Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

- Когда придут…наши…надо им сказать. Я не смогу… – Я всхлипнула, но совладала с собой и продолжила: - папа у меня крепкий, остальные тоже. Я поеду в морг и в бюро ритуальных услуг. Всё узнаю. А потом решим…, где хоронить… когда…

- Ты же совсем юная. Взрослые…

- Я достаточно взрослая. Я не выдержу просто так сидеть.

- Хорошо, милая.

Я ушла.

***

Надю я узнала сразу. Она лежала красивая и безмятежная. О причине смерти свидетельствовал тоненький синий порез на шее. Патологоанатом о чём-то спросил меня, я не расслышала.

- Мне нужно, чтобы вы расписались в бланке опознания. Простите. – Он старался быть любезным. Подобных ситуаций в его практике случалась бездна, поэтому он не испытывал ни сочувствия, ни жалости. Всё, на что он был способен – это терпеливая любезность. Что ж, кто его винит. – Вы ведь опознали сестру?

- Да, конечно… - Я расписалась. – Я ещё знакома с одним из мужчин цыганской наружности.

- Рамиром Зориным?

- Да.

- Его придут опознавать, но ваша подпись тоже не помешает. А как насчёт двух других.

- С парнем я не встречалась. Таню опознаю, но я не знаю её фамилии.

Мужчина не надолго задумался, мне показалось, в его глазах мелькнул ужас. Скоро он, видимо, приняв решение, махнул рукой

- Ладно, хватит цыгана. – Патологоанатом подозвал меня к другому столу, приподнял простыню, и я увидела Рамира с таким же порезом не шее, как и у моей Надюши. Цыган даже в смерти не утратил своей сражающей пригожести, только теперь в ней появилась какая-то загадочная противоестественность, что-то демоническое.

- Это он?

- Да.

Доктор, который никого не лечит, дал мне несколько адресов похоронных бюро, поинтересовался, когда заберём тело.

- Родители должны решить, где будем её хоронить, - сипло сказала я. – А когда можно забрать Надю?

- Тут дежурят круглосуточно. Когда удобно, тогда и приезжайте.

- Хорошо.

На выходе я столкнулась с женщиной, которую прежде никогда не видела. Однако лицо её показалось мне мучительно знакомым – серые глаза, взгляд очень мягкий, но решительный, нос с горбинкой, упрямый изгиб губ, тонкие брови, богатая русая коса. Весь облик незнакомки говорил о внезапно постигшем её горе. Да, сюда только такие и приходят.

Вернувшись домой, я застала множество людей, большинство из которых бродили по двору без дела, взгляды поникшие, растерянные. Повсюду царил хаос. Надо готовиться к похоронам, однако, никто не знает, как это делать. У всех в жизни случался подобный опыт, но, как правило, о нём стараются поскорее забыть. Слишком тягостны такие воспоминания. Единственным вполне адекватным человеком была тётя Соня, соседка.

- Там, в твоей комнате, Саша с родителями и бабушкой. – Сообщила соседка.

- Я незамедлительно поговорю с ними. – Моё сердце защемило. В мыслях я давно распрощалась с Сашей, но когда мои мысли обретут словесную оболочку, станет во много раз больнее. Но я знала, что иначе не смогу. Может, потом, когда-нибудь, но не сейчас.

- Что в морге? – Спросила тётя Соня осторожно, не глядя мне в глаза.

- Это Надя… - голос на миг отказал мне, - можно забирать её. Ещё мне дали адреса. – Я показала тёте Соне скомканный листок.

- Поговори с отцом. Он в доме.

Папа как раз вышел на порог. Я бросилась ему на шею и впервые дала волю слезам. Он гладил мои волосы и тоже плакал.

- Как мама? – Спросила я отплакавшись.

- Проснулась, я дал ей лекарство и она снова спит. Так лучше при её больном сердце.

- Да. Пап, надо забрать Надюшу оттуда.

- Конечно. Сейчас же поеду.

- Нет. – Тётя Соня стояла рядом, слушая наш разговор. – Мой муж готов выехать в любую минуту, я с ним говорила. И ещё, я позвонила свахе, она в похоронном бюро заведует. Гроб, венки, иконы, свечи, полотенца, всё готово. Мой муж заедет, заберёт.

- Спасибо. – Папа достал из кармана пачку купюр. – Вот.

Тётя соня отсчитала сколько нужно, остальное вернула.

- И ещё, вы уже решили, где будете хоронить девушку?

- Дома.

- Хорошо. Об этом я тоже позабочусь. Когда вы поедете и каким путём?

Папа посмотрел на меня.

- Поездом. – Даже в такой ситуации я испытывала ужас перед авиаперелётами.

- Поездом. – Эхом повторил папа. Огляделся по сторонам, подумал. – Послезавтра.

- О билетах не беспокойтесь.

- Спасибо.

Тётя Соня удалилась. Из дома вышла тётя Мила с опухшими глазами в чёрном платке.

- Наташенька, там тебя Сашенька дожидается.

- Я иду… - Входя в прихожую, я слышала, как тётя и папа договариваются о завтрашнем поминальном обеде для соседей по улице. В одной из комнат готовили место для установки гроба. Все часы остановлены, зеркала завешаны тканями. Приглушённые голоса слышались отовсюду.

А, может, это я схожу с ума?

Завтра должна была состояться моя свадьба.

В нашей комнате я застала четыре безликие фигуры. Мой мозг туго соображал. Душа противилась тому, что я собиралась сказать. При моём появлении Саша встал, бросился ко мне, но я жестом остановила его. Он застыл. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я посмотрела на каждого и лишь после начала.

- Спасибо, что не оставили нас в горе…

- Как можно... – воскликнула бабушка Руфь. Но и её я безапелляционно остановила.

- Я прошу вас быть с нами на завтрашнем поминальном обеде. Похороны будут во Владивостоке, потому не приглашаю. – Пауза. Как же сложно даются слова. Подняла глаза на бывшего жениха. – Саша, между нами всё кончено.

Он покачнулся, но устоял.

- Так сложилось… Помнишь Айшет? Её выбор? Когда я осуждала её, я ничего не понимала…

- Это ты сейчас ничего не понимаешь! – Он хотел обнять меня, но я вырвалась и, не прощаясь, ушла. Мне больно было видеть его. Сердце ныло от предчувствия предстоящей разлуки, но оно же мне и подсказывало, что иначе нельзя.

Ночью я не спала, сидела возле запечатанного к дороге гроба, гладила его рёбра, вспоминала молитвы. Утром позвонили из убойного отдела, попросили зайти. Я даже обрадовалась, что смогу отвлечься таким коварным способом.

Встреча с уже знакомым следователем ни ему, ни мне не дала ничего нового. Он уже видел тупик в деле, я, в отличие от большинства родственников потерпевших, не требовала отыскать убийцу и разорвать