Вечная погибель - Тигест Гирма

Декан хотела, чтобы мы погибли вместе с Юсефом, Слен. Разом избавиться от «Тринадцатых» и «Землекопов». Она всегда так делает. Устраняет любую угрозу для Укслея.

Взгляд Слен метался, соединяя разрозненные фрагменты, размышляя. Ее пальцы по-прежнему впивались в руку Кидан.

– Если ты не собираешься помогать, я справлюсь сама.

Кидан высвободилась и направилась к двери.

– Ты умрешь прежде, чем до нее доберешься! – воскликнула Слен, и Кидан замерла.

В прошлый раз Слен утратила самоконтроль всего два дня назад, когда кричала над раздавленным телом Юсефа. Кидан медленно повернулась. Маска Слен треснула, и виднелся океан боли, готовый вырваться наружу.

– Позволь помочь тебе, – сказала Слен, взяв себя в руки, хотя в ее голосе слышалось отчаяние. – Почему никто из вас не позволяет мне помочь?

Тело Кидан требовало действовать немедленно, использовать знакомую ярость, которая уже посещала ее с Мамой Аноэт, и исполнить необходимое. Но Слен не отрывала взгляда – умоляющего, почти… испуганного.

– Я только потеряла его, – во взгляде Слен промелькнула паника. – Просто дай мне подумать. Дай подумать, прежде чем ты тоже бросишься навстречу погибели. Пойдем ко мне.

Рука Кидан обмякла, соскользнув с дверной ручки.

Слен выдохнула, коснувшись лба. Отпечаток смерти Юсефа стал заметен, сколь тщательно она его ни скрывала. Кидан тяжело вздохнула и вернулась к Слен. Она села, чувствуя, как за ними наблюдает призрак Юсефа.

– Хорошо, – сказала Кидан.

– Кидан. – Теплые пальцы коснулись ее щеки. Низкий, глубокий голос. Аромат летнего дождя и влажной земли. – Я здесь, милая.

Она приоткрыла глаз. Сузеньос сидел на кровати с легкой, печальной улыбкой.

Кидан лежала в постели Слен, хотя не помнила, как заснула. Они весь вечер обсуждали, как добраться до декана, обмениваясь идеями, пока она не задремала.

И Сузеньос наконец вернулся.

Кидан села и обняла его. Он обхватил ее, прижавшись крепкими ладонями к пояснице. На Кидан сразу обрушились события последних дней, и она почувствовала, как раскрывается в его объятиях.

– Юсеф… – она осеклась.

– Знаю. Мне жаль.

Больше Сузеньос ничего не сказал, не выпуская ее из объятий, пока она не отстранится сама.

– Их убила декан Фэрис, – сказала она, уткнувшись ему в плечо. – Она убила моих родителей, Йос.

Он напрягся, пытаясь вырваться, но она сжала еще крепче.

– Я убью ее, – прошептала она и почувствовала, как его когти на мгновение впились ей в спину. – Ты со мной?

– Всегда.

Он не колебался ни секунды, и в этот момент Кидан поняла: она никогда не захочет его отпускать.

Ни сейчас. Ни когда-либо еще.

Кидан. В голове раздался голос Джи Кея. Ты в опасности.

Прежде чем Кидан успела отреагировать, Сузеньос отстранился, повернувшись к окну. Встал и раздвинул шторы. А потом выругался на амхарском, вытаращив глаза.

Его голос стал мрачнее тучи.

– Знаю, я говорил это тысячу раз, но я убью твою предательницу-подругу.

Кидан медленно встала – сердце ушло в пятки. Но она так и не увидела, что встревожило Сузеньоса: в дверях появилось два сициона с серебряными мечами-полумесяцами на бедрах.

Зашла декан Фэрис со своим компаньоном профессором Андреасом.

– Что такое? – голос Кидан прозвучал обманчиво ровно, но в ее жилах бурлила кровь, кожу пропитал страх.

