он. — Кровать широкая. Места хватит обоим. Ты будешь рядом, а я буду знать, что ты отдыхаешь.

Она внимательно посмотрела на него. В ее глазах мелькнуло сомнение.

— Я могу тебе повредить. — возразила она.

— Не повредишь, — ответил он.

Она колебалась. Он видел, как она перебирает в голове доводы за и против, как сомнение борется в ней с желанием просто лечь и закрыть глаза.

— Иди сюда, — сказал он. — Я тоже слишком устал, чтоб уговаривать тебя.

Она медленно поднялась, обошла кровать, легла рядом — на самый край, боясь потревожить. Он чувствовал ее тепло, дыхание, слышал, как бьется сердце.

— Ближе, — сказал он.

— Джозеф…

— Ближе, Эмили, — повторил он, — Мне не настолько плохо, как ты думаешь.

Она придвинулась еще чуть ближе и слегка коснулась его левой руки.

— Да уж, — сказал он насмешливо, разглядывая потолок, — когда я говорил, что знаю десяток способов оказаться с тобой в одной постели, признаться, я имел в виду совсем другое, — насмешливо сказал Джозеф.

Эмили сонно улыбнулась, вспоминая тот разговор. Это было в первый же вечер после его приезда из Глазго, когда они еще не знали, что будет дальше, когда между ними еще висела тяжелая завеса недоговоренности. С того момента прошло чуть больше двух недель, а казалось — годы.

— Выздоровеешь, — поддразнила она его, уже засыпая, голос ее становился все тише, слова медленнее, — и обязательно расскажешь мне, что ты имел в виду.

— Договорились, — ответил он.

Он чувствовал, как ее дыхание становится ровнее, глубже. Как напряжение уходит из плеч, из рук, из всего тела. Как она медленно проваливается в сон.

Он лежал, смотрел в потолок и слушал, как она дышит. Боль никуда не делась — она пульсировала в ноге, отдавалась в руке, в ребрах — но теперь он почти не замечал ее. Рядом спала его жена.

Он закрыл глаза и провалился следом — в тот глубокий, здоровый, целительный сон, которого не было у него уже много дней.

Глава 8: Ярмарка в Крэмби-Холле

Ярмарку, первоначально назначенную на начало августа, пришлось перенести на две недели.

Инициатива исходила не от Эмили, поглощенной заботами о муже, а, к ее удивлению, от миссис Энслоу — старой перечницы, которую она меньше всего ожидала увидеть в роли благодетельницы.

Вдова явилась в Крэмби-Холл на третий день после злополучного падения Джозефа, когда тот еще метался в бреду, но доктор Мэтьюз уже прогнозировал скорое улучшение. Она дожидалась Эмили в гостиной и, увидев ее, окинула долгим, придирчивым взглядом.

Волосы, кое-как заколотые на затылке, выбивались тусклыми прядями. Лицо, всегда бледное, теперь казалось почти прозрачным — губы выглядели бескровно, щеки ввалились. Она походила на привидение, которое по ошибке забрело в мир живых. А светло-серое строгое платье лишь усиливало ассоциацию.

— Боже милостивый, — произнесла миссис Энслоу, опуская лорнет, — Выглядите вы, должно быть, ничем не лучше, чем ваш муж, а он, по слухам, при смерти.

Эмили открыла рот, чтобы ответить, но вдова жестом остановила ее.

— Как он?

— Жив, — выдохнула Эмили. — Доктор Мэтьюз сказал, что он выкарабкается, если переживет ближайшие дни.

— Мэтьюз — старый дурак! — фыркнула вдова, — В прошлом году заявил, что мне не следует пить вино, есть мясо и волноваться. Пью, ем и волнуюсь — и ничего мне не сделается, — она усмехнулась — и сразу стала серьезной, — Впрочем, здесь я с ним соглашусь. Выкарабкается, — безапелляционно заявила вдова, — Такие, как он, всегда выкарабкиваются. Будь вы замужем за полудохлым лордом, я бы не дала за его жизнь и ломанного гроша, а мистер Эттвуд придет в себя. Впрочем, к делу. Я приехала по поводу ярмарки. Я распоряжусь, чтоб ее перенесли на две недели.

Эмили растерянно моргнула.

— Но, миссис Энслоу, вы же говорили, что сроки…

— Можно подумать, у вас есть время заниматься ею, — ворчливо ответила вдова, — Или вы думали, что я займусь ее организацией? Две недели погоды не сделают. К тому же, — она махнула рукой, — к середине августа будет больше яблок. Урожай в этом году богатый. С яблочными пирогами ярмарка пройдет веселее.

— Но договоренности с торговцами, — начала было Эмили, — приглашения…

— Торговцы никуда не денутся, — отрезала миссис Энслоу. — Ваш муж, когда оклемается, заплатит тем из них, кто понесет убытки. Но не думаю, что таких будет слишком много. Никто не захочет лишиться расположения угольного короля. А приглашения… — она усмехнулась и сделала паузу. — Я продиктую Дэниэлсу список, кому их следует отправить. И текст писем, — добавила она с явным неудовольствием. — Пора бы вам уже найти себе секретаря, чтобы не отнимать мое время. Почему я должна диктовать дворецкому, что нужно написать?

Она поджала губы,