Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора - Ольга Кипренская

Игнат медленно протянул руку к Бэсу. Не чтобы схватить. Ладонью вверх.

Кот смотрел на него. Жёлтые глаза сияли не кошачьим, а каким-то древним, посторонним интеллектом. Артефакт на его шее гудел, заряжаясь силой отчаяниянного желания Степы.

— Кися, — выдохнула я, шагнув вперёд и опускаясь рядом с Игнатом. Я знала, что меня не видно, но, может, он почувствует. — Солнышко, пожалуйста. Дай сюда эту штуку. Помоги нам. Помоги мальчику.

Я протянула руку, представляя, как глажу его за ухом, в том самом месте, которое он обожал.

Бэс замер. Его взгляд метнулся от меня к Игнату, к плачущему Степе. И случилось чудо.

Он мягко, почти невесомо спрыгнул с бордюра, подошёл и ткнулся мокрым носом в ладонь Игната. А потом — в пустое пространство, где была моя рука.

Артефакт висел на его шее, светясь. Свет рассеивался, как туман, обволакивая нас всех — меня, Игната, Степу, кота.

— Держись за меня, Степа, — сказал Игнат, и мальчик инстинктивно ухватился за его руку, почему-то моментально ему поверив. Инквизитор другой рукой крепко сжал мою, невидимую. Его пальцы были ледяными, а хватка — железной. — И думай не о том, что было. Думай о том, каким было сегодняшнее утро. Самое обычное. Самые хорошие моменты. Запах маминых оладий. Папа поцеловал тебя перед уходом. Солнце в окне. Понимаешь? Представляй именно сегодняшнее утро, и мы попробуем вернуться туда. Вернуться и всё изменить, хочешь?

Степа закрыл глаза и кивнул, крепче вцепившись в его ладонь.

Я тоже закрыла глаза. Я думала о тихом утре. О том, как только что приехала. О запахе маминого пирога. О том, как Бэс смотрел на меня с лежанки, полный ленивого презрения. О папиных статуэтках, стоявших на полке в своей обычной, безопасной позе.

И тоже очень-очень хотела оказаться там, где ничего не произошло и не произойдёт.

Игнат что-то говорил. Не на русском. Даже не на древнеегипетском. Это был низкий, гортанный напев, ритмичный и гипнотизирующий. Заклинание направления. Заклинание согласия. Он не отменял желание. Он вплетал в него нас, делая проводниками, якорем в нужной точке.

Если у нас всё получится, то Близнецы, выполняя волю ребёнка, вернут сегодняшнее утро, и всё станет как раньше. Но если что-то пойдёт не так… они накопили достаточно силы, чтобы вывернуть мир наизнанку. И тогда…

Додумать, что тогда, я не успела.

Артефакт на шее у Бэса беззвучно взорвался. Свет из белого стал ослепительно-золотым, слепящим даже сквозь закрытые веки. Мир вокруг закружился, потерял твёрдые очертания. Я чувствовала, как исчезают под ногами плитка дворика, запах корицы, холод осеннего воздуха, ставшая горячей ладонь Игната…

Вместо них накатила волна тепла, знакомых запахов дома и… тишины. Гулкой, утренней, ещё не испорченной ничем тишиной.

Я открыла глаза.

Я сидела на краю своей кровати в родительской квартире в Мельске. На мне была моя домашняя пижама с совятами и тапочки с помпонами, ещё не осквернённые знакомством с приставучей мельской грязью. За окном светило осеннее солнце. Было тихо. Совершенно тихо.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я вскочила и бросилась в гостиную.

Полка. Папины статуэтки. Они стояли там, где и должны были стоять. Рядом, но не спина к спине. Они смотрели в одну сторону, улыбались застывшими улыбками и ничем не выдавали свою подлую артефакторскую сущность.

Никакого погрома. Стекло в шкафу цело. На потолке — ни единого кошачьего следа.

Из-под дивана послышалось недовольное ворчание. Оттуда вылез Бэс, потянулся, зевнул, показав розовый язык и маленькие клыки. На его шее не было никакого артефакта.

Это было сегодняшнее утро. Самое настоящее. До моего звонка маме. До Паши. До всего.

У меня получилось. У нас получилось!

Я медленно опустилась на пол, прислонившись к дивану, и закрыла лицо руками. Тело дрожало от колоссального нервного истощения. А в ушах всё ещё стоял низкий, уверенный голос Игната, произносящий слова заклинания.

И тут зазвонил дверной звонок.

Глава 18

Резкий, пронзительный звон врезался в тишину, заставив меня вздрогнуть всем телом.

Сердце, только-только начавшее успокаиваться, снова заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Паша. Это был Паша. Всё шло по сценарию. Сценарию, который я теперь должна была сломать.

В комнате пиликнула смска, наверняка мамина.

Я вскочила, почти поскользнувшись на паркете, и бросилась в коридор. Бэс, потревоженный моей паникой, фыркнул и юркнул обратно под диван.

— Минуточку! — крикнула я двери, даже не слушая, что там говорят, и рванула в гостиную. К полке. К статуэткам.

Две египетские фигурки стояли там, где и стояли всегда. Мирно. Невинно. Я протянула к ним дрожащую руку, но остановилась в сантиметре от Близнеца. А что, если прикосновение снова их активирует? Что, если магия Близнецов всё ещё дремлет в них, и одно неверное движение — и кошмар начнётся снова? Вдруг сработает какой-то триггер, и всё, пиши пропало? Да, они не активны сейчас, но мало ли?

Звонок повторился. Настойчивее.

Я не стала их трогать. Вместо этого я схватила первую попавшуюся под руку вещь — старый журнал «Наука и жизнь» — и корешком аккуратно задвинула одну из фигурок поглубже в шкаф, чтобы они даже случайно не встретились.

Я выдохнула. Пока тихо.

Затем я подбежала к двери, на ходу поправляя пижаму и пытаясь сделать более приличный вид. На пороге стоял Паша. Тот самый, симпатичный, улыбчивый Паша.

— Здрасьте, — он слегка смущённо улыбнулся. — Я Паша. Ваша мама просила ноут посмотреть.

Я посмотрела на него. И видела не на красивого соседа, которого мама пыталась мне подсунуть. А человека, который чуть не стал жертвой приворотного зелья из-за древнего артефакта и моего раздолбайства. Человека, которому пришлось бы проходить через коррекцию памяти.

— Знаете, Паша, — сказала я как можно более спокойно и дружелюбно. — Я тут сама покопалась. Кажется, это была просто севшая батарея и проблемы с разъемом. Ноут уже на зарядке и вроде бы подаёт признаки жизни. Огромное спасибо, что откликнулись, правда. Я потом, если что, сама справлюсь или в сервис отнесу. Не хочу вас утруждать.

— О, ну… отлично! — он почесал затылок. — Рад, что всё так просто решилось. Тогда, может, как-нибудь потом зайду? Просто ваша мама очень просила и будет неудобно, если я вот так откажу..

«Нет, — кричало внутри меня. — Никаких потом! Пока в этой квартире есть эти статуэтки, ты — в опасности».

Я не имею права рисковать даже гипотетически! Или… или просто не хочу с ним общаться? А плевать! Главное спровадить его отсюда.