Драконий цветок - Анна Шнайдер

— Безотлагательное, я бы сказал, — продолжал мужчина и, сделав шаг вперёд, положил перед Себастьяном на стол какой-то камень, похожий на обычный булыжник. — Это артефакт, при помощи которого я отслеживал здоровье Валенсии аль Миранио по приказу его величества Ортруна. Недавно артефакт перестал светиться изнутри алым, причём резко, что обычно означает скоропостижную кончину. Я хотел бы получить объяснения.

— Объяснения… — протянул Себастьян. — Что ж, извольте. Валенсия пыталась убить одну из конкурсанток. Осознав, что раскрыта, она покончила с собой, выпив яд, который умудрилась пронести в кольце на своём пальце.

Принц замолчал, и Карл несколько секунд следовал его примеру, раздумывая. А затем невозмутимо поинтересовался:

— Кого именно собиралась убить моя подопечная?

— Кари дель Катахана, — ответил Себастьян, удивив этим ответом и меня, и посла. — Видите ли, я был столь неосторожен, что дарил знаки внимания обеим девушкам. Возможно, переборщил. В результате Валенсия попыталась отравить Кари, но девушка выжила и рассказала нам о попытке убить её. Причём Валенсия использовала и ментальную магию, желая, чтобы это выглядело как самоубийство. Я обвинил её, и она в отчаянии выпила яд. Прошу меня извинить, следовало сразу сообщить вам.

— Да уж, — пробормотал посол, остро глядя на Себастьяна. Судя по всему, пытался понять, насколько принц правдив. На самом деле всё было так или план его величества Ортруна раскрыт? — Неожиданно, честно говоря. И не верится. Вы уверены, что…

— Уверен. Увы, улики неопровержимы. Не волнуйтесь, я предоставлю королю Ортруну полный отчёт со всеми подробностями произошедшего. В целом могу кратко рассказать и вам — Валенсия внушила Кари собрать яд дерева кайлонг в зимнем саду, а затем добавить этот яд в виноград, имитируя попытку убить другую конкурсантку, и съесть виноград самой. Конкурсантка чудом выжила, Кари тоже, поскольку перед этим выпила противоядие. А когда я убрал ментальное влияние, сообщила нам, что на неё воздействовала Валенсия.

— Однако, — покачал головой Карл. — Не ожидал, что Валенсия будет столь недальновидна, ведь у вас есть невеста. Кстати, его величество Ортрун передал вам приглашение в столицу на праздник первоцветов. Что ему ответить?

— Конечно, я приеду, — вежливо улыбнулся Себастьян. И посол, попрощавшись, наконец ушёл, не обратив внимания на угол, где всё это время стояла я.

— Почему ты не обвинил их? — выпалила я, как только Карл убрался из кабинета. — Ведь мог бы!

— В этом нет смысла, если я не собираюсь расторгать помолвку, — ответил Ян, вставая с кресла. — Ещё рано портить отношения с Ортруном и провоцировать его на более активные действия. Пусть думает, что я не догадался.

— Как такое вообще можно думать, учитывая, что ты снял ментальное влияние…

— С Кари — да, но не с Валенсии. Кари зачаровали артефактом, а Валенсию зачаровывал сам Ортрун. Это разные вещи, как ты понимаешь.

Я прикрыла глаза, догадавшись, что Себастьян намеренно не использовал иглу, чтобы запутать следы и заставить Ортруна сомневаться во всём, и вздохнула, в который раз поразившись циничности младшего наследника.

К помещению, где располагалось зеркало Истины, мы шли в молчании. Не знаю, о чём думал Себастьян, а я пыталась понять его логику.

Ведь он мог бы освободиться от навязанной помолвки в течение пары ближайших дней. Участие Валенсии в попытке убийства — уже достаточно для скандала. Но младший принц предпочёл иной вариант, позволив девушке выпить яд. На мой взгляд, он решил себя весомого козыря, но подозреваю, что у Себастьяна было иное мнение.

— Никогда не стоит выигрывать сражение, если можно выиграть войну, — вдруг сказал он, а когда я искоса посмотрела на него с недоумением, усмехнулся. — Ты очень громко думаешь. И осуждаешь, разумеется. Не буду спорить — я действительно сознательно дал Валенсии возможность выпить яд. Но не забывай, что зачаровывал её не я.

— Это бесспорно, просто…

— Просто ты не смогла бы так. Если бы ты догадалась, то предотвратила бы, а я не стал этого делать. В последний момент попытался, но поздно.

— А если бы получилось, Ян? Что бы ты в таком случае стал делать? — поинтересовалась я, понимая, что у этого манипулятора наверняка были учтены все варианты.

— Ты всерьёз полагаешь, что у Валенсии получилось бы свидетельствовать против Ортруна? — хмыкнул Себастьян. — Брось, ты же умная девушка. Внушение наверняка было многоуровневым. И если бы Валенсия не выпила яд, она бы выбросилась из окна, или повесилась, или ещё что-нибудь. Но, главное, даже если бы она осталась жива, то либо вовсе не смогла бы рассказать правду, либо сошла с ума. И наша игла, увы, вряд ли помешала бы этому. Подобное должно бороться с подобным. Кари зачаровали артефактом — артефакт и снял влияние. Но с Валенсией всё иначе. Мне кажется, влияние с неё способен снять лишь сам Ортрун.

Скорее всего, Себастьян был прав — но мне всё равно было не по себе, когда я думала, что он догадался про яд, но почти ничего не сделал, чтобы помочь Валенсии.

— Но самое главное — мне выгодна её смерть, — продолжал Себастьян, и я поморщилась.

— В этом и весь ужас…

— Это правда, Лина. И я доверяю тебе, раз не боюсь объяснять подобное. Я не хочу лишь отменять помолвку — я хочу свергнуть Ортруна и заставить Арнарию на долгие годы забыть о престоле Эрдерии. Как я буду это делать, я ещё не решил, но что-нибудь обязательно придумаю. Вот только, если бы Валенсия осталась жива, мне пришлось бы обвинять Ортруна во вмешательстве, а сейчас я могу сделать вид, что поверил, будто девушка спланировала всё самостоятельно. И хорошенько присмотреться к тому, что происходит при дворе Ортруна.

— Но он хочет тебя убить.

— Только после того, как Корнелия станет моей женой и забеременеет, — покачал головой Себастьян. — Не самые простые условия. Кстати, вот мы и пришли.

Я вздрогнула и огляделась — умудрившись полностью погрузиться в диалог, я толком и не заметила, где мы шли, и, сколько времени прошло, тоже не понимала. Но, судя по тому, что за ближайшим окном было темно, вечер постепенно перешёл в ночь. Надеюсь, Рей уже спит.

— Это самый верх Северной башни, — пояснил Себастьян, толкая тяжёлую дверь из металла, и перешагнул через порог первым. — Рядом и зал первого оборота, и ещё