Снега Ниссы - Изабелла Халиди

лицо было достаточно простым. Оно имело форму сердца и было украшено большими миндалевидными глазами, прямым узким носом и пухлыми губами среднего размера с четко очерченным бантиком купидона. В нем не было ничего исключительного. Однако, несмотря на то, что ее прежняя причина ношения маски была в основном верной, она также была не единственной.

Маска скрывала ее личность, что значительно облегчало работу, когда она отправлялась на потенциально опасные разведывательные миссии через границу в Ниссу. Это также защищало ее от нежелательного внимания, поскольку Дуна была одной из примерно сотни женщин-солдат в армии, населенной преимущественно мужчинами. За пять лет, прошедших с тех пор, как она поступила на службу, у нее было изрядное количество любовников, все мужчины, которые видели ее в лицо, но даже тогда она по-прежнему оставалась анонимной для внешнего мира.

Правда, в палатке больше никого не было, кроме нее и Генерала, так что ее последнее рассуждение казалось на грани нелепости. Не то чтобы она собиралась увидеться с этим мужчиной после сегодняшнего спарринга, так какой вред мог быть от того, что она открыла бы ему свое лицо?

Наконец решившись, Дуна подняла руки, словно собираясь снять капюшон и маску. Как раз в тот момент, когда она собиралась это сделать, полог палатки распахнулся, показав двух крупных воинов.

— Генерал Катал, — начал гигант, — лейтенант сообщил мне, что мы готовы к сегодняшнему уроку. Давайте начнем.

Генерал выпрямился, его горящие глаза впились в Дуну:

— Да, давайте. Ваше Высочество, — он повернулся к принцу, который все еще стоял у открытых пологов палатки, — есть вопрос, который я должен сначала решить, вы и лейтенант можете начинать без нас. Мы скоро присоединимся к вам.

— Очень хорошо.

И с этими двумя последними проклятыми словами Дуна снова осталась наедине с властным мужчиной.

Катал.

Она попятилась, не сводя с него глаз.

Нахмурив брови, он схватил ее за локти, притягивая к себе.

— Куда, по-твоему, ты направляешься? — он прошипел. — Я не отпускал тебя. Мы не покинем эту палатку, пока ты не покажешь мне свое лицо, — он наклонился и прошептал: — Что ты скрываешь, маленький воин?

Задыхаясь, она начала дрожать всем телом. Пожалуйста, Боже, не дай ему заметить.

Она не могла дышать. Ее легкие давили на грудную клетку, сердце неровно билось. Ей нужно было уйти от него.

Дуна не понимала, почему у нее возникла такая бурная реакция на этого мужчину. Помимо богоподобной внешности и голоса, который мог легко соблазнить любую женщину в постели, она совсем не знала его.

Вырвав локти из его крепкой хватки, она развернулась и бросилась через полог палатки к тренировочной площадке, не осмеливаясь обернуться, чтобы поймать напряженный взгляд генерала.

Она не видела его, когда его лицо осунулось, черты исказились в замешательстве, руки сжались в кулаки по бокам.



Генерал не пришел за ней, как опасалась Дуна. Но мужчина, казалось, был одержим желанием увидеть ее лицо.

Она спарринговала с принцем Эданом, отчаянно пытаясь не убить члена королевской семьи. Ей нравилось, что ее голова была именно там, на плечах. К сожалению, гигантский воин, к ее удивлению, оказался весьма искусен в обращении с клинком. Она просто не была готова висеть на стенах дворца, поэтому отказалась от своих впечатляющих боевых навыков, сохранив при этом гордость и достоинство. Само собой разумеется, что она была обязана позволить высокомерному мужчине победить хотя бы один раз из трех, которые они провели в спарринге в тот день.

— Хватит, — рявкнул низкий голос позади нее. — Пусть начнется настоящая битва.

Дуна стояла как вкопанная, отказываясь признавать генерала, когда он спускался в боевую яму. Подняв свой меч на изготовку, она подала принцу знак, что они должны пройти еще один раунд.

Эдан слегка склонил голову, меч по-прежнему висел у него на боку.

— Боюсь, на сегодня это все, что я могу сделать. Долг зовет, — он повернулся к Акселю: — Лейтенант, показывайте дорогу.

Дуна не могла поверить в свою удачу. Она снова осталась наедине с задумчивым мужчиной. Она громко выругалась, не заботясь о том, что Катал мог ее услышать.

— Как бы мне ни хотелось простоять здесь весь день в такой прекрасной компании, боюсь, у меня есть кое-какие дела, которыми нужно заняться. Если бы мы могли поторопиться с этим, я была бы вам очень признательна.

Генерал отряхнул плащ, поднял свой обоюдоострый полированный серебряный меч и осмотрел его.

— Я уверен, что так оно и есть, так что давай больше не будем терять времени. Выбирай свое оружие.

Он переоделся в простой костюм из грифельно-черной кожи, не утруждая себя перчатками. Его длинные пальцы украшали три тяжелых прямоугольных золотых кольца с резными знаками отличия. Закатав рукава до локтей, он обнажил множество вздувшихся вен, пересекающих друг друга вплоть до костяшек пальцев.

У Дуны обильно потекла слюна, в горле у нее пересохло в считанные секунды. Закрыв глаза, делая ровный, успокаивающий вдох, она попыталась привести в порядок свои мысли, как всегда делала прямо перед боем.

— Теперь со дня на день…

— Заткнись! — рявкнула она.

Громкий, раскатистый смех эхом разнесся по поляне. Дуна открыла глаза, упиваясь этим загадочным человеком. Это был второй раз за сегодняшний день, когда она была свидетельницей подобного события. Сколько людей имели честь услышать эту редкость? Не так уж много, она была уверена в этом. И все же он был здесь, смеялся прямо перед ней.

— Как я уже сказал, — он указал на нее мечом, — у тебя очень, очень длинный язык.

Дуна усмехнулась, взяв второй такой же меч и проверила его вес в руке.

— И, как я уже сказала, ты понятия не имеешь, насколько, — она бросилась на Катала, выставив меч перед собой.

Он блокировал ее, подняв свой собственный меч и обрушив его на Дуну. Они продолжали и продолжали, нанося удары, блокируя, рубя. Они кружились друг вокруг друга, размахивая мечами, их взгляды встречались в вечном танце вызова. Они рубили, делали ложные выпады, затем снова наносили удары. По их спинам струился пот, одежда промокла насквозь, ни один из них не собирался отступать. Дуне казалось, что так продолжалось часами, и ее душа пела от радости.

Генерал представлял собой поистине впечатляющее зрелище. Он двигался со сверхъестественной скрытностью, которая для мужчины его габаритов была невозможна, и все же он соответствовал каждому ее толчку, блокировал каждый из ее.

Дуна была впечатлена, но с нее было достаточно этой игры. Сделав ложный выпад вправо, она внезапно пригнулась к земле и выбила ноги Катала из-под него. Он рухнул назад, ударившись о