Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

Но виноват — по-человечески пожалел: сообразительная, любознательная девица… жаль только, что дура. Но она уезжала и, казалось бы — на этом все. Как-то обозначить свою реакцию на ее слова он должен был… вот и сделал, чтобы не привлекать лишнего внимания. Да и опытные физические и механические мастерские при университетах не самое плохое решение. И даже идею с освещением посредством эфира он признал неплохой, поручив правда это дело пресловутому Дучиньскому. Тот благополучно сжег фрейлинский домик и на этом, казалось бы, все и заглохло.

Так нет же!

В Вюртемберге, очевидно, Шонурова пела об эфире еще вдохновеннее и сподвигла-таки… Знал бы чем обернется — взял бы грех на душу, но теперь время упущено.

Теперь уже нельзя было делать вид, что девица несла бред, пришлось и себе подтолкнуть исследования на тему эфира. И куда все заведет, одному Господу ведомо — перекрестился император и прошелся по малому кабинету.

Это раньше, когда еще не существовало периодической печати, его предшественникам легко и просто было прятать тайны. Всего-то замолчать их… или вон — свозили возами с церквей и скитов все документы, что нашлись, вплоть до церковно-приходских книг. Грузили все рукописное и печатное — свитки, книги, пергаменты... Исполнителям даже запрещено было любопытствовать, отвечают ли бумаги требованию об уничтожении. Горело все.

Попробовали бы сейчас провернуть то же самое — когда газетные листы уже, обзоры, бюллетени… проныры репортеры и когда-то успевшие стать известными публицисты. Цензура в России и так свирепствует — пускай бы и продолжали думать, что исключительно из политических соображений. И рукописи тоже будто бы жгли, чтобы исключить сомнения на право Романовых на царствование — бредово звучит, но опять же — пускай бы! Хотя процедура избрания новой династии Земским Собором была соблюдена в точности и являлась следствием предыдущих смутных лет — стране требовалась, наконец, законная власть.

Каждый из российских самодержцев, взойдя на престол, знакомился с ранее недоступными для него секретными документами — тайнами российского трона.

О Пугачевском восстании, к примеру. И о том единственным, что объясняло отсутствие старых лесов начиная с Урала и до самой Аляски, а также появление там круглых провалов в земле и таких же идеально круглых озер. А еще становились понятны причины страшного голода 1600–1603 годов. Того самого, когда три года не было солнца и лета.

Благо, позже этому нашли хорошее объяснение — якобы где-то извергся очередной вулкан. Только самое мощное извержение, известное на этот день человечеству, случилось в 1815 году и это был вулкан Тамбора, пепел которого на год затмил собой солнце. И затруднения с урожаем продолжались только год. А вот в 1600–1601 горела Сибирь и дым пожаров на три года закрыл собой солнце. А причиной тому тот самый эфир, называемый в те времена конечно же как-то иначе. Вернее — оружие из него, которое то ли изобрели местные умники, то ли это наследие совсем далеких предков. Сейчас уже не узнать — пожгли и вправду все, до чего дотянулись.

Сказки о якобы великой стране Тартарии, погибшей в огне пожаров, не выдерживали никакой критики — уж ему ли, российскому самодержцу не знать, существовал ли на самом деле могучий восточный сосед? Люди в Сибири жили, заселена, где больше, а где меньше, она тогда была — где оседлыми, где кочевыми племенами, где своими — русскими, что не приняли христианство или же, приняв его, крестились двумя перстами. Пугачевцы были из них и не государственности требовали, а жечь, грабить и истреблять дворян, да чтобы цари на немках не женились.

Эти истории о сибирских пожарах со временем уже не так и страшили вновь принявших престол самодержцев. Ну, было и было — давно. Забылось бы все, уже забывалось — леса молодые в Сибири поднимались, но… видимо какой-то отбор документов перед их сожжением все же был, потому как рецепт либо схема изготовления того оружия всплыла и следующий раз полыхнуло не так давно — в 1812 году в Москве.

Со старинными документами император ознакомился, как и положено — только вступив на царствование. Сопоставил то, что внимательно изучил... что запомнил и о чем случайно знал… и вот тут волосы встали дыбом. Вот это действительно было страшно, так как сильно походило на правду.

Очевидно, кровавый кошмар Аустерлицкой катастрофы навсегда поселил в душе брата страх и уверил в непобедимости Буонапарте. В том смысле, что победить корсиканское чудовище обычными средствами будто бы невозможно. Что и подтолкнуло брата к поиску необычных способов, гарантирующих победу.

Незачем было французам поджигать Москву. Впереди зима, а от Москвы до Парижа шестьсот шестьдесят шесть лье по разграбленной уже дороге. Помимо прочего, Москва была нужна Наполеону в качестве разменной монеты на предстоящих переговорах о мире. Но в первую же ночь оккупации с 14-го на 15-е сентября большой огненный шар спустился над дворцом князя Трубецкого и поджёг это строение. Вспыхнувшие затем пожары был объяснены поджогами, хотя и русским они были не просто ни к чему — в Москве оставались десятки тысяч раненых. Все они погибли в огне.

Но то ли русская месть оккупантам, то ли пьяный французский разбой — к этому и подвели в итоге. Вот только над воспоминаниями бригадного генерала графа Филиппа де Сегюра русская цензура оказалась не властна. Отсюда и «необычайный свет», «огненный шар», «пламя, обрушивающее дворцы».

Француз в панике, пьяный бред возможно…

Но, в связи с этим молодому императору вспомнилось еще одно... 5 апреля 1813 года брат Александр прибыл проститься с Кутузовым, который лежал при смерти. За ширмами около постели светлейшего князя находился состоявший при нём чиновник Крупенников. Он и сохранил для потомков последнюю беседу Кутузова с Александром I:

— Прости меня, Михаил Илларионович! — сказал тот.

— Я прощаю, государь, но Россия вам этого никогда не простит, — ответил фельдмаршал.

Вот так.

Сам Николай Павлович отличался чрезвычайной дотошностью и маниакальной любовью к порядку. В том числе — в своей голове, а потому и знать хотел. Искал это знание на всем протяжении своего царствования. Хотя доподлинно узнать было уже неоткуда. Но если сопоставить известные события и факты, напрашивалось предположение — то оружие, что спалило в свое время Сибирь и вызвало мировой голод, похоже и было не чем иным, как эфиром. И огненные шары, оставившие когда-то дыры в сибирской земле (возможно уничтожая так поселения или укрепления) — возрожденное каким-то образом наследие то ли предков, то ли соседей.

Им и