Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

во всех царствах, но поначалу стоит привыкнуть и освоить самое простое. Движение во время обычного шага. Прижми колени к ее бокам, выпрями спину, вот так, — одобрительно кивнул он, а потом зашагал по лугу, ведя за собой Летягу, и я схватилась за крюк впереди седла, охнув.

Мы прошли три больших круга по загону, и, слушая Дана, рассказывающего о верховой езде, я все больше ощущала себя… правильно. Мне нравилось, как ровно дышала подо мной Летяга. Нравилось чувствовать ногами теплые бока и ритм ее шагов, гладить гриву и видеть улыбку Карателя, считывающего мой восторг от этого внезапного урока. Уже тогда я знала, что езда верхом станет одним из моих любимых занятий, и не ошиблась.

— Понравилось? — поинтересовался Дан, сняв меня с Летяги и передав поводья остановившемуся рядом с ним мужчине.

— Очень! — выпалила я, и Дьявол широко улыбнулся, сверкая золотом глаз.

Велев расседлать Летягу и унести все снаряжение в конюшню, потому что отныне оно принадлежит мне, Дан погладил Летягу, и я последовала его примеру, больше не страшась ее размеров и поведения.

— Сколько здесь лошадей? — спросила я, когда мы вышли за ограду обратно на брусчатку.

— Сейчас девять обычных и четыре тьматя.

— Остальные три тьматя — лошади Аримана, Тунриды и Хирна? — догадалась я. — Ты сказал, что на них могут ездить только бессмертные высокого положения.

— А ты очень внимательно меня слушаешь, что не может не радовать, — подтвердил Дан, и я зарделась. — Надеюсь, что это распространится и на твоих учителей.

— Конечно! Я буду хорошо учиться, обещаю!

Дан рассмеялся.

— Почему ты смеешься почти над всем, что я говорю или делаю? — насупилась я.

— Потому что почти все, что ты говоришь и делаешь, доставляет мне радость, Хату, — легко развеял мои подозрения Дан, и я просветлела, внезапно осмелев и схватив его за руку.

Горячие пальцы спрятали мою ладонь, Каратель ничего на это не сказал, но всю дальнейшую прогулку мы держались за руки, и я с интересом продолжила расспрашивать его о разных цветах и птицах, изредка замечая то там, тот тут людей в зеленой форме с лейками, тяпками, ножницами, лестницами или граблями, занятых делом.

Мы прошли небольшое царство хвойных, многоярусные цветники, коридоры из увитых фиолетовыми, белыми и желтыми цветами пергол и мерцающих в их тенях золотым и синим колокольчиков.

Казарму стражи окружала стена колючих непролазных кустарников от терна и шиповника до магонии и барбариса. Само двухэтажное длинное здание брали в кольцо кактусы.

— Здесь много стражников?

— Сто девяносто пять, — не задумываясь, ответил Дан. — Пятьдесят на дом и двор, еще полсотни на другие постройки, остальные распределены по территории и ее границам. Сегодня я убрал большую часть из дома, понимая, что их внешность поначалу вызовет у тебя трудности.

Я благодарно сжала его пальцы. Вид одного Рюкая заставил спрятаться, а если бы я увидела сразу троих таких, или разных… Я помотала головой, отгоняя мысли об обмороке после продолжительного визга.

— А как называются другие твои резиденции?

— Чистилище и Цитадель рока, — чуть помолчав, ответил Дан. — Закрой глаза.

Непонимающе нахмурившись, позабыв от неожиданности следующий вопрос, я зажмурилась, и Дьявол поднял меня на руки. Мы прошли совсем немного, скорее всего, зашли за поворот, и Каратель поставил меня на ноги.

— Теперь открывай.

Никогда не забуду, как увидела свой любимый уголок во всех садах впервые. Вероятно, в мой распахнутый рот могла бы залететь какая-нибудь небольшая птичка, и я не заметила бы этого, восхищенно рассматривая тоннель из розовых, сиреневых и фиолетовых глициний, ведший к песчаному берегу огромного озера, сверкающего в солнечном свете, словно голубой бриллиант.

Раскинув руки, я побежала под пышными гроздьями, завороженная неописуемой красотой самого дивного места Садов времен. Этот берег не раз разделит со мной печаль и радость, здесь будет проходить время моего томительного ожидания и успокаивающего созерцания, и однажды у кромки этих вод я услышу слова, что изменят все.

Обхватив себя руками, я жадно рассматривала гладь озера, почти не веря, что всего лишь вчера сидела в холодной грязи под дождем, не зная, что где-то может быть такое волшебство. Не зная, что у меня есть мой прекрасный господин.

— Иди сюда, моя радость, или я начну без тебя, — позвал Дан и, обернувшись, я увидела его в белой резной беседке, расположенной справа от конца тоннеля глициний. Понесшись сразу к озеру, я ее не заметила.

Побежав назад, я поднялась по лестнице в беседку, где легко уместились бы десять взрослых мужчин, и еще осталось бы место. Дан сидел на небольшом диванчике с изогнутой спинкой перед накрытым столом. Улыбнувшись, он указал на такое же сидение напротив, только для меня была приготовлена высокая подушка.

— Время обеда, — обозначил Каратель, поднимая крышку супницы. От аромата еды перехватило дыхание и подвело живот, и я, так ничего и не сказав, протянула тарелку.

Овощной суп с мясом, жареная рыба и птица с картофелем, фруктовые булочки… Мои глаза разбегались, хотелось всего и побольше, но рядом был Дан, велевший не торопиться и обещавший, что никто ничего у меня не отнимет, и это остудило мой пыл и удержало руки на столовых приборах.

— Кто такой «казначей»? — спросила я, справившись с порцией супа.

Дан, снова помогший мне с мясом, как и вчера за ужином, приподнял бровь:

— Ты же знаешь, что такое деньги?

Конечно, я не помнила, чтобы они водились у моей семьи, но как раз из-за отсутствия и становится понятна их необходимость. По крайней мере, в царстве смертных.

Я обиженно посмотрела на него:

— Мне четыре года, а не два дня. Конечно, я знаю, что такое деньги.

Должно быть, я сказала это слишком возмущенно, потому что, моргнув, Каратель рассмеялся, прикрывая рот салфеткой. Глаза вспыхнули золотым огнем, но я все равно поспешила пояснить свой интерес к слову, пока он не решил, что я глупая:

— Просто Тунрида сказала, что она твоя сеть и главный казначей Подземья, а я не поняла, что это значит. Вот Хирн охотник, а Ариман щит и меч, то есть воин, это ясно, а Тунрида… — я замолчала, пожав плечами.

— Ах, вот оно что, — протянул Дан, откинувшись на спинку диванчика. — Казначеи, живущие в земном царстве, служат богатым людям или правителям государств и отвечают за их казну, то есть за деньги или другие ценности. Ведут им учет, оплачивают нужды, отчитываются перед хозяевами. В Подземье и Междумирьи деньги ничего не значат, казначеи моего царства отвечают за души, — Дьявол серьезно посмотрел на меня. — Душа попадает сюда двумя путями. Первый из них — жнец