Драконий цветок - Анна Шнайдер

Я не боялась. Хотя нет, вру — я боялась, но лишь того, что зеркало ничего не покажет или покажет, но что-то совсем безнадёжное.

Помещение, в которое мы попали, оказалось практически пустым. Только справа от входной двери горел огромный камин, и, судя по цвету огня — оранжевому, с малиновыми отблесками, — это пламя зажёг дракон. А прямо напротив камина, слева от нас, явно стояло зеркало, накрытое широким и тяжёлым покрывалом алого цвета.

— Иди, — сказал Себастьян, подтолкнув меня в спину. — Сможешь снять покрывало — тогда и заглянешь в зеркало. Не сможешь — извини.

— Дело в покрывале? — пробормотала я слегка нервно, шагая вперёд. Младший принц хмыкнул, двигаясь со мной след в след, а когда я дошла до зеркала, встал немного сбоку — чтобы не попасть в отражение.

— С него всё начинается. Снять его могут только члены семьи аль Эрдерио. Поэтому я и говорил — не факт, что у тебя получится заглянуть в зеркало. Но, может, и получится. Давай, дёргай. Надо заканчивать с этим и идти спать.

Я, набрав воздуха в грудь и на мгновение зажмурившись, протянула руку… и изо всех сил дёрнула. Собственно, с силой я в итоге переборщила — поскольку покрывало не просто упало, оно буквально грохнулось к моим ногам, издав такой звук, будто было сделано не из ткани, а из камней.

— Отлично… — пробормотал Себастьян, а я, открыв рот, между тем смотрела на самое красивое из виденных мною ранее зеркал.

Рама была живой! Она состояла из настоящих цветов и бабочек, чьи крылья открывались и закрывались, мерцали, и в нос мне тут же проник чудеснейший запах — как будто я находилась не посреди помещения, в котором не было ничего, кроме камина и зеркала, а на лесной поляне, залитой солнцем и полной цветущих растений.

— Невероятно… — прошептала я, следя взглядом за парой бабочек — появившись откуда-то сверху, они кружились, облетая раму по контуру и играя друг с другом, будто возлюбленные.

А затем я всё-таки посмотрела в зеркало.

Сначала я увидела лишь своё отражение на мутноватой поверхности. Затем это отражение улыбнулось и, подмигнув мне, пошло прочь. Я вздрогнула, не понимая, что делать, но спустя секунду картинка изменилась.

Я шла в библиотеку. Там, в отражении. Это было настолько чудно́ — наблюдать со стороны, как я что-то делаю, ещё и в зеркале, — что я чувствовала невозможную растерянность. И напряглась, понимая: надо ловить каждую деталь, ни в коем случае ничего не пропустить, ведь сейчас, возможно, решается наша с Реем судьба!

Я в отражении поднялась на самый верх библиотеки и вот там, под крышей, где стояли редкие коллекционные экземпляры книг, встала напротив одного из стеллажей, села на корточки…

Отражение изменилось — теперь зеркало показывало мне какую-то фигуру, вырезанную сбоку на панели из дерева. Приглядевшись, я поняла, что барельеф изображает двух драконов в едином полёте — в том самом полёте доверия, о котором рассказывала мне Касси.

Сердце заколотилось, стало трудно дышать, я протянула руку, забыв, что стою не перед стеллажом, а перед зеркалом, но это, как выяснилось, не имело особого значения — поскольку я умудрилась коснуться изображённых драконов. И поверхность вовсе не показалась мне стеклянной, наоборот: она чувствовалась тёплой, деревянной.

Сразу после этого что-то внутри стеллажа пришло в движение — и вперёд, ко мне, поехала скрытая полка. Действительно поехала, на самом деле, вовсе не в отражении, а в реальности! Ящик оказался прямо перед моим носом, и в нём обнаружилась чья-то старая тетрадь в кожаной обложке изумрудного цвета, с теми же самыми драконами, как на барельефе.

Я протянула к тетради руку и, удивляясь невозможности происходящего, вытащила её из ящика. Тут же раздался звон, будто в воздухе что-то разбилось, и отражение исчезло.

Исчезло всё — библиотека, барельеф, бабочки и цветы на раме, и даже покрывало запрыгнуло обратно, вновь закрыв зеркало. Не исчезла лишь тетрадь, которую я продолжала сжимать в руке, как величайшую драгоценность.

— Если я правильно понял, ты умудрилась найти давно пропавшую реликвию нашей семьи, — раздался рядом голос Себастьяна, и я вздрогнула. — Легенда гласит, что король Лейвон, правивший Эрдерией почти тысячу лет назад, был женат на обычной женщине, но настолько любил её, что они летали вдвоём. Честно говоря, я раньше считал всё это просто легендой… Но, видимо, не совсем так.

Выдохнув и ещё не понимая, что конкретно я чувствую — легче мне или пока нет, — я сделала пару шагов назад, отходя от зеркала, а затем аккуратно открыла тетрадь, которая была столь ветхой, что чудилось — она сейчас рассыпется у меня в руках.

Не рассыпалась.

И дала ответ на мой вопрос. Пусть и очень своеобразный…

— Я запрещаю тебе делать это! — шипел Себастьян минут через десять, когда мы оба закончили чтение. В тетради было одно заклинание — остальные страницы то ли на самом деле являлись, то ли казались пустыми. — Безумие, Лина!

— Ты не можешь мне что-либо запретить.

— Могу, и ещё как. Стоит мне рассказать о твоей находке родителям или Рею…

— Ян, перестань, — я поморщилась. — Если зеркало дало такой ответ, поделившись со мной тетрадью твоего родственника, значит, у меня всё получится.

— Совсем не обязательно, — ядовито произнёс Себастьян. — Ты же читала: всё получается только в том случае, если оба участника ритуала любят друг друга глубоко, искренне и беззаветно.

— Я уверена, что Рей меня любит. Или ты сомневаешься?

— Я сомневаюсь не в Рее.

Ответ Яна возмутил меня до глубины души.

— Ты сомневаешься во мне?!

— А я не должен? — В голосе принца уже не было яда, но звучала усталость. — Лина, ты пока ничем не доказала, что любишь Рея. Возможно, ты любила его раньше. Да и сейчас ты ему симпатизируешь. А ещё — испытываешь к нему благодарность. Но являются ли твои чувства настолько уж глубокими и беззаветными, как здесь написано? Я не уверен. И если они не являются, то я потеряю брата, а Касси — маму. По-моему, рисковать не стоит.

Слова Себастьяна были справедливы, но от этого они оказались ещё более болезненными.

Я и правда пока не сделала ничего, что показало бы, насколько сильно я до сих пор люблю Рея. Я лишь бесконечно сомневалась, отталкивала его и до