Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

*«Я была создана для этого»,* — шипит она в мой разум. Вызов, последняя мольба.

И я был создан для разрушения.

Глава 102

Аурелия

Моя кожа горит, а моя кровь — как свет. Дрожь по моему телу — это не страх, а сила. Упырь прибыл и ушел, как сон, дав мне то, что я хотела, его глаза красны и полны знания о том, что грядет, и оттенком... ревности. Я сплю два часа после получения всех пяти моих парных. Когда я просыпаюсь, губы Косы порхают по моему пульсу, и я потягиваюсь, как кошка.

Ксандер одевается слева, и Лайл тоже. Нам не нужно ничего говорить. Только взгляд Косы просит меня встать. — Не принимай душ, — говорит Дикарь, рассматривая свои ногти из темного угла, где он сидит скрестив ноги, наблюдая за нами всеми. — Лучше сражаться грязным.

В его глазах есть что-то, чего я не видела в своей памяти уже некоторое время. Жестокий блеск, который я видела в воспоминаниях и в тот раз, когда они проводили суд в комнате отдыха анимусов, и он выпотрошил брюхо зверя за неповиновение. Это холодно и сурово. Он отводит от меня взгляд и смотрит на бетонный пол, размышляя о чем-то, чего я не могу знать.

Лайл, должно быть, замечает мое наблюдение, и он проводит пальцами по моим теперь уже спутанным волосам, завязывая их в тугой пучок. *«Дикарь тренировался для этого, Регина. Он будет в своей стихии. Возможно, ты не привыкла к этому».*

*«Я хочу знать его всего»,* — отвечаю я. *«Я не боюсь».*

Лайл поворачивает меня к себе лицом, и его лицо немного грустное. *«Я видел все твои стороны, Регина, и я люблю тебя за каждый дюйм. Я буду рядом, когда ты призовешь своего отца к ответу за его преступления».*

Мы покидаем пещеру и направляемся в столовую, чтобы поесть. Здесь, к сожалению, пусто, воздух обычно неподвижен, когда должен жужжать от шума во время обеда. К моему удивлению, мой консультант Тереза на дежурстве, наблюдает за пустой линией раздачи, пока мы наполняем наши тарелки легкой едой. Лайл вздрагивает, увидев ее, и анима-казуар делает шаг вперед с кривой улыбкой.

— Ты не думала, что я уйду, не так ли, Лайл? После всего, что ты для меня сделал?

— Твои парные—

— Полностью понимают, — уверяет она нас. — Ты вернул мне мою жизнь, когда дал мне работу здесь. Я не оставлю *твою* стаю или эту академию и то, что она защищает, когда звери приходят, чтобы отнять ее у нас. Некоторые из других преподавателей чувствуют то же самое. Мы будем с вами.

Задняя часть моих глаз горит, когда они тихо разговаривают, и я беру свою еду и сажусь за стол рядом с Дикарем, у которого перед собой только стакан воды. — Ты не будешь есть? — шепчу я.

Он поворачивается на стуле, чтобы полностью сосредоточиться на мне. — Я сражаюсь лучше, когда я голоден, Регина.

Ксандер выдвигает стул рядом со мной, тяжело садясь. — Регина, я хочу тебе кое-что дать.

Я поворачиваюсь с интересом и вижу, что у него в руках маленькая голубая бархатная коробочка. Он открывает ее, показывая золотое ожерелье с драгоценным кулоном. Это глубокий синий сапфир с пятью камнями, расположенными вокруг него по кругу: зеленый, желтый, синий, красный и серый.

— По одному для каждого из нас, — говорит Ксандер, когда я провожу пальцами по драгоценным камням. Тот факт, что он включил серый камень, значит для меня все. Его большие пальцы нежны, когда он осторожно вынимает ожерелье из его места. Я поворачиваюсь, моя кожа покалывает, когда кулон опускается над моей грудью, и он застегивает его надежно. Я сразу же вижу, что он заколдован по-драконьи, чтобы менять свою длину, когда я обращаюсь.

— Спасибо, — говорю я, поворачиваясь, чтобы показать ему, как это выглядит. В этих светящихся глазах есть что-то, когда он смотрит на меня, как будто он хочет что-то сказать. Я собираюсь спросить, когда Сабрина, Стэйси и братья-ассасины входят через внешнюю дверь. Минни, Мардук и Йети на костылях входят через внутреннюю дверь. Они берут еду и садятся рядом с нами.

— Итак, каков план? — говорит Сабрина, глядя на меня и играя с листом салата.

— Птицы проверили колонну, идущую к нам, — говорю я. — И то, что я подозревала, подтвердилось. Моего отца будет трудно убить. Он в военном грузовике, охраняемом вооруженными охранниками, обращенными змеями *и* змеиными рунами. Из трех, руны будет труднее всего преодолеть.

Глаза Стэйси расширяются, и нимпины на ее плече, включая Генри, парят от нервов. — Будут ли они работать так же, как та, которую ты использовала на Коллекционере?

— Вероятно, просто... более мгновенно.

— Так как же им противостоять? — спрашивает Сабрина, скручивая салат в руках. — Как нам добраться до него?

Я делаю глубокий вдох и киваю Лайлу, который левитирует из кармана маленький матовый стеклянный шар. — Я сделала это после консультации с Гиацинт. — Я беру его в воздух и показываю всем. На нем нарисованы руны специальной смесью моей крови и яда. — Обычно это руны обнуления. Но они не будут работать на чем-то столь же мощном, как работа моего отца, особенно с таким огромным количеством, которое он использует. Поэтому я смешала мою обычную кровь и яд с порошком, который они сделали из моей старой бедренной кости.

Лицо Минни бледнеет, а Сабрина разрывает свой салат пополам. Никто ничего не говорит, поэтому я продолжаю. — Мне просто нужно пронести его мимо его рун и активировать, разбив его. С этим любая змеиная руна, которую он использует, потеряет силу. Это темный тип магии — использовать части тела, но это мои собственные, так что я не чувствую вины.

— Это как бомба! — гордо говорит Дикарь, улыбаясь мне.

— Бомба Костеплет, — тихо говорит Стэйси.

Голос Косы входит в мою голову, только для меня. *«Я горжусь тобой, Регина. За то, что ты используешь оружие своего врага против них».*

— Мне нужно, чтобы это сработало, — говорю я ему и всем. — Это единственный способ добраться до моего отца, чтобы убить его. Это единственный способ, чтобы все это прекратилось.

— Есть и другие препятствия, — говорит Лайл. — Будут ополченцы и ядовитые пули, с которыми придется иметь дело, например.

— Поэтому мы работаем в командах. — Ксандер кивает. — У вас у всех есть свои задания.

Стэйси поднимает руку, но снаружи