Вечная погибель - Тигест Гирма

– Я намерена это выяснить.

Когда Кидан коснулась фаланги матери на этот раз, ей показалось, что она впитала частичку ее души. Она больше не будет уклоняться от правды. Она узнает, как жила и… как умерла ее мать.

Сегодня.

Возможно, это подскажет, кто желает смерти Слен и Кидан.

77

Кидан

Чтобы наладить связь с матерью, Кидан принесла в дом Адане один из дневников Махлет. Она передала его Джун, когда та открыла дверь, и дом радостно выдохнул. Даже если она не готова полностью простить Джун, сейчас ей может помочь только сестра, поэтому Кидан обратилась к ней. Кроме того, то, как Джун заботилась о Кидан после смерти Юсефа, немного смягчило обиду. Джун чуть не вскочила со своего места, горя желанием помочь.

Все что угодно, сказала она.

– Если дом пытается тебя убить, – Джун все еще пыталась понять, – как ты справишься?

– Справлюсь, – ответила Кидан. Ее голос слегка дрожал. – Я хочу услышать их голоса, если смогу. Услышать их смех. Я хочу узнать, были ли они здесь по-настоящему счастливы.

«И мне нужно увидеть их смерть».

Джун пролистала дневник матери. И с изумлением обнаружила повторяющееся число.

– Двадцать один.

– Не знаю, что это значит. Но она была одержима им. Есть предположения?

Джун покачала головой, но ее взгляд потускнел.

– Я сразу пойду в столовую. Туда, где… это случилось. Вытащи меня, если станет совсем плохо.

– Прошу, Кид. Это опасно. Если я не смогу тебя вытащить…

Мольба сестры почти заставила ее усомниться, но Кидан не собиралась терпеть боль дольше необходимого. Она просто хотела узнать, сработает ли план.

Кидан сделала глубокий вдох и зашла в дом. Кончики ее пальцев сразу начали гнить и чернеть.

Джун вытаращила глаза.

– Точно как у Самсона.

– И адски больно.

Кидан пробежала по темному коридору, распахнула деревянные двери и поморщилась, когда острая боль переползла на предплечье.

Она подумала о матери, об ответах на четыре фактора культуры. Кидан не могла унаследовать закон по единственной причине – там явно таилась ошибка. Какое-то различие между ними.

Махлет Адане

На каком языке мечтает хозяин дома?

Амхарский.

Верит ли хозяин дома, что творение исходит от Последнего Мудреца или от Демасуса, Клыкастого Льва?

От Последнего Мудреца.

Считает ли хозяин дома, что власть должна исходить от общества, традиций или отдельных личностей?

От общества.

Верит ли хозяин дома в храбрость, месть, верность, ответственность или семью?

В ответственность.

Кидан положила кости матери на белую скатерть, отодвинув тарелку, предназначенную для Махлет Адане. Потом она нарисовала символ печали – слезу, и призвала отголоски связанных с ней воспоминаний – утраты, разбитого сердца, смерти. Как того требовало воссоздание.

«Кости служат вратами между живыми и мертвыми. Для историков они – ценные артефакты. Для набожных – символ веры. А для дома – останки хозяина. Чтобы унаследовать или разрушить, нужно хорошо знать разум хозяина. Убейте его, заберите кости, и они откроют всю правду. Этот процесс называется воссозданием».

Смерть. Смерть.

Она вспомнила статью. «Зверское убийство прямо за обеденным столом – и все, кроме их сердец, осталось на месте».

Может, она наконец узнает, почему Дарик убил ее родителей. Приказала ли ему Аджоа Пиран, и была ли Аджоа скрытым врагом, которого Кидан должна убить.

Из костей появилась белая нить, поплыла по воздуху и разделилась на сотню прядей. Они разлетелись по дому, охотясь, собирая и возвращаясь к ней потоком яркого света.

Кидан вскинула руку и прищурилась. Она ахнула. Столовая появилась снова, но теперь там сидели двое. Джун исчезла.

У Махлет был высокий лоб и прямой нос, как у Кидан. Распущенные локоны смягчали ее черты. Рядом с ней нахмурился Аман с густой копной волос. Они сидели во главе стола.

– Ерунда, – сказал Аман, пытаясь схватить ее за руку.

Махлет оттолкнула его, вытаращив глаза.

– Мы должны остановиться. Что мы натворили?

– Мы меняем Укслей! – воскликнул он. – Меняем мир!

На глазах у Махлет выступили слезы, и Аман замер, охваченный страхом.

– Они угрожали тебе? Угрожали детям? Мы можем их увезти, спрятать. Но «Землекопы» не остановятся. Это сильнее нас. Ты сама говорила. Что изменилось?

На глаза Махлет навернулись слезы.

– Потому что двадцать один – слишком мало. Этого мало, Аман.

В глазах Амана застыло недоумение, когда Махлет откинулась на спинку стула, глядя в окно.

– Я знаю, где кольцо.

Весь дом содрогнулся вместе с Аманом – он тихо ахнул от удивления.

– Значит, у нас получилось. Осталось только найти мечи?

Махлет отчаянно покачала головой, но прежде, чем она успела что-то сказать, дом предостерегающе замерцал.

– Броня, – тихо сказала Махлет, и дом бросился на ее защиту.

Они осмотрелись, но никого не увидели. Потом раздались тихие щелчки. По полу гостиной поползла тень.

Сердце Кидан сжалось от ужаса.

Она не хотела видеть их смерть. Но убийца был здесь, в доме – она чувствовала, как развеваются шторы и мигает от опасности свет.

Аман медленно двинулся направо, к шкафу. Махлет осталась на месте, ее глаза наполнились яростью.

– Итак, ты пришла, – сказала Махлет.

– Укслей на первом месте – превыше семьи, превыше друзей, – ответила декан Фэрис. Ее лицо затуманила печаль.

Декан Фэрис выглядела моложе, но по-прежнему была в блейзере и с бирюзовой бусиной в волосах. Ее тень, профессор Андреас, стоял рядом.

– Говорят, ты планируешь стать деканом. Планируешь бросить все силы на поиски мифических артефактов и приостановить изучение дранактии, – сказала декан, сжимая пальцы.

Огонь в глазах Махлет не угас.

– Так жить нельзя. Сколько еще студентов должны пожертвовать душами, чтобы кормить вампиров? Посмотри им в глаза. Мы все теряем частичку души в момент, когда убиваем.

– Чувство вины затуманило твой рассудок.

– Дело не в вине!

– Разве? Твой муж знает, кого ты убила, чтобы закончить курс?

Декан Фэрис не теряла самоконтроля, но на мгновение в ее голосе прозвучал гнев.

Аман бросил взгляд на Махлет, которая сжала кулаки и с вызовом глянула на декана.

– Мне не нужно этого знать. Система должна измениться, – сказал Аман.

– Ты не актор. – Голос декана Фэрис прозвучал резко. – И ты не представляешь, сколько систем испробовал Укслей, прежде чем остановиться на этой. Махлет, ты правда хочешь разжечь гражданскую войну?

Махлет молчала.

– Слухи, что дом Адане нашел артефакт-маску, ходят с тех пор, как всплыла информация о раскопках в Аксуме, – настойчиво продолжила декан. – Сиционы сообщили, что предотвратили два покушения на ваши жизни. Слухи правдивы? Если да, признайся немедленно и отдай артефакт. Если нет – распусти свое общество и прекрати тешить себя мечтами.