Драконий цветок - Анна Шнайдер

Всё изменило его самопожертвование, и, разумеется, с точки зрения Яна, моё решение выглядело определённым образом и не было связано с искренними чувствами.

Вот только я была уверена в себе. И в Рее. В нас обоих!

— Ян, я всё равно попробую, — произнесла я упрямо, глядя на младшего наследника с вызовом. — Не сегодня, так завтра, послезавтра или через неделю. Ты не сможешь мне помешать!

— Лина, подумай, — Себастьян постучал кулаком по голове, глядя на меня как на ненормальную. — Рей уже смирился со сложившимися обстоятельствами. Вам обоим просто нужно смириться. Если хочешь, оставайся с ним в Логове, поддерживай, выходи замуж. Рисковать не обязательно! Представь, что будет, если у тебя ничего не выйдет? У Касси исчезнут и папа, и мама!

— Из тебя выйдет хороший отец, — сказала я, скорее желая поиздеваться, чем всерьёз, и это мне удалось, потому что Ян побагровел.

— Ду-ра! — прошипел он по слогам, как истинный дракон. — И-ди-от-ка! И зачем я тебя сюда привёл?! Надо было сразу отказаться!!

— Всё будет хорошо, — уверила я его, даже не сомневаясь, что у меня всё получится. — Вот увидишь.

— А если я увижу обратное? Как мне это потом объяснять Кассандре?!

— Так и объяснишь. Скажешь, что я очень хотела сделать для Рея то же, что он сделал для меня.

Рейгард

Он проснулся на рассвете, когда первые лучи солнца заглядывали в окно и играючи скользили по лицу, лаская вновь обретённое человеческое лицо.

Рейгард улыбнулся, открыл глаза и медленно встал, не отрывая взгляда от происходящего за окном. Предрассветные тени растворялись, наполняясь светом, как сухая земля водой от разлившейся реки, небо из серо-синего превращалось в жёлто-голубое и почти прозрачное, словно невесомые крылья бабочки. Край солнца, восходящего над лесом вдалеке, золотил верхушки деревьев и слепил Рейгарду глаза. Свет рассыпался на тысячи лучей, и их даже было видно, если присмотреться, и пронизывал окружающее пространство, играя огоньками в хлопьях падающих с неба мелких снежинок.

Удержаться стало невозможно, и Рейгард распахнул окно. Засмеялся, когда в лицо ударил ледяной ветер, а в комнате зашумело и зашуршало — взметнулись занавески, сдуло какие-то бумаги со стола, исчезло тепло, сменившись зимней свежестью.

— Мне не холодно… — прошептал Рейгард с улыбкой, радуясь тому, что и эта особенность драконов осталась с ним навсегда.

— Мне тоже.

Голос Лины послышался сзади, и Рейгард, удивившись тому, что она сейчас здесь — настолько рано, даже солнце ещё не встало! — обернулся.

Она стояла рядом, за его спиной, одетая лишь в ночную рубашку, с распущенными волосами, и выглядела так, будто недавно встала с постели. Сонная, босая… бесконечно родная и любимая.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Рейгард, поднимая взгляд от голых ног Лины. Рубашка была выше колен, поэтому сделать это оказалось непросто.

— Я здесь спала, — ответила Лина с такой лёгкостью, будто не видела ничего необычного в сказанном. — С тобой, Рей. И надеюсь, что теперь так будет всегда.

— Лина…

Рейгард собирался сказать, что не примет жертв. Что не должна она оставаться рядом из жалости. Что он справится со всеми испытаниями, а Лина может делать то, что хотела изначально, — вернуться к своей подруге и продолжать работать в их совместном магазине. Главное — чтобы Лина разрешала ему видеться с Касси почаще.

— Не говори ничего, — покачала головой девушка, улыбнувшись. — Просто позволь мне поцеловать тебя.

— Как я могу не позволить? — засмеялся Рейгард. — Я ведь люблю тебя. Всегда любил и всегда буду любить.

— И я люблю тебя, — повторила Лина, делая шаг вперед. — Всегда любила и всегда буду любить.

Как всё-таки чудесно — быть человеком, а не зубастым чудовищем! Обнимать любимую девушку, не боясь проткнуть её когтями, целовать глубоко и безудержно, вновь бесконечно прося прощение за каждую капельку боли, что она пережила по его вине.

Рейгарду казалось, что он понемногу растворяется в Лине, становится её частью, её продолжением, — поэтому он не слишком удивился, когда это случилось на самом деле.

Аделина

Себастьян был прав — искренне подаренное невозможно вернуть.

Но возможно разделить.

В этом и был секрет короля Лейвона, настолько любящего свою супругу, что ему захотелось разделить с ней свой полёт. И с момента прохождения ритуала, единственно сложным условием которого является совместное искреннее чувство, у Лейвона и его королевы стал один дракон на двоих. И каждый раз, когда король превращался, с ним же превращалась и его супруга.

Две души в одном теле дракона. Крылья на двоих. Мне показалась настолько чудесной идея древнего короля, что я немедленно захотела претворить её в жизнь. Немедленно не получилось — ритуал нужно было проводить на рассвете, который я едва не проспала, уснув под боком у Рея.

Он проснулся сам. Подошёл к окну, чтобы полюбоваться на встающее солнце, и я сразу поняла — сейчас. Сейчас, пока он не знает, что я собираюсь сделать. Иначе не позволит, испугавшись за мою жизнь, как Себастьян. Ведь Рей тоже не верил, что я люблю его по-настоящему, не руководствуясь ни жалостью, ни благодарностью за спасение.

Взаимные признания. Поцелуй, в который я вложила все свои чувства, все желания. Лёгкий взмах ладонью, чтобы оцарапать и себя, и Рея — обоих рядом с сердцем, разрезав кожу на груди так, чтобы стало больно. И наконец последнее…

— Стань мной, — прошептала я в губы удивлённому Рею и изо всех сил сжала его дёрнувшиеся плечи. — А я стану тобой.

Глаза на мгновение заволокло тьмой, а затем…

Раздался страшный грохот, и я заклекотала, по-драконьи рассмеявшись — потому что вновь проделала в башне Логова дырку. Надо было отправиться на крышу, но я торопилась как можно скорее претворить в жизнь свой план — и теперь замку понадобится ремонт не в одной, а в двух башнях.

Почти сразу, очутившись в воздухе, я стала падать — крылья не держали, ещё не приученные к полётам. И я изо всех сил позвала Рея, который — я чувствовала! — был сейчас здесь, во мне и со мной, и в шоковом состоянии наблюдал за происходящим.

«Рей! — крикнула я. — Управляй драконом сам, ты же знаешь, как это делать, лучше меня!