Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

перекинулась. Было уместно стать огромной и клыкастой, окутанной собственной тенью. Мой рост давал мне отличный обзор в угасающем свете, и я развернулась, чтобы разобраться с оставшимися стрелками у ворот академии.

В воздухе разнесся тот старый гул, а вместе с ним — запах паленой плоти и стали. Смерть распространялась у стен Академии Анимус, и стражи на стенах издали крики облегчения, прежде чем броситься помогать раненым.

Я развернулась обратно, чтобы увидеть, что осталось от вражеских сил. Мой взгляд упал на фигуру, стоявшую в шоке и смотревшую на меня снизу вверх с открытым ртом. Но он быстро пришел в себя и запрыгнул в грузовик позади себя, а ожидавший его генерал нажал на газ.

Не сегодня, отец.

Я стала тенью и бросилась в погоню за грузовиком, взметая пыль, когда он мчался по дороге. Рядом со мной Лайл летел так быстро, как только мог, изо всех сил пытаясь затормозить грузовик своей телекинезом. Машина содрогнулась под его силой, колеса безнадежно закрутились. Я воспользовалась заминкой и рванула вперед.

Коса и Лайл были близко позади меня, и мой истинный-акула разобрался с генералом за рулем, который захлебнулся собственной кровью, как только мой отец выпрыгнул из грузовика.

«Оставьте его мне,» — сказала я своим истинным, перекидываясь в человеческую форму, чтобы преследовать его. Но четыре белых волка выпрыгнули из задней части грузовика и преградили мне путь к Мейсу. На их лодыжках были обсидиановые браслеты, и они оскалились, уставившись на нас.

«Убейте их!» — скомандовал Мейс.

«Стая Серебряных Хвостов,» — прохрипел Коса. «У нас нет с вами вражды.»

«И все же,» — прорычала вожатая, ее зубы блестели от слюны, когда она шагнула к нам, «вы — враги нашего союзника.»

Раздался голос, тяжелый от рекс-команды. «Стоять!» — Ракель стояла на крыше грузовика Мейса, глядя на стаю Серебряных Хвостов. Все они замерли.

«Тело вашего рекса внутри академии,» — самодовольно сказала я. «Мы присматривали за ним, пока вы прохлаждались. Я предлагаю вам пересмотреть свои приоритеты.»

Четыре белых головы повернулись ко мне. Ракель спустилась вниз и кивнула мне, прежде чем устремиться к школе. Их стая последовала за Ракель, полностью бросив Мейса.

Теперь остались только я и мой отец, его хмурый взгляд был смертоносным. У него не было здесь ни союзников, ни солдат, ни генералов, ни охранников, и он знал это.

Змеиный король собрал вокруг себя свою темную силу, темный ветер развевал полы его брюк. «Ты не можешь убить меня.»

«А тебе никогда не удавалось убить меня. Интересно, почему, отец?»

«Я знаю тебя,» — сказал он, шагнув влево. «Ты даже не смогла убить Упыря. У тебя на это не хватит духу. В тебе слишком много от твоей матери.»

Я одарила его мрачным взглядом. «У тебя не хватит интеллекта, чтобы когда-либо понять меня.»

Его рука метнулась вперед, и из его ладони вылетела теневая кобра, направляясь прямо мне в горло, с оскаленными клыками. Но мы уже проходили через это, и с тех пор я кое-чему научилась.

Я поймала кобру одной рукой, сжав ее горло в тисках, ее разинутая пасть захлебнулась под моей хваткой. Я зарычала, сжимая обеими руками, не сводя глаз с существа, которое меня породило. «Во мне так много тебя, и я так рада использовать это.»

Я сжимала, пока Мейс не призвал создание обратно. Мои руки не отпускали, и я усмехнулась ему, прежде чем отпустить тень.

Позади меня собрались три черных сердца, их присутствие было мощным и обнадеживающим. Ничто в моей жизни не доставляло мне большего удовольствия, чем наблюдать, как мой отец разворачивается и улепетывает от нас.

Глава 118

Коса

Лайл и я послушно бросились в погоню рядом с нашей Региной. Ксандер летел над нами, его светящиеся глаза были прикованы к бегущей фигуре Мейса Наги. В его псевдовоенную форму была вшита обсидиановая нить, которая защищала его от магии порядка, но утяжеляла его.

Он собирал последователей, когда бежал к теневому водовороту, возможно, надеясь найти способ заманить нас туда. Солдаты пытались защитить его, но их косили кошки, Аурелия, я сам, Лайл или ревущий Ксандер. Армия змеев редела, дорога перед школой была усеяна телами и оружием, пятнами крови и змеиными трупами.

Но Мейс все еще бежал, его шаги становились тяжелыми. И мы позволили ему.

«Все кончено,» — сказала ему Аурелия, когда он приблизился к телу Упыря, тяжело дыша. Неужели он надеялся взять в заложники нашего пятого истинного? Ксандер не позволил ему, тяжело приземлившись перед Упырем и водоворотом, отрезая Мейсу путь и осыпая его ударами крыльев.

Это была моя Аурелия, нанесшая смертельный удар — моя прекрасная Регина, вершащая правосудие. Своими могучими когтями она рассекла позвоночник Мейса, высоко между лопатками, точно и окончательно.

Мейс рухнул на землю с глухим стуком, его тело было не мертво, но парализовано от диафрагмы вниз.

Мы собрались вокруг него, моя Регина стояла рядом со мной в человеческом облике, глядя на бывшего змеиного короля. Его глаза бегали по группе, дыхание было прерывистым. Теперь он был так же беспомощен, как и Афина Костеплет в той же жестокой манере.

«Ну и ну,» — пропел Дикарь, подбегая к нам. «Что же стало с коварным змеиным королем?»

«Похоже, твое время пришло,» — сказал я, сжимая окровавленную руку моей Регины. «Ты низложен. Ты потерпел неудачу. И ты заплатишь за свои преступления.»

Мардук приземлился рядом с нами, и в его грязной, покрытой пылью руке были плоскогубцы. Я посмотрел на свою Регину за разрешением. Ее губы были сжаты, но она кивнула. «Делай.»

«Я не буду умолять,» — прошипел Мейс сквозь зубы.

«Нет,» — согласился я. «Но ты закричишь.»

Я взял плоскогубцы и наклонился над ним, оттянув его верхнюю губу, чтобы обнажить клыки, которые выскочили от страха. Я взялся за левый клык, сжав его металлическими щипцами и вырывая как можно медленнее.

Мейс закричал в горле, его дыхание сбивалось, пока его обездвиженное тело принимало боль. Клык вырвался с хлопком и потоком крови. Дикарь протянул руки, и я отдал его ему, прежде чем взяться за второй.

Позади меня Дикарь плясал, размахивая клыком в воздухе, как трофеем, напевая: «Змеиный король умирает! Змеиный король умирает!»

Когда я бросил второй клык моему брату, Дикарь швырнул их на землю, раздавив ногами. Лайл подошел вперед, в каждом его шаге чувствовался сдерживаемый гнев. Его большая львиная пасть схватила правую руку Мейса и откусила ее, швырнув ему в лицо, откуда