Нежить - Амара Кальдерини

class="p">— В свободное время я исследовал остров. Нашел много укромных уголков, но это было первое место, которым я хотел с кем-то поделиться. Я мало что знал о любви, но что-то в этом месте… казалось особенным. Будто этим нужно было поделиться.

Уилла проводит пальцами по моим волосам, нежно царапая кожу головы, и слушает. Я откликаюсь на ее прикосновения, позволяя себе чувствовать только ее, а не ужасы своего прошлого.

— Когда я вернулся, он был заполнен гниющими телами. Раздутыми, разлагающимися. Кожа, наполовину содранная с костей, и пустые впадины глаз, которые я когда-то хорошо знал. Запах стоял ужасный. Он разносился на многие километры. Несколько месяцев после этого я не мог смотреть на воду, не представляя себе запах смерти.

Я зарываюсь лицом в ее волосы, чтобы не чувствовать этот запах. Чтобы раствориться в Уилле — в чем-то живом, — даже если я разрушаю этот прекрасный момент своей смертью. Как и всегда.

Но когда я наконец отстраняюсь и смотрю на Уиллу, в ее глазах нет ни жалости, ни гнева. В них лишь та яростная решимость, которую я заметил в первый день в тронном зале, когда она боролась со мной изо всех сил. И, глядя на вторую звезду, я испытываю огромную благодарность за эту борьбу — за ее мстительную стойкость. За то, как она выживает, несмотря ни на что, и требует компенсации за украденное.

— Мы заставим его заплатить за все, что он у тебя отнял, Нико, я обещаю. Я чувствую, как магия острова с каждым днем становится все сильнее. Когда я стану якорем, снова прольется кровь… и его кровь будет первой.

Ее слова смертоносны, они проникают под холодную броню моей магии и пронзают мое сердце. За все мои столетия никто не смог бы встать рядом с моей смертью. А Уилла не просто стоит рядом с ней, она ее понимает. Глубины ее желаний и хищные края ее голода.

У меня перехватывает дыхание, глаза щиплет, и прежде чем я совершу какую-нибудь глупость, например брошусь к ее ногам, я целую ее. Томный и глубокий звук ее стона вытесняет из моей головы все мысли о Доусоне.

— Твоя страсть — самое потрясающее, что я испытывал, дорогая. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу заслужить ее пыл.

— Думаю, ты уже заслужил ее несколько раз, ты, некротическая задница, — смеется она, проводя пальцами по моим татуировкам.

Я ухмыляюсь и наклоняюсь, чтобы легонько прикусить ее шею.

— От меня ты не услышишь возражений.

Уилла вздрагивает от моих прикосновений, ее ноги крепче сжимают мою талию. И, несмотря на изнеможение, я намерен овладеть ею прямо здесь, посреди этих горячих источников, — стереть воспоминания об ужасе красотой наших тел, — пока она не говорит:

— Жаль, что нельзя ускорить процесс.

Ее слова ледяной водой стекают по моему позвоночнику.

— Привязку. Ненавижу ждать… от этого мне кажется, что я сейчас из кожи вон вылезу. Я хочу что-то делать, а не просто ждать, когда Доусон снова нападет.

Мои пальцы в отчаянии сжимаются на ее талии, и на мгновение я задумываюсь о том, чтобы накрыть ее рот своим и проглотить все, что она еще скажет. Провести языком по ее губам и прижать ее тело к своему, чтобы погрузиться в нее. Трахать ее до тех пор, пока она не забудет моего брата, остров и магию; пока у нее не останется ничего, кроме моего имени.

Вместо этого я говорю ей правду.

— Я не откажусь ни от одного мгновения, проведенного с тобой, Уилла. Ни ради острова. Ни ради чего бы то ни было.

Последний эгоизм за всю мою жизнь, последняя клятва в верности собственной жадности.

Уилла улыбается, широко и лучезарно, и от этой улыбки у меня перехватывает дыхание, как от удара в грудь. Она прячет свои улыбки за неприступной стеной из шипов и никогда не дарит их только потому, что их ждут. Каждая такая улыбка — словно драгоценный подарок, тайная близость. Я и представить себе не мог, что она одарит ею такого, как я.

Я все еще не могу прийти в себя от ощущения ее счастья, ее присутствия, когда ее глаза вспыхивают.

— Нико! — ахает она, приоткрыв рот от удивления.

Я не смотрю ни на светлеющее небо над нами, ни на то, как мою кожу обжигает чужеродный жар. Я смотрю только на Уиллу, запоминая, как лучи солнца играют в ее волосах, как они освещают ее карие глаза так, как не смог бы свет звезд.

В Летуме взошло солнце, но я не чувствую тепла

Несмотря на то, что остров начал восстанавливаться, я чувствую в глубине своей магии — в угасании своего тела — что мое время на исходе.

Глава 39

Уилла

Летум был прекрасен при свете звезд, но под теплыми лучами солнца он становится неземным.

Город Келум празднует свое возвращение шумным гуляньем, которое длится почти неделю. Музыка разносится по улицам, эхом разносясь над гаванью. Люди танцуют и смеются, опьяненные приподнятым настроением и светом. Они делятся безумными историями и вкусной едой, их кожа загорает под лучами солнца.

Марина бдительно следила за лесом над Лощиной, но Доусон и Бродяги так и не появились. Хотя Нико считает, что их отсутствие временно, оно дало нам обоим столь необходимую передышку. С каждым днем моя связь с островом становится все крепче. Подобно лесным лианам, из моего источника магии прорастают новые отростки, уходя корнями в самое сердце Летума.

Мне больше не нужно пробиваться сквозь стены, воздвигнутые вокруг моего сердца, чтобы найти свою силу. Она всегда здесь, мерцает прямо под моей кожей. Ждет, когда я окуну в нее пальцы и нарисую новую возможность. Я уверена, что, когда Доусон решит действовать, я буду готова, но даже надвигающаяся угроза не может затмить радость, которая расцветает во мне. Вокруг меня.

Впервые с тех пор, как я нашла Селию на полу в гараже, я позволяю себе маленькие радости, которых, как мне казалось, я не заслуживаю. Каждый день с Нико все больше сглаживает зазубренные раны, оставленные внутри меня. Мы проводим утро в постели, а после обеда плаваем в горячих источниках. Мы гуляем по густым лесам, добираясь до водопадов, спрятанных в самом сердце острова, и нежимся на солнце под шум воды. Мы навещаем Адиру в Роще, и мое сердце наполняется радостью, когда я наблюдаю, как Нико гоняется за детьми, а их восторженные крики разносятся по ветвям.

Он водит меня по всем художественным галереям города, в оперы и на небольшие акустические концерты. Он сидит со