Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

бабушка по материнской линии рассказывала мне, как её родители срочно отделились от общего хозяйства своих родителей. То же самое сделали их братья и сёстры. В результате, одно большое подворье превратилось в целых семь поменьше. И даже это едва спасло моих родных от раскулачивания и отправки в Сибирь. А вот дедушке по другой линии, отцовской, повезло меньше. Уж он-то хлебнул лиха, поскитался по тюрьмам да по лагерям, где подхватил туберкулёз и вскоре после освобождения умер. И только через три года был реабилитирован посмертно.

Даты не лезли в голову. Работы Ленина путались в голове. А всё в купе вызывало бурю возмущения.

Неужели я не смогу работать в библиотеке без всего этого исторического хлама?

Вспомнилось лицо профессора Подболотского. Классный мужик. Только ради него и стараюсь. Будь кто-нибудь другой на его месте, настрочила бы шпор и не мучилась. А этот обидится, от меня он не ждёт ничего такого.

Так, углублённая в свои мысли, я поглядывала на часы, стрелки которых, соревнуясь, гнали к жуткому часу аудиторной экзекуции.

Скоро.

В очередной раз дёрнувшись, я снова углубилась в учебник. В моменты истового учения, когда напряжён мозг, остальные органы моего тела остаются без присмотра и потому начинают вытворять чёрте что.

Я не заметила, как зашаркала ногами: под скамью — на дорожку, под скамью — на дорожку. Выше — дальше. Неожиданно моя нога наткнулась на что-то твёрдое под скамьёй. Не выпуская учебник из рук, я согнулась пополам, дабы уразуметь, что за предмет покоится подо мною. Помнится, устраиваясь, я не заметила ничего лишнего в просветах дощатых реек.

Не успела я определить, что за тёмная масса копошиться подо мною, а моя сокурсница со скамьи напротив уже орала.

- Любка, да это же бомж! Надо милицию вызвать! А я-то думаю, откуда эта вонь невообразимая.

Я ловко вскочила и отпрыгнула в сторону, но совершила оплошность — не удержала учебник. Проскользнув между пальцами, он нырнул под скамью и запутался в одеждах смрадного человека.

Бомж зашевелился, я, брезгливо морщась, готовая в любой момент дать отпор, пошла к нему. Без учебника мне кранты, провалюсь, в двадцатый съезд ещё не заглядывала.

Вонючка пополз мне навстречу, выбрался на дорожку и сел, протягивая книгу.

- Фу, да он ещё и цыган! – Завопила сокурсница.

В воздухе кружился удушающий аромат давно не мытого тела, облепленные грязью пальцы тянулись в мою сторону.

Может, обойдусь без учебника? Разве можно теперь по нему учиться?

Крайне подозрительный субъект точно заражён десятком инфекций. Милицию звать я не собиралась, но мне срочно захотелось, чтобы цыган немедленно куда-нибудь исчез и забрал с собой книгу. Наверное, острота моего желания, была обусловлена странным предчувствием.

- Возьмите свою Историю КПСС. – Проговорил цыган молодым, бархатистым голосом.

Слушай я его с закрытыми глазами, непременно бы прониклась уважением к говорившему. Чистая русская речь в его устах звучала с неким изыском, так говорят только очень образованные люди. Но передо мною сидел отброс со дна общества. И, либо я ослышалась, либо этот фрукт обладает непревзойдённым слухом и умеет копировать голоса и интонации тех, кого ранее слышал. Странно было, что он смог прочитать заголовок на обложке.

- Она мне больше не нужна. Сейчас сдам экзамен и забуду этот предмет навсегда. –

Наверное, в каждой чёрточке моего перекосившегося лица сквозило неприкрытое отвращение. Цыган скособочился, засунул книгу в здоровенный карман чёрного драного пальто и, неуклюже поднявшись, похромал прочь.

- Надо же, у всех лето, а у этого середина зимы. Видала, как вырядился? А зарос! Ну, вылитая обезьяна! – Пищала сокурсница, совершенно не переживая, что предмет её злословия ещё не покинул зону слышимости.

Я смотрела вслед удаляющемуся цыгану, и сердце моё невольно сжималось. Как хотелось мне, чтобы он исчез, растворился в воздухе, перестал существовать. Ну, к чему мне видеть это социально чуждое нашему процветающему обществу явление?

А цыган замедлил шаги. Я уж испугалась, что он передумает и вернёт мне учебник. Но он вдруг накренился, сделал пьяный пируэт и рухнул на асфальт.

- Я ж говорила, милицию надо вызывать! – Орала мне вслед сокурсница. А я, мысленно ругая себя, неслась на помощь цыгану, навстречу судьбе. А всё внутри меня кричало: «Стой! Не надо!».

Поздно. Презрев голос разума, я, зажимая нос и сохраняя дистанцию, склонилась над цыганом. С выбранной точки обзора, я могла видеть только затылок, остальное скрутилось внутри потрёпанного пальто. Из-под высокого ворота торчала всклоченная голова, наверное, вшивая. Жив ли?

Голова шевельнулась, отрывая лицо от усыпанной мелкими камушками дорожки. Сейчас он встанет, и я спокойно, довольная собой, пойду на экзамен. До конца дня я буду упиваться сознанием своего сочувственного участия несчастным людям. Ведь я полна была решимости оказать помощь оступившемуся нищему. Может, денег ему дать? Я вспомнила, что в кармане всего пять рублей. Заколебалась. Всё-таки достала шершавую бумажку.

Готова отдать последнее. Ну, не умница?

Однако цыган не встал. От денег отмахнулся. Ему удалось присесть. И то, не на долго. Я обошла его, чтобы заглянуть в лицо.

- Может, скорую вызвать? – Спросила, задыхаясь.

- Скорая его не возьмёт. – Моя сокурсница таращилась на меня с расстояния пяти метров, активно жестикулируя, показывая то на дверь в здание, то на часы. – Он им там такую антисанитарию устроит, что санэпидемстанция закроет больницу на целый год, а всех, кто был с этим… в контакте, посадят на карантин. Так что, не подходи к нему.

Я пропускала мимо ушей замечания сокурсницы и, скорее ей на зло, чем из уважения к вопрошаемому, ждала ответа на свой вопрос.

Он молчал, уставившись в асфальт, я не уходила. Неожиданно он поднял ко мне лицо. Две чёрные бездны, полные непостижимой муки, впились в меня. Я отшатнулась, мне стало больно. Я едва не рухнула рядом с ним.

Что же это такое?

- Ты иди, Клава. – Махнула я сокурснице, борясь с задыхающимися лёгкими. – Я, пожалуй, милицию вызову. Нельзя же такое безобразие оставлять в людном месте.

- Вот именно. – Клава попятилась к зданию института.

Я уверенным шагом зашагала к телефонной будке.

Когда дверь за сокурсницей закрылась, я сделала разворот на сто восемьдесят градусов и подбежала к цыгану. Ещё раз оглядела жалкое существо, валяющееся у моих ног, не мытое больше года и заражённое всеми болезнями планеты. Сделала глубокий вдох и вцепилась в его плечо, потянула на себя.

Возле меня вдруг нарисовался бравый милиционер с рацией.

- Девушка, что ж вы