Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Все в моей голове затихает, мой мир сужается до этой безумной, единственной точки. — О нет, не уйдешь.

Мой дракон берет верх, как раз когда чужое воспоминание ударяет меня, как таран.

Глава 106

Упырь

*Несколько ночей назад*

— Я задавался вопросом, когда вы, четверо никчемных, появитесь. — Я сижу в задней комнате Клуба Вайпер, наслаждаясь косяком и собственным обществом, когда четверо темных существ проскальзывают в комнату, как воры на ограблении.

— Давно пора было нам поговорить, — говорит Коса в этом великолепном хриплом голосе, его серебряные волосы отражают тусклый свет комнаты.

— Я налью выпить. — Ксандер говорит это так, будто ненавидит эту идею, но он быстро направляется к хорошо укомплектованному бару в углу, его глаза освещают его ярким светом. — Кто-нибудь хочет?

— Ты собираешься отравить меня, дракон? — тяну я, окидывая взглядом всех четверых.

— Это твоя работа, я полагаю.

Я усмехаюсь. — Туше.

— Мы знаем то, что знает наша Регина, — говорит Лайл, в своем обычном стиле короля джунглей, поправляя галстук. — Мы знаем, что Мейс хочет устроить резню среди зверей.

— Мы также ищем способ остановить его, — говорит Ксандер, протягивая мне стакан виски, свисающий между пальцами. Я не теряю времени, беру его и осушаю залпом. — Ты, он, трудно, блядь, понять.

Четверо из них смотрят на меня, как будто ждут чего-то. Но я узнал бы яд моей Регины в любой жизни. Ее яд василиска наконец созрел в полную силу. Он жжет, впитываясь в мою систему, гордый и свирепый. Я хрущу шеей.

Наконец. Я киваю остальным.

— Я полагаю, — начинает Коса. — Что ты пытался спасти Сабрину в Доме Дракос. Ты запер ее в ящиках для трупов ради ее же безопасности, не так ли? Никто другой не мог добраться до нее, как только она была там.

Я позволяю вопросу повиснуть во времени и пространстве.

— Многие выборы были отняты у меня, — тяну я. — И все же я сохранял преимущество на каждом шагу. Мейс ненавидел меня за это, но у *него* тоже не было выбора. Я — его единственная надежда.

— Это едва ли ответ, — бормочет Лайл.

Коса пронзает меня своими акульими глазами. — Ты следил за Сабриной в Особняке Клосон. Ты позаботился о том, чтобы последовать за ней туда, чтобы Клосоны не сделали с ней того, чего хотели. Ты знал, насколько она важна для твоей Регины.

— И до этого, — рычит Дикарь. — Ты кормил нашу Регину, когда у нее не было еды. Ты делал это снова и снова.

— И в поместье Дракос, — говорит Ксандер. — Ты все время был рядом, чтобы убедиться, что ничего ужасного *на самом деле* не случилось. Ты руководил всем этим, одновременно защищая ее настолько, насколько это было возможно, находясь под кровной клятвой.

— А затем есть Ракель, — говорит Дикарь. — Ты забрал их, когда нашел их в медицинском центре, и каким-то образом... ты знал, что Серебряным Хвостам не хватает регуса.

— У нас нет времени на это, — говорю я скучающе. — Мне не нужно повторять мою собственную гениальность. Или мои неудачи, как это ни прискорбно. Я не мог остановить Флореса Дракоса от того, что он сделал, *это* могло быть остановлено *тобой*. — Я позволяю своей силе собраться за моими глазами, когда смотрю на дракона.

— Метка Ксандера стала черной, — говорит Лайл, пытаясь оценить мое душевное состояние. — Он думает, что ему нужно умереть за то, что он сделал.

Я сверлю дракона взглядом, где он прислонился к стене. — Возможно, ему и нужно. Но, возможно, *вы все* должны умереть за ваши прегрешения против нашей Регины.

— Мы все искупили! — восклицает Дикарь, сидя на корточках у двери, как щенок, охраняющий палку.

— Ты так уверен в этом, волк? — рычу я. — Ты так уверен, что что-либо может искупить твою попытку убить ее? Или мне перечислить время, когда ты отвез ее к Мейсу Нага на казнь?

— Забавно, Дикаря там не было, — говорит Лайл. — Но раз уж мы говорим свободно, *ты* был.

— Я был здесь, — самодовольно говорю я. — Я присматривал за ней до того, как вы *вообще* узнали о ее существовании, лев. В то время как *ты* получал щедрую плату за фиктивную работу, а *она* страдала в нищете. — Рык Лайла расширяется по комнате.

— Достаточно, — говорит Ксандер. — Мы здесь, чтобы поговорить о будущем.

Я не пропускаю ни секунды. — О будущем без тебя?

— Без тебя тоже, судя по всему, — говорит Ксандер. — Твой маленький теневой вихрь убьет и тебя? Ты даже не знаешь своих пределов. Или та первая неудача была спланирована?

Я фыркаю. — Ты ничего не знаешь.

— Я знаю, что твой теневой вихрь нуждается в противосиле эквивалентной силы, чтобы обратить его вспять.

Значит, они догадались. Я стараюсь не показывать своего удивления, скаля на него клыки. — И ты думаешь, что ты будешь тем, кто это сделает?

— Как человек вообще может это сделать? — спрашивает Лайл. — Обмен силой.

Ксандер ловит мой взгляд. — Я спросил... кое-кого об этом. Нужно будет мощное внешнее давление моей силы. Всей ее. Одновременно.

— Всей? — ужасается Лайл. Это бы—

— Убило меня, да, — говорит Ксандер. Черная метка на его шее, кажется, впитывает свет со всех сторон.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

Глава 107

Ксандер

*Exit Music (for a Film) — Radiohead*

Я знаю, что означает эта метка. Это не потому, что Аурелия простила меня. Это не потому, что я достоин. В битве с моим отцом я осознал.

Я не искуплен.

И я *никогда* не могу быть искуплен. Ни один поступок, ни один жест не может отменить или загладить то, что я сделал с Аурелией и то, в чем я участвовал.

За исключением, возможно, одного поступка.

Вот что означает эта черная метка. Я отмечен смертью с самого начала. Для меня всегда был только один путь.

Мой род будет жить через короля Эшзейла на острове Костеплет. Я позаботился об этом. Линия Дарккливер не умрет со мной. Я вырываю свои наушники.

— За Лию, — шепчу я, как красный туман овладевает мной, и я бью крыльями к этой черной спирали. Последнее слово, которое я хочу произнести на этой земле, — ее имя. Моя последняя музыка. — Я клянусь любить тебя лучше в следующей жизни, Аурелия. И в этой, мне нужно отдать тебе свою.

Я реву в тени. В смерть, которая ждет, чтобы разорвать мою силу на части.

Пока прямо позади меня не раздается ответный рев.