Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

В центре комнаты стояла кровать – огромная, с резными столбиками из тёмного дерева. Но резьба… Боже, резьба тоже была живой. Виноградные лозы, переплетённые листья, птицы, прячущиеся в ветвях – всё вырезано с такой детализацией, что казалось, будто сейчас зашелестят листья.

Балдахин из прозрачной ткани цвета слоновой кости, расшитой жемчугом. Настоящим жемчугом – сотни крошечных жемчужин, вплетённых в ткань, переливающихся на свету.

Но самым невероятным было изголовье.

Оно было инкрустировано драгоценными камнями. Изумруды, рубины, сапфиры – они образовывали узор солнечного диска, лучи которого расходились по дереву. Камни светились изнутри мягким, тёплым светом, как будто внутри каждого горел огонёк.

Я стояла, открыв рот.

– Миледи? – Голос служанки был неуверенным. – Если что-то не так…

– Не так? – Я обернулась к ней, чувствуя, как усталость куда-то испарилась, сменившись чем-то горячим, восторженным. – Это… это невероятно.

Служанка моргнула, улыбнулась.

– Я… рада, что вам нравится. Ужин через два часа. Одежда в шкафу. Если позволите…

Она вышла, тихо закрыв дверь.

Щелчок замка.

Тишина.

Я обернулась к Оберону, улыбка уже готова была расцвести на губах – но замерла.

Он уже стоял у окна, спиной ко мне. Плечи напряжены, как натянутая струна. Руки сжаты в кулаки.

Голова слегка наклонена – он смотрел вниз, в сады, но взгляд был сосредоточенным, острым, охотничьим.

– Оберон?

Он не ответил. Только прошёл вдоль окна – медленно, как хищник, изучающий клетку. Пальцы скользнули по стеклу, постучали – проверяя толщину, прочность.

– Стража… – начал он сам с собой, голос был тихим, напряжённым. – Три – нет, четыре у входа в сад. Двое у ворот. Ещё один на башне, меняется каждый час…

Он сделал шаг назад, развернулся, прошёл к двери. Приложил ухо к дереву, прислушался.

– Два коридора до главного крыла. Западное крыло изолировано. Хорошо. Это хорошо. – Он провёл рукой по волосам, резко выдохнул. – Лис туп, если думает, что мы задержимся здесь. Он думает, мы отдохнём, расслабимся, но…

Я подошла ближе, скрестила руки на груди.

– Эй. – Голос вышел резче, чем хотелось. – Стоп. Прекрати.

Он повернулся, золотые глаза встретились с моими. В них был огонь – нервный, дикий, как у загнанного зверя, который ищет выход.

– Что?

– Прекрати планировать побег. – Я подошла ближе, уперев руку в бок. – Мы никуда прямо сейчас не побежим.

Его брови поползли вверх, на лице появилось выражение, которое было смесью недоверия и раздражения.

– Кейт…

– Нам нужна еда, – перебила я, поднимая палец. – Отдых. И ванна, которая растворит меня в себе, потому что я всё ещё чувствую запах этих грёбаных разбойников на своей коже.

Его руки дёрнулись – резкий жест, полный досады.

– Нет, ты не понимаешь, – начал он, голос стал громче, резче. – Этот липовый Король Света…

– Он показался мне очень милым, – сказала я, пожимая плечами. – Обаятельным даже. Я думаю, мы с ним найдём общий язык.

Тишина.

Тяжёлая, как свинцовое одеяло.

Потом его рука метнулась вперёд, схватила меня за плечо – резко и жёстко.

Я ахнула от неожиданности.

Он смотрел на меня сверху вниз, золотые глаза потемнели – не метафорически, буквально потемнели, как небо перед грозой. Зрачки расширились, почти поглотив радужку.

– Ты… Не… Понимаешь, – процедил он, и каждое слово было как удар. – В Подгорье нет друзей, Кейт. Нет. Только выгодные сделки. Только манипуляции. Только игры, в которых ты – пешка, пока не докажешь обратное.

Его пальцы впились в моё плечо сильнее.

– Лис не просто так купил нас. Он не просто так привёз сюда, посадил за стол, дал лучшие покои. Ты думаешь, это доброта? – Он усмехнулся – коротко, без тепла. – Это вложения. Он вкладывает в нас. И когда придёт время, он потребует возврата. С процентами.

– Оберон, отпусти…

– Мы с ним не были друзьями до. – Голос стал тише, но не мягче. Острее. – И не станем сейчас. Он предаст нас при первой возможности. Как только его интересы пойдут вразрез с нашими. Или как только поймёт, что мы – обуза, а не выгода.

Он наклонился ближе, и я почувствовала жар, исходящий от него – не магический, просто его, ярость и страх, свёрнутые в один клубок.

– Я знаю, что у него на уме, – прошептал он, и в голосе звучало что-то опасное. – Потому что я такой же. Был. Когда был королём. Я бы сделал то же самое. Купил бы двух беглецов. Вложился. Посмотрел, как они себя поведут. Стоят ли они того, чтобы использовать их против врагов. Или стоит ли продать их обратно.

Метка вспыхнула – острая волна боли, почти обжигающая.

– И ещё, – продолжил он, голос стал ниже, темнее, – я видел, как он смотрел на тебя.

Мой желудок сжался.

– Что?

– В колеснице, когда вы сидели рядом, а я шёл сзади на этой гребаной верёвке – он оборачивался, каждую гребаную минуту оборачивался, смотрел на тебя не мимолётно, а долго, оценивающе.

Его рука скользнула с моего плеча вниз, схватила за запястье – там, где горела метка.

– А когда он помогал тебе выйти из колесницы, его рука задержалась на твоей. Дольше, чем нужно. – Его пальцы сжались. – Он проверял. Позволишь ли ты. Отстранишься ли. Или…

Он замолчал, челюсть напряглась.

– Или что? – спросила я тихо.

– Или заинтересуешься, – выдохнул он. – Потому что он Король Света. Сейчас он один из могущественных фейри Подгорья после того, как я лишился магии. У него есть всё. Власть. Богатство. Магия. И он знает, как использовать обаяние, чтобы получить то, что хочет.

Его взгляд впился в мой.

– И он хочет тебя. Я это видел. Чувствовал. Каждый раз, когда он наклонялся к тебе. Каждый раз, когда улыбался. Каждый гребаный раз, когда его взгляд задерживался на твоих губах чуть дольше, чем нужно.

Воздух между нами стал горячим, плотным.

Метка пульсировала – жаром, магией, ревностью, которая была почти осязаемой.

Я вырвала руку резко и злобно.

– Ты невыносим, – процедила я, отступая на шаг. – Ты знаешь это?

Его брови поползли вверх.

– Что?

– Ты. Невыносим. – Я ткнула пальцем в его грудь. – Ты параноик. Ты собственник. Ты ревнуешь меня к каждому мужчине,