Драконий цветок - Анна Шнайдер

«Лина…» — раздался его шёпот в моей голове, и сразу после этого я почувствовала, как знакомая сила перехватывает мои крылья, заставляя их действовать правильно, как тело расслабляется, принимая верное положение в воздухе, — и мы взмыли вверх, к ласковому небу и жгучему солнцу.

«Сумасшедшая… — голос Рея в моей голове дрожал. — Но самая любимая. Спасибо тебе».

На глаза навернулись слёзы, и вовсе не от солнца, а следом я почувствовала волну успокаивающих и нежных эмоций, пришедшую от Рея, который, справившись с первым удивлением, принял сложившуюся ситуацию легко и свободно.

В этих эмоциях было всё. Бесконечная любовь, сожаление о том, как всё началось почти восемь лет назад, раскаяние, гордость за меня, желание быть рядом… всегда.

У меня давно не было сомнений в искренности Рея, в том, что он изменился, что усвоил жизненный урок. Но теперь я получила этому подтверждение. Будучи единым целым, мы больше не могли скрывать друг от друга ни одной мысли, ни одного чувства.

И не только его чувства стали явными для меня, но и мои для него — тоже.

Как на ладони…

Рей радостно заревел, завертевшись в воздухе волчком, и я подхватила это ликование, обнимая его душу.

И в превращении, и в жизни — мы будем вместе.

Единым целым, одной парой крыльев на двоих.

Эпилог

Никогда не забуду, каким было лицо Себастьяна, когда мы в тот день вернулись в Логово. Сделали мы это ближе к обеду, пролетав всё утро, из-за чего Касси на нас даже слегка обиделась, а Ян просто проорал:

— Я с вами с ума сойду!

— Прости, брат, — засмеялся Рей, хлопнув разозлённого наследника по плечу. — Обещаем, больше не станем улетать надолго без предупреждения.

Смерив Рея скептическим взглядом, Себастьян вздохнул и сказал уже спокойнее:

— Рад, что всё получилось.

Мы тоже были рады, и с того дня старались летать каждый день, с нетерпением ожидая, когда к нам присоединится Касси.

Отбор был официально прекращён спустя сутки, участницы отпущены по домам. Кто-то из них бурчал, жалея, что спектакль мы так и не сыграли, но я была только рада — после всего случившегося мне совсем не хотелось заниматься репетициями, а Кари — тем более.

Мы с ней помирились. Впрочем, я на неё и не обижалась, изначально не веря, что Кари всерьёз желала меня убить. Конечно, никто не сообщил ей подробностей о том, что творилось во дворце, как никто и не стал объяснять, по какой причине умерла Валенсия, а ещё почему Рей лишился крыльев. По официальной версии лишился — разумеется, о том, что у нас один дракон на двоих, тоже не сообщалось. Всем лишь выплатили компенсацию, утроив её величину родителям Барбары — во время отбора о гибели дочери им не говорили, — а во всех газетах было опубликовано известие о том, что принц Рейгард расколдовался, но потерял право на престол.

Что касается Марсии, то о её возвращении заявлять не стали. Она слишком опасалась собственной семьи, поэтому предпочла немного подкорректировать внешность иллюзорным амулетом и отправиться доучиваться в королевство чёрных драконов, с которыми у Эрдерии традиционно были отличные отношения.

Касси продолжала тренироваться, и с каждым днём мы с Реем чувствовали, что она вот-вот сможет превратиться в полноценного дракона, а не отращивать чешуйки по всему телу. Прогресс пошёл в ускоренном темпе после того, как Касси познакомилась с айто Инессой — почему-то встреча с моей наставницей произвела на нашу дочь неизгладимое впечатление. Возможно, потому что Касси увидела — на свете всё-таки бывают хорошие драконы, и не обязательно эти драконы — её родственники. Айто Инесса, красивая и мудрая, понравилась Кассандре, и по взгляду дочери было понятно — она хотела бы быть похожей на мою наставницу.

В итоге ритуал первого оборота мы с Реем запланировали на день, предшествующий Зимнему полёту драконов, и Касси прошла испытание с успехом — несмотря на то, что дракончики сразу после оборота, пролетев совсем немного, начинают падать, она смогла справиться с собой и с нашей помощью вернулась в зал, а затем и стала человеком.

И тут же потребовала:

— Хочу участвовать в Зимнем полёте!

— Рановато, — покачал головой Рей. — Ты ещё плохо держишься. Не дуйся, полетаешь в следующем году.

Дочь промолчала, из-за чего у меня сразу возникло ощущение, что Касси задумала шалость, — и в итоге я оказалась права.

Во время Зимнего полёта все драконы обращаются, а затем летят в небо, собираются в единую драконью стаю, которой руководит король или другой старший дракон в городе, — и делают почётный круг над тем местом, где живут. В данном случае — над столицей. Красивая традиция без практического применения — хотя, как утверждает Рей, некоторые драконы-мужчины присматривают себе невест именно во время Зимнего полёта.

Надеюсь, что Касси в итоге никто не присмотрел — потому что наша дочь, дождавшись, когда в замке не останется ни одного дракона, открыла окно, села на карниз, скинув вниз кучу снега, а затем обратилась маленьким серебряным дракончиком и полетела вверх, к нам с Реем, на своих пока ещё слабых крыльях.

Мы заметили её сразу, и не только мы — Себастьян тоже. Он рванул к ней, но Рей остановил брата, хлопнув крылом поперёк туловища — не волнуйся, мол, мы с Линой справимся, — и полетел навстречу дочери, укоризненно клекоча. Касси ответила ему упрямым шипением — все летают, и я тоже хочу! — и вдруг, как-то особенно неуклюже взмахнув крыльями, камнем рухнула вниз.

Для нас с Реем это оказалось испытанием. Смотреть, как наш ребёнок, барахтаясь в воздухе, летит к земле, гнаться за ним, опасаясь, что не успеем, и доверять друг другу. Я могла бы перехватить у Рея крылья, но не сделала этого, веря, что он справится.

Рей настиг Касси почти у самой земли. Обнял, прижал к себе и взмыл в воздух, придерживая, как беременная женщина — свой большой живот.

Вот так Касси и поучаствовала в первом для нас обеих Зимнем полёте драконов — находясь в руках Рея и восторженно глазея по сторонам. И я, глядя на её поведение, мысленно понадеялась, что ничто не помешает нам с Реем участвовать в полёте в будущем году.

«А что может помешать?» — поинтересовался Рей, и я, мысленно рассмеявшись, послала ему определённую картинку, из-за которой он споткнулся в воздухе.

Нет, а чего он ждал? Любой