Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

сосредоточена, ее не мигающие глаза устремлены на военный грузовик, стоящий, как король, в задней части колонны. Самцы теперь вылезают из него, окружая машину, готовые с артиллерией. Двое из них раскатывают черный мат, который создает что-то вроде двадцатиметровой окружности вокруг грузовика. Я готов поспорить, что это место, где Мейс установил свои защитные змеиные руны.

Они знают, что мы придем за ним, и они защитили его. Вертолеты кружат сверху, стреляя по куполу, и на этот раз, когда пушечные ядра попадают в щит, все мерцает и гаснет.

— Приготовьтесь, все, — командует Ксандер. — Лия, тебе лучше активировать свой щит.

С невидимостью возникают трудности, потому что мы не сможем видеть друг друга, поэтому мы договорились, что Лия сделает невидимыми только себя и меня. Ксандер может позаботиться о себе, а Коса готов к тому, что должно произойти.

Моя Регина окутывает нас двоих своим щитом, и я чувствую, как он накрывает меня приятным теплом. Я приближаюсь к ней, когда она превращается в феникса, когти щелкают по каменной стене. Мне никогда не приходилось левитировать себя так долго и так высоко, но я способен на это. Клюв летит наготове над нами, готовый заметить меня, если я потеряю Лию в воздухе.

Позади меня Ксандер передает Косе устройство связи и снимает одежду. — Он упадет с следующим выстрелом, — говорит Коса всем. — Все, помните план. — Он кладет устройство в карман, и как раз в тот момент, когда выпускается следующее пушечное ядро, Ксандер обращается.

Крыша академии вибрирует под весом Ксандера, его тень накрывает нас тенью. Коса взбирается по его ноге и садится, когда купол наконец, с последним мерцанием, полностью гаснет.

Ксандер взлетает в воздух, ударяя крыльями по Лие и мне. Пули отскакивают от его твердой чешуи, когда он устремляется к вертолетам. Передо мной Команда Блеск спускается на землю перед воротами академии, и Дикарь бежит к подросткам с пушками и оружием. Края мягких крыльев Лии касаются меня, когда она поднимается в воздух, и я тянусь вверх, чтобы нащупать ее когти. Я хватаюсь за ее мощные ноги, и мы поднимаемся вместе, взмахи крыльев и левитация объединяются, потому что важно, чтобы я не замедлял ее своим весом.

Над нами Ксандер держит вертолет в пасти и швыряет его искореженный металлический корпус через стену школы, прямо в стоящие военные машины. Солдаты кричат и разбегаются, когда он приземляется, выбивая два джипа и проливая топливо и огонь на них.

Мы летим к Дикарю и Юджину, телепатически связанным друг с другом, когда их украшенные драгоценностями очки сверкают в лучах долгого послеполуденного солнца. Дикарь стреляет из игрушечного ружья с резиновыми пулями в двух детей подряд, и они оба падают на землю, крича и хватаясь за ноги. Он уклоняется от одной пули, затем от другой с легкостью, выбивая ноги из-под одного ребенка и отбрасывая его оружие.

Кошка хватается за оружие, когда оно летит по воздуху, но оно взлетает над стеной, попадая в руки одного из наших охранников. Дикарь хихикает, когда он высоко подпрыгивает, поджимая ноги к телу, пуля полностью пролетает мимо, прежде чем он врезается прикладом своего ружья в висок другого ребенка.

Видя, что он в порядке, Лия берет нас прямо к Команде Розовый и другим кошкам на стене, отбивающим пули ополченцев. Но им есть чем заняться, так как они пропускают пули, создавая ядовитые дыры в штукатурке стены академии. Мардук и охранники стреляют в ответ своими винтовками, и это будет полный хаос, пока у них не кончатся пули.

*«Смотри!»* — Голос моего ангела громко раздается в моей голове, и я мгновенно обращаю внимание, когда она разворачивает нас прямо на север — к грузовику Мейса. Верх танка открывается в гармошечном стиле, его борта аккуратно складываются, так что мы видим группу зверей, столпившихся в грузовике, теперь высыпающих наружу.

Аурелия ругается в моей голове, когда группа крокодилов выводит троих советников в цепях. Они отходят в сторону, открывая Упыря, сидящего скрестив ноги на полу грузовика.

И я знаю, что произойдет, до того, как это произойдет.

Сначала раздается звук — гул по моей коже, вибрация воздуха, как струны гитары. Тьма вытекает из тела Упыря, как перевернутый торнадо. Она начинается с черных завитков, которые становятся темнее и гуще, переплетаясь друг с другом и поднимаясь все выше и выше, набирая вес и силу, пока не становится такой же ширины, как сам грузовик, и достигает высоко в небо, за пределы полета наших птиц. Чувство, похожее на что-то похуже смерти, пробегает по воздуху.

Крокодилы-пехотинцы бросают советников в тени одного за другим. Это происходит так быстро, но это не имеет значения, потому что никакая телекинез, никакие способности ордена не могут остановить их, когда безмолвное тело Абло Обона попадает в торнадо и взлетает в его хватку. Ирма Голдвинг следующая, за ней Лунисса Даркфанг.

Исчезнув, просто так.

Пока наши глаза устремлены на теневой вихрь, мы оба пропускаем атаку сзади—

Обсидиановая сеть ловит нас обоих в свою хватку.

Глава 105

Аурелия

Я знала, что мы не совсем неуязвимы с моей невидимостью, так как змеи могут обнаруживать тепло, но все равно это грубый шок, когда они ловят нас обсидиановой сетью. Она защелкивается вокруг моих крыльев, раздавливая их о мое тело, и мы с Лайлом летим вниз. У меня даже нет времени пошутить о том, что Лайл теперь знает, каково это.

Когда моя сила подавляется, мой щит исчезает, и я вынуждена обратиться в человеческую форму, прижатая к моему заместителю директора.

— Стекло! — кричит Лайл, вытаскивая сумку из-под нас как раз вовремя. Он берет стеклянный шар и бросает его в воздух изо всех сил по направлению к академии.

— Минни! — кричу я, но не вижу, куда он приземляется. Я ничего не могу сделать, чтобы смягчить наше падение на вражескую территорию, но Лайл пытается. Он обращается в львиную форму, позволяя своему бешеному «я» взять верх и усаживая меня на себя, когда мы падаем.

Как раз когда я думаю, что мы разобьемся о землю, множество больших когтей хватают мои конечности, и длинные взмахи крыльев напрягаются. В изумлении я смотрю вверх и вижу трех американских орлов, работающих вместе, чтобы замедлить наше падение.

Лайл слишком тяжел для них, но вместо того, чтобы разбиться о землю и сломать кости, мы просто тяжело падаем на землю прямо в центр ополченцев. Моя правая нога попадает под меня, и я кричу от боли, пытаясь освободить