Стражи Особого Назначения 3 - Катерина Дэй

— Эти свидетельства… они не могут быть ложью. Слишком много совпадений. Слишком много деталей.

Гастон Мэриш, до этого молчавший, резко выдохнул:

— Риш Маккэн, ты слышал? Твои деяния раскрыты. Ты — предатель. Осталось допросить всех в клане и командиров.

— Всех сообщников, заговорщиков и подсобников арестовать! — взревел король.

— Все уже находятся под стражей, — сказал вошедший в шатер Литан Мэйси.

Риш Маккэн стоял, словно высеченный из камня. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень — не раскаяния, а ярости. Он открыл рот, чтобы заговорить, но король перебил его:

— Молчать! Ты не имеешь права говорить здесь. Ты — враг. Ты — тень, которая пыталась поглотить Арион.

Иви, стоявшая рядом с Рейзом, тихо прошептала:

— Это конец.

Мэриш медленно поднялся, его голос звучал как приговор:

— Совет принимает решение. Риш Маккэн признается виновным в предательстве. Он лишается титула, земель и права на участие в управлении резервацией. Его судьба — казнь. Приговор привести в исполнение немедленно.

— Сначала он должен предстать перед судом, — спокойно заметил Микель, лидер восточной резервации. — Имеет смысл преподать урок всем. На будущее.

Лицо Риша Маккэна исказилось от ярости, но голос звучал ровно:

— Я отрицаю все. Это заговор против меня. Вы верите словам этих уродов и изгоев?

Гастон Мэриш усмехнулся:

— Твои оправдания звучат жалко. Ты поставил под удар весь Арион. Убил лидера Нортона.

Кавер Старк шагнул вперед. Его голос звучал твердо, без тени сомнения — голос человека, привыкшего выносить приговоры и знать цену каждому слову.

— Доказательства неопровержимы. Единогласно. Решение принято: суд и казнить! — произнес он, и в тишине шатра эти слова прозвучали как удар молота по наковальне.

Он сделал короткую паузу, обвел взглядом собравшихся — каждый из лидеров кланов кивнул в ответ, подтверждая согласие. Затем продолжил:

— И также арестовать и допросить Эвелину Маккэн по двум пунктам: за покушение на убийство Иви Ветты Нортон и в сговоре с отцом, что равняется государственной измене.

Король, до этого молчавший, медленно поднял голову. Его лицо, еще недавно искаженное ужасом, теперь выражало холодную решимость.

— Пусть будет так, — произнес он. — Суд свершится. И пусть каждый, кто осмелится встать на путь предательства, увидит: милосердие кончается там, где начинается измена.

Гастон Мэриш, стоявший рядом, кивнул:

— Эвелину Маккэн доставят в центральную крепость, где пройдет допрос.

Микель Олдой тихо добавил:

— Это предупреждение. Для всех. Никто не останется безнаказанным, если осмелится предать Арион.

Иви, стоявшая рядом с Рейзом, едва заметно вздрогнула. В ее глазах мелькнула тень — не страха, а горького осознания: даже в самых близких может таиться предательство. Но она тут же выпрямилась, сжимая кулаки. Она знала: справедливость должна восторжествовать.

Рейз положил руку ей на плечо не столько для поддержки, сколько чтобы напомнить: они не одни. За ними — сила, единство, правда.

В шатер вошла стража и шагнула к Ришу. В последний момент его взгляд встретился с взглядом с Рейзом — в нем читалась злость, ненависть и ярость, а также горькое понимание: все кончено.

В тот миг, когда король произнес приговор, воздух в шатре сгустился, будто сама природа замерла в ожидании.

Риш Маккэн медленно поднял голову. В его глазах, еще мгновение назад полыхавших холодной яростью, вспыхнул звериный огонь — нечеловеческий, пробудивший леденящее предчувствие неизбежного. Губы искривились, обнажая острые, как кинжалы, клыки, а из горла вырвался низкий, утробный рык — не человеческий, а волчий, полный первобытной мощи и безудержной злобы.

— Ты думаешь, слова могут меня сломить?! — проревел он, и голос его, прежде звучный и властный, теперь пробивался сквозь звериную глотку, становясь глубже, грубее, словно эхо из самой бездны. — Еще не все кончено!

При звуке этого низкого, угрожающего рыка Рейз замер.

Иви вскрикнула, но ее тут же подхватил Айс, укрыв за своей спиной. Люди вокруг отступали, словно волна, отхлынувшая от надвигающегося шторма.

Не дожидаясь ответа, Риш резко отступил назад, вскинул руки — и его тело начало меняться. Кости хрустели, перестраиваясь с пугающей неизбежностью, кожа покрылась густой серебристо-серой шерстью, плечи расширились, превращаясь в могучие волчьи лопатки. Через несколько мгновений перед собравшимися стоял не человек — а огромный волк, альфа, воплощение силы и власти. Его глаза горели янтарным огнем, а из пасти вырывалось горячее дыхание, окутанное паром.

Король вскрикнул и отшатнулся, казначей вжался в кресло, а лидеры кланов инстинктивно схватились за оружие. Литан отдал команду — и воины, разорвав полог шатра, вывели короля и лидеров наружу. Все выбежали, оставив пространство для схватки. Стражи и воины замерли в оцепенении. Со всего военного лагеря сбегались люди, чтобы увидеть то, что изменит судьбу северных кланов.

Рейз шагнул вперед, глядя прямо в глаза оборотню. Его собственные глаза вспыхнули желтым светом — не от страха, а от пробудившейся внутри силы. Он тихо, почти шепотом, произнес:

— Так ты выбрал путь зверя? Хорошо. Тогда встречай зверя, равного тебе.

Его тело начало трансформироваться с пугающей быстротой. Кости трещали, мышцы наливались нечеловеческой силой, кожа покрывалась густой белой шерстью, сверкающей, словно снег под луной. Через мгновение перед Ришем стоял не человек — а огромный белый волк, мощный, мускулистый, с горящими желтыми глазами. Это был не просто оборотень — это был наследник клана Нортон, потомок Грэя, рожденный для борьбы, для того, чтобы стать легендой.

Волчий рык разорвал тишину — два могучих зверя бросились друг на друга.

Схватка была яростной, стремительной, беспощадной. Клыки сверкали, как лезвия, когти рассекали воздух, оставляя в нем следы ярости. Тела сталкивались с глухим ударом, от которого дрожала земля. Риш, несмотря на возраст и опыт, был невероятно силен — его удары были точными, рассчитанными, он стремился добраться до горла Рейза, чтобы одним движением оборвать его жизнь. Но Рейз, молодой, быстрый, полный неукротимой ярости, отбивался с нечеловеческой ловкостью, уворачиваясь, контратакуя, заставляя противника отступать шаг за шагом.

Они кружили по центру круга, образованного людьми и воинами. Звериные рыки сливались в единый, оглушающий гул, наполняя воздух первобытным страхом и восхищением. Лидеры кланов не решались вмешаться — это была схватка альф, жестокая, свирепая, личная. Битва за власть, за честь, за будущее.

И вот Рейз прыгнул — молниеносно, точно, без тени сомнения. Он сбил противника с лап, вцепился клыками в его горло, разрывая плоть.

Риш взвыл от боли и ярости, попытался вырваться, но челюсти Рейза сжимались все сильнее, пока наконец волк под ним не перестал сопротивляться.

Рейз поднял голову, его глаза горели желтым огнем — не от жажды крови, а от осознания своей