Снега Ниссы - Изабелла Халиди

— Что, во имя всего святого, с тобой не так, женщина?

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос. Почему ты здесь, в моей палатке, посреди гребаной ночи?! — закричала она на него, размахивая руками по бокам.

— Генерал просил о встрече с вами, — он снова кашлянул. — Я здесь, чтобы сопроводить вас в его палатку.

Ну и черт.

— Нет, — сказала она, скрещивая руки на груди.

— Нет? — возмутился он. — Что значит «нет»? Это была не просьба. Вы должны пройти в палатку генерала. Немедленно. Это прямой приказ вашего командира. Я сам притащу тебя туда за твои несчастные ноги, если понадобится.

Он скрестил руки на груди, подражая позе Дуны.

— Прекрасно. Дай мне переодеться. Я не пойду к нему в ночной рубашке, — когда он не двинулся с места, она сказала: — Ты не возражаешь? Выйди, пока я переоденусь.

Он прочистил горло, забегал глазами по сторонам, внезапно став похожим на пятилетнего мальчика, которого поймали на краже конфет.

— Я подожду тебя снаружи, не задерживайся. Генерал не очень терпеливый человек.

Она быстро надела черные леггинсы и свободную льняную блузку цвета слоновой кости, не потрудившись надеть маску. Была ночь, и все, за исключением незначительного количества охранников, в основном спали. Ей не было смысла носить ее, если только она не хотела прослыть полной идиоткой. Набросив на плечи плащ, Дуна вышла из палатки.

Они добрались до желаемого места назначения в рекордно короткие сроки, двигаясь через казармы в залитой лунным светом темноте, как два призрака. Войдя в палатку генерала, они обнаружили его сидящим за письменным столом и что-то пишущим при свете трех горящих фонарей. Умный человек.

— Генерал, — рявкнул Аксель, — как вы и просили, я привел вам нашего маленького бойца.

Голова Катала резко поднялась при этих словах, выгнув темную бровь, он сфокусировал свой взгляд на лейтенанте.

— Дуна. Я привел тебе Дуну, — поправился Аксель.

Положив перо на тяжелый дубовый стол, Катал медленно встал и, засунув руки в карманы, неторопливо подошел к ним, не сводя с нее пристального взгляда.

Дуна заметила, что он переоделся в простые черные брюки, заправленные в сапоги для верховой езды, и светло-серую льняную рубашку, три верхние пуговицы которой были расстегнуты, обнажая под ними точеную грудь.

Нахмурив брови, сжав губы в прямую линию, он приблизился к Дуне и остановился в футе от нее.

— Ты опоздала, — он понизил голос. — Я не люблю, когда меня заставляют ждать.

Он уставился на ее непокрытое лицо, медленно изучая его.

Сердце Дуны замерло. Остановилось. Затем стало биться неровно.

— Прошу прощения, возникла небольшая проблема, которую нам нужно было решить, — Аксель взглянул на Дуну и тихо добавил: — Она напала на меня.

— И почему она напала на тебя, Фендергар?

— Он вошел в мою палатку, когда я была голая в постели, — сказала Дуна, скрестив руки на груди.

— Что? — бросив взгляд на Акселя, прошипел Катал, подчеркивая букву — Ч… Его челюсти сильно сжались, брови сошлись близко к переносице.

— Ты, маленькая лгунья, ты не была голой! — Аксель закричал на нее, обращаясь к кипящему от возмущения генералу: — Она была не голая, она была в ночной рубашке. И было темно, я почти ничего не видел. Кроме того, кто так спит, наполовину укрывшись? Это нелепо.

Катал подошел к кричащему мужчине, приблизившись к его лицу, его глаза были дикими, пылающими адом, ноздри широко раздувались.

— Ты видел ее в ночной рубашке? — его голос был смертельно низким, как затишье перед бурей.

Аксель замешкался, часто моргая, переводя взгляд с Дуны на Катала и, заикаясь, произнес:

— Я… я позвал, прежде чем войти, она мне не ответила. Я предположил, что она не спит, поскольку свет все еще горел.

Катал окинул мужчину холодным взглядом, его лицо оказалось на волосок от него, а тело, казалось, увеличивалось в размерах по мере того, как он это делал.

— Ты ошибся в своих предположениях, — он наклонился к его уху, — Не повторяй ту же ошибку снова.

Светловолосый воин побледнел, вся кровь отхлынула от его лица. Разинув рот, он сглотнул.

— Конечно, генерал. Приношу свои извинения.

Катал выпрямился во весь свой устрашающий рост, засунув руки в карманы и оглядел Акселя с ног до головы.

— Оставь нас.

После того, как мужчина ушел, он вернулся и встал перед Дуной. Он стоял там, возвышаясь над ней, с растерянным выражением на его потрясающем лице. Его безжалостный взгляд скользил по ее напряженному телу и лицу. Наконец, остановившись на ее губах, он очень медленно приблизился к ней, остановившись всего в дюйме от нее.

Его глаза потемнели, когда они остановились на ее губах. Челюсти сжались.

Она вдохнула его, запах кожи и виски пропитал напряженный воздух вокруг них, вторгаясь в ее чувства. В горле пересохло.

Она сглотнула. Он проследил за движением, его пронзительные авантюриновые глаза метнулись к ее блестящим карим. Они застыли, их взгляды были прикованы друг к другу, оба тяжело дышали, грудь вздымалась.

Дуна первая нарушила напряженное молчание:

— Ты вызвал меня.

Ничего, а потом тихо:

— Я вызвал.

Когда Катал не продолжил, она раздраженно нахмурилась:

— И ты собираешься рассказать мне причину, по которой делаешь это посреди ночи, или мне придется умолять?

Он коварно ухмыльнулся, его горящие глаза метнулись к ее розовым губам. Наклонившись к ее уху, он промурлыкал:

— Нет, маленькое чудовище, ты узнаешь, когда я захочу, чтобы ты умоляла.

Дуна поперхнулась, жалко пытаясь отдышаться. Ее рот был неловко широко открыт, в уголках скопилась слюна.

Катал усмехнулся, поднеся длинный мозолистый палец к нижней стороне ее подбородка, закрывая ей разинутый рот, и, повернувшись, пошел обратно к своему столу.

— Отдохни немного, Дуна. Мы уезжаем утром.



Группа из шести человек выехала на рассвете следующего утра, выехав из казарм с первыми лучами солнца. Катал на своем черном жеребце, Рун и еще один воин по имени Кейн со своими собственными массивными гнедыми кобылами. Не имея своих лошадей, Дуна, Петра и Лир оседлали тех, кого выбрала их собственная капитан Мойра, по-видимому, не доверяя им сделать правильный выбор и, следовательно, поставив ее в неловкое положение перед генералом.

Накануне Катал и его люди из свиты отправились осматривать деревню, которая подверглась налету и была уничтожена из-за засады группой линчевателей.

В считанные часы они задержали преступников и под покровом темноты отправили их под усиленной охраной в столицу Скифии, где их преследовал царь.

Вернувшись в тренировочный лагерь Дуны, генерал получил известие о еще двух деревнях