Делагарди - Элизабет Кензи

— Я тоже любил его. Приходил каждый день. Вода гасила шум в голове, помогала держать концентрацию. В тот день я не ожидал гостей. Вообще-то, на озеро собирался Корвен. Я предложил пойти вместе, но он задержался. И я ушел один.

— Ужас. — Я поежилась. — Если бы там был Корвен, я бы уехала в ту же секунду. И ничего бы этого не было.

Мы рассмеялись.

— Иди говорила, там все плавают. И что оно совсем недавно стало вашим. Это правда?

— Хм. — Арден нахмурился. — Не помню, чтобы там кто-то плавал. Тебя волнует Иди?

— Да нет, хотела убедиться.

— Оно всегда принадлежало нам. Теоретически, пробраться могли.

Он встал и направился в ванную.

— Арден.

Он замер в проеме.

— Я хочу завтра съездить к мистеру Хендерсону.

— Соседу? — Он потянул футболку через голову.

Свет упал на рельеф его груди и кубики пресса. Зрелище было отвлекающим.

— Да. Мне кажется, он знает больше, чем говорит.

— Я о нем ничего не слышал. — Он бросил футболку на стул. — Я поеду с тобой.

Я прикусила губу, подавляя возражение. Арден скрылся за дверью, и вскоре зашумела вода.

Я быстро переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Простыни были прохладными.

Мистер Хендерсон был болен старостью, но, может, если надавить, он расскажет больше. В том числе и о Сьюзи. Если Иди солгала про бабушку, она становилась скрытым игроком. Мысли перескочили на Вайолет. Почему она не ищет меня? Я лежала в больнице неделю, охраняемая одним лишь Лоем, но она не появилась. Если Странница должна предотвратить разлом, значит, ей нужно ускориться.

Свет торшера погас. Матрас прогнулся под весом.

Арден забрался ко мне. Без майки, в одних шелковых пижамных брюках. Его кожа была горячей после душа. Он притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах геля для душа. Его рука накрыла мою талию.

Стоило прикрыть глаза, как Лоэрт влез и в эту комнату, и в этот момент. Его лицо исказилось пламенем. Я дернулась.

Арден напрягся.

— Мирна?

— Не знаю, как спать…

Арден все понял.

— То, что там произошло, — не твоя ответственность, — твердо сказал он, поглаживая меня по спине. — Ты не убийца.

— Это не меняет того, что я сделала. Я чувствую этот огонь. Мне жарко.

Я вырвалась из его объятий и села. Воздуха не хватало.

— Мне нужно… мне нужно умыться.

Вскочив с кровати, я ушла в ванную.

Ледяная вода потоком смыла лихорадку, но не жар внутри. Я посмотрела в зеркало.

— Я никогда не отмоюсь от этого. Никогда.

Мне нужно было что-то сильнее. Что-то, что перекроет этот гул в крови. Арден. Его прикосновения, его власть.

Я стянула пижаму. Обнаженное тело, усыпанное мелкими увечьями, заставило память вернуться в начало, когда проблемой был кабан или камень, отлетевший от машины. Этот поток никогда не утихнет.

Слова Лоэрта резали глубже, чем раны тела.

'Я единственный, кто полюбит тебя такой.

Приму тебя любой. Разбитой и сломленной. Никто больше не даст тебе этого' .

Но он не знал про Ардена. Не знал, что я уже нужна. Что рядом есть тот, кто принимает меня и никогда не оставит. Кто готов бороться рядом.

Я хотела, чтобы Арден видел меня всю. Со всеми шрамами и огнем.

Выключив воду, я вышла из ванной.

В комнате было темно. Я подошла к тумбочке и щелкнула выключателем торшера.

Арден лежал, прикрыв глаза, но стоило лампе загореться, как он посмотрел на меня.

— Вау… — выдохнул он.

Он медленно прошелся по мне взглядом снизу вверх, ощупывая каждый сантиметр. Глаза скользили от лодыжек вверх, задерживаясь на изгибах, прожигая кожу. Перед ним не было убийцы. Перед ним стояла женщина.

— Мирна Эванз… — прошептал он, как молитву.

Я забралась на кровать, усаживаясь верхом на его бедра.

Его руки тут же легли на поясницу. Ладони были горячими. Он медленно провел ими вверх, по позвоночнику, заставляя меня выгнуться, а потом скользнул вперед, очерчивая грудь. Спустился к внутренней стороне бедра и большими пальцами дразняще задел самую чувствительную зону, воруя стон.

Он приподнялся, целуя ложбинку между ключиц, потом выше — шею и ниже — грудь.

Но вдруг замер.

— Мирна… — прошептал он, притягивая ближе. — Это опасно. И уже для меня.

— Это лучший способ контроля, — ответила я, накрывая его губы своими.

Он с трудом оторвался от меня, прервав поцелуй. Резко прижал меня к плечу, а сам зарылся лицом в мои волосы, жадно вдыхая запах.

— Ты стоишь любой боли, которую мне придется пережить, — хрипло произнес он мне в макушку.

Арден приподнялся, бережно поддерживая меня за талию, и аккуратно уложил на спину, устроившись между ног.

Его губы коснулись розовой, еще тонкой кожи шрама на левой руке.

Он целовал каждый след от огня, каждый рубец, оставленный моим безумием. Он целовал память о том, как я убила собственного отца, и в этом жесте было полное, безоговорочное отпущение грехов. Он принимал меня.

Глаза застлало влажной пеленой. Я не заслуживала этой нежности.

Я запустила пальцы в его густые волосы, перебирая пряди, гладя затылок.

Поцелуй в ямку между ребер, плечи, ключицы, живот.

Арден спускался ниже, оставляя влажные следы поцелуев, и медленно раздвигал мои ноги. Лицо оказалось между бедер. Он поднял на меня взгляд, и жестко обхватил бедра.

— Не закрывай глаза, — произнес он и, опустив голову, коснулся губами внутренней стороны бедра.

Я выгнулась, хватая воздух.

А потом он прижался к самому центру, и я вцепилась пальцами в простыни, комкая ткань. Время замедлилось. Остался только он.

Арден пил мои стоны, наслаждаясь каждым дрожанием моего тела. Казалось, прошла вечность, прежде чем он позволил мне рассыпаться на тысячи искр под его губами.

Арден поднялся. Одним движением избавился от пижамных штанов. И навис надо мной, опираясь на руки. Мы двигались в унисон, наслаждаясь глубиной момента. Я хваталась за плечи, спину Ардена, боясь упустить секунды нашей близости. Арден целовал меня каждый раз, когда стоны становились громче. И когда финал стер все мысли, энергия проломила комод с глухим треском.

И торшер погас.

Арден скатился на бок, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Я развернулась к нему спиной, горячее дыхание щекотало кожу, пока ороткие