Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Именно, — кивнул Эврен. — Вот почему их так опасаются — особенно те, кто привык контролировать всё. Защитные теневые артефакты не любят ложь.

— Слушай, а много ли вообще книг с простым названием «Артефакторика»?

Хаэль усмехнулся.

— Просто «Артефакторика» — не припомню, знаю такую только авторства Веллоры. А вот со словом артефакторика… Больше, чем мы можем сосчитать, Айлин. — я вздрогнула от звука собственного имени, произнесённого его голосом. — Артефакторика Вейлана, Артефакторика Академии, Артефакторика Мирас, Артефакторика для начинающих, Кухонная артефакторика, Артефакторика для хозяйки… — перечислил он, поддразнивая. — Могу ещё продолжать, если хочешь уснуть стоя.

— Говоришь, простая артефакторика — редкость… но, подожди, ведь из «Второй Полки» украли две книги Тараниэль, верно? — проигнорировав его шутку, перебила я, нахмурившись и задумчиво почесав нос.

Он приподнял бровь — привычный жест, за которым обычно следовала снисходительная фраза.

— К чему ты клонишь? И тебя что, не учили не перебивать? — произнёс он таким тоном, словно теневые артефакты должны обсуждаться исключительно на встречах высшего общества, в обрамлении белых перчаток и фраков.

Снисходительная фраза тут как тут, но я не стала на ней зацикливаться, а призадумалась вновь. Возможно, моя идея была бредовой, но я должна была её озвучить.

— Учили. Но мы сейчас не на светском приёме, Магистр, не в Обществе Любителей Церемониального Чая и уж точно не на сборище снобов, где ты был бы самым снобным снобом. Если ты не заметил, мы обсуждаем, мать его, пропажу книги из закрытых архивов, скрытых государственной тайной, о которой я не знала до вчерашнего дня.

Он скривился, как будто я только что плюнула на его серебряную печатку Совета, что поблёскивала на его безымянном пальце. При моём «мать его» даже брови его возмущённо дёрнулись. И всё-таки, пусть только попробует сказать, что я не права.

— Ладно, ладно. — протянул он, скрестив руки на груди. — Объясни мне ход своих мыслей, пепельница.

Мне не особо нравится, когда он меня так называет. Надо придумать ему тоже какую-нибудь кличку. Вонючий лавровый пижон, например. Или чернильница. Но сообразить достойного соперника «пепельнице» не вышло, потому что в моей голове тотчас зашевелились шестёренки, в попытках собрать пазл воедино.

— Украли из «Второй Полки» две книги Тараниэль и ещё одну без указания авторства, так? — мысли завертелись в голове, и я уже начала подпрыгивать на месте от нетерпения, почувствовав, что разгадка уже близко, только руку протяни.

— Так. — настороженно кивнул Магистр, явно не понимая, к чему я клоню.

— Книги с простым названием «Артефакторика» есть только у Велллоры, так?

— Так. — вновь кивнул Эврен, нахмурившись. — Хоть теневиков ранее и не притесняли, писать в названии столько крупного издания о Тени не разрешили, как я выяснил сегодня. Поэтому — просто «Артефакторика».

— А что, если… — начала я, и тут меня перебил уже Хаэль. Где ваши манеры, Эврен Веландрион Хаэль?

— Это было отредактированное и не отредактированное издание?

О, да, эта зацепка лежала прямо на поверхности. Надо было просто проговорить все догадки вслух и обсудить с кем-нибудь, это всегда прекрасно работает, когда нужно распутать запутанный клубок.

— Без цензуры. — завершила догадку я, и широко улыбнулась. Хоть Магистр меня и периодически подбешивал, я была в восторге от таких моментов, когда мы работали слаженно, полноценно, как настоящая команда. Как единое целое.

Эврен кивнул, а я продолжила, отцепившись от перил и начав мерить шагами небольшой балкон:

— У той книги с полки, о которой торговец ничего не помнит, не было автора. — проходя мимо Магистра, высказала я своё предположение, чувствуя, как мысли наконец складываются в стройную цепочку. И тут меня осенило!

— Точно! — подскочив, воскликнула я и, захлёбываясь словами, начала объяснять свою мысль. — Могла ли эта «Артефакторика» Тараниэль, без указания автора, быть запрещённой ещё до того, как в целом книги Веллоры исчезли? Может, она… — остановившись, я резко вдохнула, ощущая, как серебро под кожей нагрелось, будто откликаясь на предвкушение ещё одной зацепки. — Может, она написала что-то такое, что было незаконно даже до того, как теневики впали в немилость?

Рваный выдох сорвался с губ, и я запрыгала на месте, и не столько от холода, сколько от охватившего меня восторга — эта догадка вспыхнула в голове, как искра, попавшая на стог сена. По мне, это была не просто мысль — это была мысль века! Та самая, которую потом вспоминают, щёлкая пальцами в какой-нибудь исторической драме. Но Хаэль, как назло, не разделял моего пылающего энтузиазма, чем немного меня расстроил. Он медленно перевёл взгляд на моё лицо, чуть склонил голову, а уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Хм… допустим. Давай порассуждаем по нашей гипотезе. Для чего им тогда два экземпляра с цензурой и один без неё? И почему украли два экземпляра с цензурой, а не один? Ты, кажется, вообразила себя великим детективом? — произнёс он с той ленивой, почти ласковой язвительностью, от которой у меня зачесались кулаки.

— Два одинаковых экземпляра… и, допустим, один без цензуры или… может быть, черновик. Может, наш вор действует не один и ему просто нужно две книги? Или, быть может, они ищут различия, — пожала плечами я, игнорируя желание тряхнуть эту самодовольную рожу за грудки. — Может, год издания, что-то отредактировали, убрали… А экземпляр без цензуры или черновик — возможно, в каком-то из них что-то убрали со временем… быть может, деталь в ритуале… в сборке артефакта… в возможностях того или иного предмета. Ведь, если я права, с помощью цензуры могли убрать что-то очень значительное. А учитывая, что говорил ты про возможности Сферы Отклика, которая тоже пропала… я почти в этом уверена.

Эврен удовлетворённо кивнул, будто профессор, которому понравился ответ студента.

— Пускай и слишком много «может», я не согласен только с тем, что ему, им или ей просто нужно две книги. Надо ещё продумать этот момент, должна быть какая-то цель, копию всегда можно сделать, но в целом… Мудро. — коротко похвалил он меня. И эта похвала, выраженная им в одном слове, почему-то всколыхнула во мне чувств больше, чем любое благодарственное письмо Совета. Я закатила глаза, но не удержалась от приятного удовлетворения и гордости собой, что разлились по венам.

— А есть ещё сборники о теневых артефактах от других авторов? Может, я ошибаюсь? — осторожно спросила я, стараясь держать голос ровным и не выдавать радостного возбуждения, что нахлынуло на меня от доброго слова, сказанного им.

— Я наводил справки, искал в картотеке своей библиотеки, включая ту малую часть сохранившейся здесь теневой литературы от