Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

– Прекрасно! – подхватил Ибелис. – Так как вы считаете, участником всех этих событий был кто? Вы? Или не вы?

– Я, конечно, – признался Сева. – Ведь это все со мной же произошло…

– Ну так а какое вам дело, каким образом в вашей личной жизни появились эти переживания и воспоминания. Не все ли равно? Ведь это теперь ваш опыт. – Ибелис многозначительно поднял свои густые брови и поглядел на Севу из глубины своих антрацитовых глаз. – Что вам мешает интегрировать его в свою жизнь полностью?

– Но ведь все это время я, надо полагать, лежал тут, у вас, на этой вот стопке ковров, – Сева похлопал по своему ложу, – и спал.

– Боже, какие же они все… недотепы! Когда вы в виртуане отправляетесь на Луну или на конференцию – это же ваш опыт?

– Да, но там… Там ведь…

– Просто там вы отдаете себе отчет, какие конкретно действия вы произвели, чтобы получить результат. А тут, – Анастас тоже похлопал рукой по стопке ковров, – вы вроде как «выключились», неожиданно и непреднамеренно. Это ведь вас главным образом заботит, так?

– Ну, да. Тут ведь и время текло совсем иначе?

– Я понимаю, что это просто сказать, но трудно понять. Однако, Севастьян, милейший, пусть вопрос о времени вас совершенно не заботит. Во всем, что с вами произошло, это самый малозначительный фактор. Я скажу вам больше. Когда вы в виртуане отправляетесь на Луну – это чистый фейк, то есть обман. Вам просто показывают картинки. И всем, кто совершает это путешествие, показывают примерно одни и те же картинки. Их генерирует наш главный кристалл. Он, кстати, стоит тут, в этой Башне. В нижней пирамиде. Там как раз у нас операционный зал и вообще вся основная инфраструктура.

– Вот как? – удивился Сева. – И на Амазонку тоже? И на конференцию?

– На Амазонке – там есть фактор объективации. Там данные с датчиков поступают в реальном времени. А с Луны ничего не поступает. Там попросту нет никаких датчиков.

– Как нет? Почему?

– Да их там и не было никогда, никто никогда их там не ставил. Зачем?

– Но… Разве мы не покорили Луну и… и другие планеты?

– В том смысле, как вы рассказываете об этом вашим зрителям на телетрансляциях, – нет, не покорили. Скажу вам прямо – человек как биологическое образование там никогда не был и быть не мог. Ввиду естественных, скажем так, причин. Человеческое тело просто не сможет дотуда «долететь», и там ему в принципе делать-то и нечего. Оно… Хм… Испортится по дороге… Мягко говоря…

– Не может быть! – Сева уставился на Ибелиса и почувствовал, как в нем просыпается возмущение и закипает гнев. – То есть вы хотите сказать, что наша цивилизация…

– Ой, да будет вам уже с «вашей цивилизацией»! – расхохотался Анастас. – Нашли из-за чего переживать! Уверяю вас, вся эта «ваша цивилизация» не стоит и минуты вашего возмущения, дорогой Севастьян Павлович. Все это – пустое…

– Как пустое? Вы лжете! Вы намеренно морочите мне голову, – Сева схватился было за лежащий на одном из подносов нож для масла, но все же, овладев собой, остановил свой порыв.

– Милейший Севастьян, – примирительно заговорил Ибелис. Конечно, Севин жест с ножиком не ускользнул от его внимания, но он не подал даже и виду и вместо этого налил себе еще рюмку кагору. – Думаю, вам стоит для начала перекусить. На голодный желудок, знаете ли, можно натворить много глупостей. Помню, по молодости… Впрочем… Об этом в другой раз. Рекомендую вам вот этот паштет из кабанчика с мандариновым желе. Право же, это один из хитов в нашем меню. Пробуйте, пробуйте! В ближайшие несколько лет ничего подобного вам никто нигде не предложит. Угощайтесь!

Сева признал, что в аргументации Ибелиса безусловно присутствует здравый смысл. Он зачерпнул из мисочки изрядную порцию паштета ножичком, которым только что планировал атаковать Анстаса, уместил ее на небольшой тарталетке и немедленно отправил все это внутрь. Паштет и вправду оказался на вкус весьма недурен. И вслед за первой порцией он сразу же решился повторить этот восхитительный опыт.

– Видите ли, – излагал между тем Анастас Ибелис, – сейчас важно, чтобы вы верно интегрировали весь полученный вами опыт в канву вашей личной жизни. У вас не должно быть сомнений, что все, что с вами произошло, имеет статус фактической действительности. – Он особенно выделил это слово – «фактической». – Это были вы, все это происходило с вами, и, в отличие от виртуальных забав, все это было в высшей степени реально. Настолько реально, насколько можно считать реальным все, что происходит с вами в настоящий момент. Скажем так, реально, как этот вот паштет и этот кагорец. – Он отхлебнул глоточек и некоторое время его «смаковал». – Очень, скажу вам, недурной кагорец.

– А люди, которые были… там… Анжела, Виталий, они… они тоже… реальные?

– Безусловно! Самые что ни на есть. И знаете что. Они сейчас сидят на той же самой кухне, допивают свою водку и говорят о вас. Смею вас уверить.

– Не может быть! – удивился Сева. – А можно… взглянуть?

– Нет-с, друг мой. Вот это уже лишнее. Это уже против правил, я бы сказал. Можно было бы, конечно, отправить вас туда снова, но, как мне представляется, делать вам там более нечего. Вы прошли ваше таинство, познакомились с Магистром, видели Машу… Чего же еще вам надо? Вам ведь, кажется, должны были пояснить этот вопрос. Так ведь?

– Да, мы говорили об этом… – признался Сева, выковыривая вилочкой из ракушки кусочек устричного мяса.

– Ну так вот-с. Дело в том, что весь этот опыт – он, конечно, скажем так, внутри вас. Но это – нет сомнений – именно ваш, реальный – опыт. Нужно признать также, что вы смогли пережить это все благодаря нам, ибо наша фирма «Хопа» обладает соответствующими технологиями. Помните шар во‑он в том зале? М‑да-с. Отличие наших технологий от виртуального суррогата именно в том, что это не цифровой код, не программный продукт. Все происходящее – это реальный живой процесс, он так же непредсказуем для вас, как и для нас, хотя мы и можем его в некотором роде контролировать. В том смысле, что мы можем вывести вас из этого состояния, если что-то будет угрожать вам – или нам, – тут он сделал многозначительный жест рукой, указывая пальцем куда-то вверх. – Но, как правило, мы ни во что не вмешиваемся.

– То есть, получается, я реально путешествовал во времени? – Сева наконец сформулировал вопрос, который давно силился озвучить.

– Время, дорогой мой