Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора - Ольга Кипренская

Наконец он завёл меня в глухой угол какого-то пустыря, где были только протоптанные в грязи тропинки и миски для уличных котов под балконом. И, всё ещё загадочно улыбаясь, достал из кармана джинсов нечто, напоминавшее сломанный компас из детского набора «Юный путешественник»: потёртая бронзовая оправа, треснувшее стекло, а внутри вместо стрелки — хаотично вращающиеся осколки какого-то синего минерала.

— Вот, — с гордостью глядя на этот хлам, произнёс Игнат с таким самодовольством, что хотелось его стукнуть. — Добыл.

— А что это? — я мысленно приблизилась, чуть ли не ткнувшись невидимым носом в загадочность.

— Это детектор аномальных разломов третьего типа, — таким противным профессорским тоном начал он, что мне захотелось стукнуть его второй раз. — Ищет микротрещины реальности, создаваемые артефактами высокой энергии. Сейчас настроим… — И он накрыл прибор двумя ладонями, что-то бормоча на том же древнеегипетском.

— Как же ты его… вынес? — Я посмотрела на инквизитора со смесью ужаса и благоговения. Богатое воображение тут же нарисовало погоню: сбор всех инквизиторов, плачущую сотрудницу хранилища, суровые лица старших коллег, товарищеский суд с занесение в личное тело.

— А что его выносить? — дёрнул плечами парень. — У нас уже давно новые, а это так, музейный образец, списанный. Вот мне его и выдали. — И противно ухмыльнулся. — Я пообещал его починить для и оставить для красоты в музее. Как-то так. Насколько знаю, там матрица разрядилась, вот мы сейчас…

— А зачем тогда жути нагонял, пока мы сюда шли?! — возмутилась я, наконец поняв, что меня просто цинично и по-хамски развели!

— А чтобы скучно не было, — глумливо ответил он и принялся шарить по необъятным карманам.

Мне очень сильно захотелось придушить его в третий раз за сегодня. Интересно, все инквизиторы такие противные, наглые и самовлюблённые? Или мне в напарники специально подсунули эталон? Мерзкий такой эталон хоть в палату мер и весов отправляй. Ну ладно, не в напарники, а… ну пусть в надзирающие, но всё равно!

Игнат, не обращая на моё негодование внимания, достал маленькую стальную коробочку, открыл её и принялся деловито перебирать какие-то искрящиеся бусинки на бархатном ложе.

Я терпеливо стояла рядом и изо всех сил держала себя в руках. “Найди сначала Бэса, верни всё как было, и вали на все четыре стороны, — мысленно твердила я. И перед тем как он свалит, я ему всё-все выскажу! Прямо в лицо! В его бесчувственное, красивое, наглое лицо! Пусть потом судят! Но как победителя.”

— А вот! — возрадовался мужчина и достал какую-то ребристую бусину, напоминающую бабушкины бусы из чешского стекла, только не прозрачную, а мерцающую изнутри холодным голубым светом. — Сейчас восстановим. Заодно и проверим.

— А это у вас в инквизиторы все такие… многопрофильные? — я постаралась, чтобы в моём голосе не проскользнуло ничего, кроме лёгкой язвительности. Артефактор — это редкость! Особенно среди инквизиции, а уж артефактор и боевой маг — это и вовсе из разряда невероятного. Ну представьте себе учёного-микробиолога или нейрохирурга, который параллельно служит в спецназе, и поймёте, о чём я.

— Да не, — рассеянно отмахнулся Игнат, сосредоточенно вживляя бусину в центр прибора. — Щас, минутку… просто время было. Меня ж на месяц отстраняли от оперативной работы, пока разбирательство шло… ну, там старая история. Короче, дали мне в нагрузку задание курировать разработку нового сайта нашего отдела. А там ведьмочка-верстальщица такая дур… с упёртая попалась. Я ей всё хотел предложить пройти тест на дальтонизм, она явно путала циановый с аквамариновым… Ну и параллельно, от нечего делать, в архивах ковырялся и собирал всякое. С детства нравилось. Вот, готово! Сейчас зарядится.

И он потряс компасом в воздухе с довольной улыбкой первооткрывателя.

А я…

А я стояла и хватала ртом холодный осенний воздух. Перед глазами поплыли огненные круги, а в голове набатом загремел единственный вопрос, заглушивший все остальные мысли: «За что?!»

— Так это ТЫ курировал сайт Инквизиции?! — страшным и сиплым от ярости шёпотом выдохнула я. — ТЫ?! Тот самый, который…

— Ну, я… — недоумённо сознался он, а потом, явно что-то почувствовав оперативным чутьем, напрягся. — А что?

— Ах ты, белобрысый гад! — Не в силах больше сдерживаться, я подскочила к инквизитору и изо всех сил вцепилась пальцами в водолазку у него на груди. — Ты мне за эти месяцы не кровь стаканами пил не закусывая, упырь проклятый! «Голубой должен быть чуточку голубее, но не синим!» «Шрифт недостаточно строгий!» Да я тебя сейчас своими руками…

Я трясла, точнее, пыталась, сама больше мотаясь из стороны в сторону, как колокольчик на шее у деревенской козы. Игнат стоял с каменным, совершенно непроницаемым лицом, сжимая в кулаке свой драгоценный артефакторский поисковик.

— Всё, сказала? — ровно, без единой эмоции, уточнил он, когда я выдохлась и замолчала, чтобы перевести дух.

— Нет! — рявкнула я, чувствуя в себе запал ещё на добрых полчаса непрерывной тирады. Пускай я потом буду жалеть, но сейчас…

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — Игнат деланно вздохнул. И прежде чем я сообразила, что это за выбор такой, он ловким движением перехватил мои невидимые, но вполне осязаемые запястья, резко притянул к себе и… закрыл мне рот поцелуем.

Глава 14

От неожиданности я замерла. А потом — о ужас — с ужасом осознала, что… отвечаю на поцелуй.

Я… я не знаю, как так случилось. Во-первых, это было слишком быстро и совершенно неожиданно. Я бы никогда в здравом уме такого не позволила! Во-вторых… он был очень… чувственный. Горячий. Такой, от которого перехватывало дыхание, а колени подгибались сами собой. Надо оторваться! Надо залепить пощёчину!

Высказать всё, что я думаю, раз и навсегда!

И я ничего из этого не сделала.

Наконец Игнат отстранился, но разжимать руки не спешил, по-прежнему прижимая меня к себе. Его дыхание сбилось.

— Ты… что ты делаешь? — слабо протестовала я. — Ты вообще соображаешь?

— Не очень, — ответил он настолько тихо и потерянно. — Извини. Кажется, я действительно сейчас ничего не соображаю.

Он разжал руки, отпустил меня и смешно закусил губу, став вдруг похожим на провинившегося старшеклассника.

— Извини. Я действительно… вот… — повторил он с усилием провёл ладонью по лицу. — Боже, как глупо всё вышло.

— Да уж, в кое-то веки я с тобой полностью согласна, — нахохлилась я, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. Губы всё ещё горели, под ложечкой екало, а в голове стоял густой, липкий, розовый туман, напрочь сметающий логику и обиды. — Очень глупо.

— Оставим выяснение отношений на потом, — на Игната снова наползла привычная ледяная броня, словно и не было только что ничего. — Сейчас важно. — Он посмотрел