Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

Молчаливый как изваяние, страшный как хриппута.

Лирка выехала на поверженном противнике прямо ему под ноги и теперь боязливо съёживалась под светящимся взглядом. Даже Иррес и господин Наэш выжидательно умолкли, впечатлённые столь скорой встречей. Женщина сглотнула, невольно прижала левую руку к груди, как кошка подбитую лапу, и облизнула губы. Во рту появился вкус крови. По спине роем рассыпались мурашки, когда Лирка наконец почувствовала жгучую боль ссадины на правой щеке. Глаза испуганно расширились. А вот хайнес, напротив, зловеще прищурился. Сжавшись ещё сильнее, магичка покаянно опустила голову и, уткнувшись лбом между лопаток бессознательного противника, тихонечко протянула:

— Простите…

— Они издеваются? — Риш раздражённо пролистывал отчёт от городского управления. — Саврий, подготовь указ, чтобы они писали коротко и по существу. «Строение, огибающее парк по его границам…» Чем им «парковая ограда» не угодила⁈ Ах, это парковая стена… — Узээриш вчитался. — И не поймёшь сразу из того, что они тут накрутили!

Невозмутимый помощник сделал пометку и продолжил вчитываться в письмо. Они с хайнесом заняли маленькую малопосещаемую гостиную, скрывшись от слуг и советников. Последние с приездом давриданских послов просто осаждали. Дальше приёмной не проходили, но Риша раздражали уже голоса, которые доносились до ушей.

Занятый ими круглый столик был слишком мал для занятия государственными делами, но они привычно потеснились, сложив часть бумаг в груду и разложив по отчёту на каждом колене. Над головами в медленном хороводе кружили сонно помигивающие светляки, и мужчины то и дело тянулись за перемещающимися пятнами света. Хайнес уже сбросил кафтан и камзол и распустил шейный платок, ещё немного — и сапоги стянет.

— Сильнейший, — в дверь постучал кто-то из охранников, — тут вас ищет господин Ханён.

— Кто? — не сообразил Риш.

— Возвращай мою маму! — донеслось возмущённое из-за двери, и до мужчины наконец дошло. — Это ты её опять утащил! Пустите меня! Мама! Мама, я сейчас к тебе приду!!!

Лицо Узээриша вытянулось от изумления, и он переглянулся с Саврием. Вдруг по окну пробежал всполох, и в комнате сразу стало ярче. Мужчины одновременно повернулись и уставились на башню, из окна которой в этот момент вырвалась струя пламени.

Нехорошее предчувствие завязалось узлом.

— Верни маму! — судя по звуку, дверь пнули.

Риш стиснул зубы и резко, опрокинув стул, поднялся. Когда он распахнул дверь, охранник придерживал Ханёна за ворот рубашки и пытался мягко призвать мальчишку к порядку.

— Если твоя мать там, где я подозреваю, я её сожру! — прорычал Узээриш и бегом припустил по коридору.

По лестнице он спустился всего на один этаж, на лестничной площадке бросился к распахнутому окну и выскользнул наружу. Пружинисто приземлившись, уставился на откровенно полыхающую башню и на фоне луны увидел тёмную фигурку, увенчанную кучерявой головой.

— Я ненавижу тебя! — в бессильной злости зарычал Риш и принялся стаскивать сапоги. — Сколько можно мне нервы мотать⁈ Глупая, безмозглая… бессердечная девчонка!

Он уже ухватился за рубашку, чтобы снять и её, но к тёмной кучерявой фигурке присоединилась ещё одна, от головы которой тянулась косица или просто хвост волос. Подхватив первую фигуру под мышки, вторая подняла её, а затем на глазах Риша поцеловала. Даже в темноте, даже с такого расстояния он ни за что бы не перепутал поцелуй ни с чем другим.

Его словно обухом по голове ударили. Все мысли и чувства исчезли. Перед глазами только стояла картинка, на которой две тёмные фигуры прижимаются друг к другу головами на фоне луны, в окружении дыма, стоя на жадно облизывающейся язычками пламени крыше.

Омерзительно романтичная картина.

Риш опомнился, осознав, что из его горла непрерывным потоком тянется клокочущее рычание, а когти на пальцах стали длиннее и острее. Пустоту внутри заполнила вязкая чёрная злоба.

На его птичку Каю напал другой мужчина. Осквернил её красные губы своим грязным поцелуем. В объятом чёрным пламенем мозге даже не возникли подозрения, что Лирка могла одобрить это посягательство.

На неё напали.

Его бедную птичку обидели, пока он рылся в бесполезных отчётах.

Её…

Вторая фигура оторвала от себя Лирку и сбросила женщину с крыши.

Мир полетел кувырком. Риш только почувствовал, как спёрло дыхание, сердце сбилось с ритма и перед глазами повисла чернота.

Он даже не успеет её поймать.

Завалившись вперёд, Узээриш опёрся на дерево и проморгался. Картинка вернулась вместе с ликующим рёвом дракона. Почти над самой головой пронёсся ящер, и мужчина, проследив за ним взглядом, увидел Викана, удерживавшего в своих руках кого-то. Вниз сорвался сюртук, и Риш, узнав в блеске серебристую облачную вышивку, поймал его.

Лиркин мундир!

Волна облегчения затопила его, сов заклекотал и затрепетал от счастья. Мерзкий противник был забыл. Главное, что птичка их жива. Да благословят боги Викана, решившего именно сегодня ночью пробраться во дворец! Пусть даруют ему долгую жизнь и неуязвимость!

До слуха наконец прорвались звуки.

— Нет! На юго-запад! Туда!

Дракон завернул в указанном направлении. Риш узнал голос Лирки и смог рассмотреть, как неугомонная магичка, обеими руками придерживаясь за гребень, подаётся вперёд, словно намереваясь сигануть вниз. Ор Викана подтвердил опасения.

— Ниже давай! Сейчас мы его возьмём!

Да чтоб он на пристяжном ремне повесился! Вместо того, чтобы остановить, он ещё и подначивает! Риш, как был босой, бросился через кусты на юго-запад, надеясь поспеть раньше, чем Лирка решится спрыгнуть.

Не успел.

Женщина коршуном слетела с дракона и скрылась из его глаз за кронами деревьев. Раздался ужасающий треск и хруст, и на поляну прямо к ногам Риша верхом на каком-то идиоте выехала дурная магичка.

— Есть! Лирка, там кто-то… Ой-ё… Летим отсюда, живо!

Лирка встревоженно вскинула голову и застыла, глядя на него своими чёрными, расширяющимися от ужаса птичьими глазами. Риш смотрел на неё, растрёпанную, поцарапанную, и ощущал, как внутри зреет, напитывается ядом и накаляется холодом бешенство.

Опять ранена. Опять в неприятностях. Опять рискует и не бережёт себя.

Совершенно неподконтрольная, неуправляемая. Женщина, которая боится его так, что порой теряет дар речи, но в то же время не настолько сильно, чтобы помнить о его приказах.

Слизнув с губ кровь, она, казалось, испугалась ещё больше. Чёрные глаза влажно засияли, выражение лица стало совсем несчастным, но это не только не разжалобило Риша, взбесило ещё больше.

Мнёт его сердце в пальцах как хочет, лупит по нервным струнам со всей дури, терзает его душу безрассудным поведением!

Опустив глаза, Лирка простёрлась ниц прямо на теле поверженного мужчины, как на коврике, и тихо протянула:

— Простите…

Простите?

Риш в молчании осматривал её узкую спину, растрепавшиеся завитки волос, деревянные пластинки, свисавшие из-под манжеты левого рукава, и тупо крутил