Делагарди - Элизабет Кензи

— Что? — Я отстранилась.

— Ты излучаешь сильную энергию. Любой Проклятый тебя найдет. И Арден уж точно.

— Нет… — Я мотнула головой. — Что значит «тянет»?

— Ну… посмотри на Корвена. Не может отойти и на шаг, хотя ненавидит. А Ардену еще тяжелее было не видеть тебя.

Ком подступил к горлу.

— Это не любовь? — прошептала я. — Просто желание быть в поле моей энергии? Просто… голод?

Леонор пожала плечами, и шелк халата скользнул по руке.

— Дорогая, кто ж разберет эти материи?

Я встала.

— Я пойду. Мне нужно подумать.

Выйдя в коридор, я плотнее запахнула влажное полотенце.

Дверь комнаты Ардена открылась порывом моего ветра.

Там был его запах.

Я зарылась в одеяло, которое пропиталось нашей страстью. Всхлип застрял в груди.

Может, он даже не любил меня…

Глава 42

Прошла неделя, как Арден ушел. За ней потянулась и вторая. Я набирала его номер. Гудков не было. Сеть молчала, подтверждая: он не вернется. Он ясно дал понять: ему нужна только неделя.

Библиотека стала моей тюрьмой. Иди сидела в кресле, поминутно поправляя парик в цвет ее натуральных волос. Она покашливала каждые пять минут, прикрываясь рукой. Нисса стояла у окна, комментируя погоду снаружи. Лой застыл у двери, охраняя, не знаю от чего.

За окном лило уже целую неделю. Дождь был красным. Не таким, как в тот день, уже более блеклым, но всё еще неестественным. В новостях гудели заголовки о конце света, в Гримфорде никто не выходил на улицы. Власти просили сохранять спокойствие, объясняя пылью пустыни и разными бактериями.

Я сидела на ковре, пытаясь медитировать. Снова книги, снова библиотека. Только без Ардена.

— Мирна, мы можем подождать еще несколько недель, — предлагала Леонор.

Я пыталась нащупать нить к Марцеллу. Но концентрация гасла.

— Арден не приедет, — сухо ответила я, открыв глаза.

По щеке поползло что-то теплое и щекочущее. Я провела пальцем у ушной раковины. Кровь.

Магия подчинялась мне, но не так, как я того хотела.

Я встала.

— Мне надоела эта дурацкая погода.

Я толкнула дверь и спустилась по широкой каменной лестнице в сад.

Мир вокруг был выкрашен в багровый. Все было залито розовой водой. Статуя ангела, к которой Арден прижимал меня, теперь плакала ржавыми слезами.

Зрители выстроились на террасе.

Пора навязать этой реальности свою волю.

Я опустилась на мокрую, хлюпающую траву.

— Frígum sórun. Roxáln aquéna, — произнесла я, выставив ладони перед собой. Левую вывернула от правой, поднимая выше линии глаз. Правую развернула к себе, ломая естественную ось.

— Vérda — glárza. Sòvra — nùbra.

Кисти хрустнули. Суставы вышли из пазов, выворачиваясь под неестественным углом. Боли не было. Это было мое намерение.

— Zùrva sa: té nà kóxa. Kràxsa prýx nà-kóxa.

Дождь замер. Капли зависли в воздухе рубиновой крошкой, а затем испарились. Тучи разорвало. Небо посветлело, возвращаясь к привычному оттенку.

Я поднялась. Руки со щелчком вернулись в суставы.

— Это невероятно… — долетел шепот Кассандры. Она вжалась в ноги Ниссы.

Я улыбнулась.

Боковым зрением я уловила движение у статуи. Темный силуэт, разворот плеч, наклон головы. Арден.

Я резко развернулась.

Никого. Только мокрый камень.

— Té òst roxáln ìna mé gráz, — прохрипела я, глядя на ангела.

Статуя содрогнулась. Камень раскололся. Крылья отвалились, торс пошел трещинами, и через секунду груда обломков с грохотом рухнула на землю, поднимая брызги грязи.

— Представление окончено.

Все разошлись молча, подавленные увиденным. Я поднялась в свою комнату.

Хома самозабвенно крутил колесо. Единственное существо, которому было плевать на магию, Баланс и проклятия.

Мне нравилось наблюдать за Хомой, если бы не воспоминания об Ардене. Что, если он мертв? Знал ли он, что его тяга ко мне — это просто голод?

Я подошла к клетке.

— Привет, маленький.

Просунула руку внутрь. Хома, обычно пугливый, удивительно быстро вскарабкался на ладонь, перебирая крошечными лапками. Теплый. Я вытащила его, поднесла ближе к лицу, поглаживая большим пальцем мягкую рыжую шерстку.

— Малыш…

Хомяк оборванно пискнул.

Его тельце дернулось в конвульсии и обмякло.

— Хома?

Я потрясла его, надеясь, что он просто замер. Но крошечная голова безвольно мотнулась. Глаза-бусинки остекленели.

Я убила его. Просто прикосновением.

Глаза залились мутью. Но слез не было — плакать я больше просто не могла.

Мне пришлось вернуть Хому в клетку и отдать ее Жаннет. Во мне не было никаких эмоциональных сил, чтобы скорбеть еще по ком-то. Я умылась от красных пятен, переоделась. Телефон зазвонил. Стивен.

— Стив? — ответила я.

— Да, Мирна. Наконец-то. — Его голос прорывался сквозь помехи. — Я звонил миллион раз. Дакота вне зоны, у тебя гудки идут в никуда. Ты новости видела? Что-то надвигается…

— Да, Стив, я в курсе. Ты как?

— Я приехал в Гримфорд и…

Сердце замерло.

— Что? Ты с ума сошел?

— Почему?

Он искренне не понимал. Для него это была забота, для меня самоубийство. Он ведь не знал, что во всем моя вина.

— Я знаю, что повел себя как идиот, — тараторил он, боясь, что я брошу трубку. — Но и ты хороша. Исчезла. Я не мог сидеть там. Я понял, что неправильно бросать вас одних в этом… Я на вокзале. Куда ехать?

— Боже, Стив… Стой там. Никуда не уходи.

Я сбросила вызов, собираясь на ходу.

Лой вырос в дверном проеме, преграждая путь. Он чуял мою тревогу.

— Я с тобой.

— Нет. Это просто Стивен.

— А если Вайолет? — Его лицо оставалось неподвижным. — Ее чувства обострены сейчас.

— Не начинай. Поехали.

Лой вел машину, за которой когда-то сидел Арден. Даже чертова машина была пропитана его присутствием. Я провела пальцем по изголовью сиденья, собирая пыль там, где касались его руки.

Стивен стоял у выхода, пиная камешек носком ботинка. Он изменился. Осунулся. Скулы заострились. Обычный, измотанный человек в эпицентре магической катастрофы.

— Стив…

Он поднял голову, расплываясь в улыбке.

— У вас тут дождь закончился. — Он кивнул на сухое небо. — Я выезжал — был ливень.

Лой подошел, встав у меня за плечом.

— Стив, уезжай, — отчужденно сказала я. — Тебе здесь не место.

Улыбка сползла с его лица.

— Что? Ты прогоняешь меня?

— Да. Мы не ждали тебя.

Я