Они убили ее родителей.

Сузеньос тенью возвышался за ее спиной.

– Перебор, вам не кажется? Привести дюжину сиционов за одной девушкой.

Дюжину… Кидан попыталась скрыть удивление.

Декан Фэрис смотрела на Кидан с суровостью полководца и той же осторожностью, с какой смотрела на ее мать.

Больше никакого притворства. Никакой фальшивой доброты.

– Кидан Адане, ты подвергла большой опасности жителей Укслея, как и все сообщество дранаиков и акторов, – заявила декан. – Ты ответишь за свои преступления по самым суровым законам Укслея и отдашь артефакт Последнего Мудреца, спрятанный в доме Адане.

79

Кидан

Все произошло слишком быстро.

Сузеньоса прижали к земле серповидные мечи сиционов, и, хотя он кричал, требуя соблюдать протокол, их обоих грубо скрутили.

Прежде чем Сузеньоса утащили из поля зрения Кидан, он поймал ее взгляд и его зрачки налились кровью.

– Ничего ей не отдавай, – приказал он, отбиваясь. – Она не причинит тебе вреда. Ты нужна ей…

Он почти дотянулся до Кидан, когда их руки разъединились и его крик зазвенел у нее в ушах.

Потом Кидан посадили в тюрьму Драстфорт.

В прошлый раз она оказалась в камере в ночь убийства Мамы Аноэт. От бетонных стен сбивалось дыхание, из брейдов выбивались волосы, и на лбу выступали капли пота. Тогда она думала, что умрет в тюрьме, но ее спасло чудо. Какой-то ангел полностью внес за нее залог.

Декан Фэрис из университета Укслей вытащила Кидан из той жалкой жизни – иронично, что теперь она же бросила ее в клетку, словно животное. Когда Кидан наконец поймет, что любая доброта имеет цену? Только мать может заботиться бескорыстно, а у Кидан матери не было. Впрочем, нет. Была, пусть и ненадолго. Была Этете. Сердце пронзила резкая боль. Сколько раз Этете вытаскивала ее из коридоров, когда ее мучили видения? Кидан прижала кулаки к глазам. Тоска по Этете накатила болезненной, новой, неумолимой волной. Единственная душа, с которой она чувствовала себя в безопасности, – тоже утрачена.

Профессор Андреас и декан думали, что смогут сломить ее в этой тьме, запугать и подчинить. Но Кидан достаточно долго прожила и проучилась в Укслее, чтобы понять: изменение закона в Доме Адане – единственное, что способно сломить ее еще сильнее.

И она к этому не готова.

«Если Кидан Адане поставит под удар Дом Адане, дом, в свою очередь, украдет у нее что-то равной ценности».

В глубине души она понимала, что у нее отнимут. Невообразимая, тревожная мысль.

Джун умрет.

Поэтому Кидан позволила декану себя запереть и утонула в кромешной тьме. Обстановка казалась отчасти привычной – благодаря Джи Кею. Она испытывала подобное вместе с ним, во сне, в своем теле. Если сосредоточиться на определенном звуке и отсчитывать время – например, на звоне ключей в руках офицера снаружи, – паника начнет утекать, а не останется заперта в груди.

Где Джун?

Где Йос?

Зловещая тишина, последовавшая за этим вопросом, заставила ее сбиться со счета.

Через неделю декан Фэрис сменила тактику. Она ворвалась в камеру, и из ее уст полилась все та же пламенная речь о безопасности мира. Кидан прислонилась к стене, не говоря ни слова.

– Отлично. – Голос декана редко сбивался со спокойного ритма, но сейчас это почти случилось. – Несите.

Охранник принес планшет с прямой трансляцией. Кидан заставила себя встать на ноги, слегка покачнулась и подошла ближе. Она поморщилась от яркого света, пытаясь сфокусироваться на изображении. И чуть не упала