Коснуться души - Опал Рейн

может понять, насколько это было невыносимо. Это преследовало его так же сильно, как он начал чувствовать, что сам преследует Маюми. Он был теперь просто присутствием, Призраком, держащимся на ниточке в этом мире, и он знал, что скоро угаснет.

— Не лги мне, Фавн, — прошептала Маюми, коснувшись губами его шеи сбоку — так легко, словно перышком. — Просто останься здесь со мной.

Его сферы стали глубоким колодцем синевы, несмотря на его попытки не допустить этого.

Как она узнала, что я прощался с ней? — подумал он, держа ее душу в руке, чтобы погладить подушечкой большого пальца ее торс.

Его намерением было коснуться ее души в последний раз, прежде чем вернуть ее и уйти. Он не мог вынести прощания с самой Маюми.

Он не думал, что сможет выдержать вид ее боли или справиться с ее попытками переубедить его. Он также не думал, что сможет справиться со своей собственной реакцией на нее, своей внутренней тоской и печалью.

Ожидаемо, что она найдет способ вмешаться в любом случае.

Почему она хочет, чтобы я остался? Какой был толк в том, что он останется? Последнее, чего он хотел, — это чтобы она видела его угасание или конец.

Я планировал уйти в лес и самому разломать свой череп. Это было бы легко. Будь то его внутренняя или физическая боль, обе были одинаково сильны. Обе толкали его на это. Он хотел избавиться от этого.

— Твое молчание убеждает меня в том, что я была права, — сказала она, уткнувшись лицом в мех на его шее. — Я привыкла к тому, что люди умирают, Фавн. Я привыкла видеть это. Я видела, как люди умирают от ран и болезней. Некоторые смерти быстрее других, но я всегда находила, что человеку приносит утешение присутствие кого-то рядом.

— Я не человек, Маюми, — тихо огрызнулся он. — Мне не принесет утешения то, что ты будешь смотреть на меня. В этом нет для меня гордости, и мне не нужно, чтобы ты нянчилась со мной. Я пришел в этот мир один, я жил в нем один, и лучше всего, если я уйду из него один.

Один.

— Я могла бы попытаться заставить тебя остаться чувством вины, — сказала она, заставив его зарычать в ответ. — Но я не буду. Я просто… прошу тебя. Я хочу провести с тобой каждое мгновение, которое смогу, — она начала тереться лицом о него. — Я хочу вдыхать твой запах, чувствовать твое тепло и слышать твой голос так долго, как смогу. Разве я так много прошу? Еще одна секунда лучше, чем потерянная секунда.

— Я не могу помочь тебе, — он повернул голову, чтобы показать, что осматривает ее дом.

— Сколько раз мне нужно напоминать тебе, что мне не нужна твоя помощь, Фавн? Она мне никогда не была нужна, — она перебралась через его плечо, чтобы лечь на его скрещенные ноги. — Но я бы хотела твоей компании. Ты все еще можешь подавать мне овощи для готовки. Ты все еще можешь играть со мной в настольные игры. Ты все еще можешь разговаривать со мной, пока звезды не начнут гаснуть, и мы не встретим восход солнца. Мне никогда не нужна была помощь, но мне всегда был нужен кто-то, чтобы заполнить пустоту моего дома, — затем она слабо, вымученно улыбнулась ему и сказала: — А ты занимаешь много места. Ты делаешь его уютным.

Но было ли этого достаточно? Он хотел, чтобы было.

Я не хочу уходить.

А что, если Джабез придет сюда? Как Маюми встретится с Королем Демонов одна, без него? Он, скорее всего, подумает, что она лжет, если она скажет, что Фавн просто ушел.

Сейчас он разрывался между тем, чего хотел.

Я не хочу оставлять ее, но какое право я имею оставаться?

Глава 37

Легкий стук за входной дверью заставил ее вздрогнуть и насторожиться. Маюми так резко бросилась присесть, что ее ноги почти запутались в одеяле, и она чуть не упала.

— Фавн? — крикнула она, вставая и делая шаг наружу, не заботясь о том, что на ней была лишь ночная рубашка.

— Я прямо здесь, — ответил он из задней части дома, где стояли ее шезлонги.

Она обернулась и обнаружила его сидящим у окна и смотрящим на ранний утренний свет. Он прислонился плечом к стене, одна нога выпрямлена, другая согнута; его тело так светилось из-за солнца, что мех приобрел почти голубоватый оттенок. Даже его череп, казалось, блестел.

Блять, — подумала она, убирая спутанные пряди волос с лица. — Я думала, он ушел.

Хотя прошло всего лишь одна ночь с тех пор, как он играл с ее душой в темноте, Фавн никогда не обещал, что останется. С тех пор Маюми была на взводе.

— Почему ты там?

— Солнце светило мне в лицо, и это разбудило меня.

Это была ложь, очевидная ложь. Она знала, что его сферы не были похожи на человеческие закрытые веки, пропускающие свет. К тому же было еще не так светло.

Он не спит. Она знала, что он немного спит, но он больше не был тем ленивым, сонным Сумеречным Странником, каким она его знала.

Маюми прикусила губу, чтобы не ответить, прежде чем развернулась и пошла на кухню.

Она не собиралась нянчиться с ним. Он просил ее не делать этого, и если она попытается, если будет обращаться с ним как с потерянным, больным щенком, это подтолкнет его к уходу. Она старалась вести себя как можно более нормально. Вот почему она начала переливать часть своей питьевой воды в чайник, чтобы вскипятить ее для чая.

Когда она взяла керамический контейнер и открыла его, она вытряхнула самые последние листочки, которые были внутри. Она украдкой скосила глаза, чтобы осмотреть свои тающие запасы.

У меня осталось еды на два или три дня. И еда была не очень. Картофель и лук могли продержаться, но морковь, тыква и свекла уже становились мягкими, а брокколи и цветная капуста увядали.

Это был тот момент, когда Маюми начинала подумывать о походе на Аванпост Кольта. На самом деле, это было несколько дней назад. Ее истощение запасов было выбором, и она экономила, чтобы остаться здесь с Фавном.

Я не знаю, как он перенесет путешествие в город… или уйдет ли он, как только увидит, что я зашла внутрь.

Она не могла ехать у него на спине, как раньше. Хотя ее вес был для него легким, она не хотела добавлять никакого лишнего давления на его тело, которое могло бы ускорить