Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора - Ольга Кипренская

После встречи с Алисой на душе стало и легче, и тревожнее одновременно. Она, как всегда, с хирургической точностью ткнула во все сомнения, но её поддержка была твёрдой, как скала. С подругами так — они могут назвать тебя идиоткой, ругать последними словами, но всегда будут держать фигу в кармане за твою удачу. И приедут к тебе с другого конца света, чтобы выслушать, сходить за мороженым и просто быть рядом.

Я заварила чай с бергамотом и разлила по кружкам — одну себе, другую поставила на стол перед пустым стулом. Ритуал. Почти что медитация. Можно позвать кого-то «на чай» и мысленно поговорить, расставить все точки, чёрточки и прочие недостающие элементы. Или просто представлять и молчать.

Бэс, наевшись, устроился у меня на коленях, мурча так, что у меня аж чашка в руке завибрировала. Он был доволен. Мир вернулся в свою колею, где главные события — это завтрак, обед, ужин и возможность поспать в хозяйском кресле.

Я гладила его по спине, глядя в тёмный квадрат окна, где отражалась наша уютная комната. Всё было на своих местах. Никаких порталов. Никаких светящихся статуэток. Никаких инквизиторов в чёрном.

Только воспоминания. Они были как сны — яркие, обрывочные, лишённые логики, но оставляющие после себя стойкое послевкусие. Страх. Ярость. Холод его руки. Жар его поцелуя. Глухой гул артефакта, перемалывающего реальность. И тихий, уверенный голос, ведущий нас сквозь хаос обратно к свету.

Завтра.

Завтра будет этот странный «кофе». Не свидание. Я не знала, что сказать. Не знала, чего ждать. Может, он снова натянет на себя маску высокомерного циника? Может, всё это было минутной слабостью, и он уже пожалел о своём порыве? А может…

А может, и пожалею.

Звонок телефона разрезал тишину как ножом. Номер был незнаком, но я всё равно взяла трубку.

— Алло?

— Мия? Это Игнат. — Его голос звучал чуть напряжённо, но без привычной ледяной крошки. — Я не помешал?

— Нет, — сказала я, и Бэс на моих коленях прекратил мурлыкать, насторожив уши. — Не помешал?

— Я… хотел уточнить… Твоё предложение всё ещё в силе?

— В силе, — ответила я, чувствуя, как углы губ сами тянутся в улыбку.

— Знаешь «Старую мельницу»? Кафе у реки? Если ты не против, конечно…

— Знаю. Во сколько?

— Тебе подойдёт в шесть вечера? Если нет, я могу…

— В шесть отлично. Буду.

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Хорошо. До завтра, Мия. Я буду очень и очень тебя ждать.

— До завтра…

Он первым положил трубку. Я ещё какое-то время сидела, прислушиваясь к тишине в динамике, а потом опустила телефон на стол.

Бэс фыркнул, как бы говоря: «Ну вот, опять эти ваши человеческие сложности». Сполз с колен, потянулся и неспешной, важной походкой отправился на свою лежанку.

Я допила остывший чай. Если так подумать, у мамы всё-таки получилось найти парня для своей «непутевой» дочери. Правда, я подозреваю, что она себе это как-то иначе представляла, но ведь главное — результат, верно?

Конец одной истории — всегда начало другой. И кажется, моя история с инквизитором (бывшим инквизитором, поправила я себя мысленно) только начиналась. На этот раз — без артефактов, котов-похитителей и угрозы апокалипсиса.

Ну, или хотя бы без артефактов.

Через две недели

Мама вернулась из экспедиции, полная впечатлений и с тремя увесистыми блокнотами записей. Папа вернулся из санатория, полный решимости написать новую статью о Наполеоне. Бэс продемонстрировал им образцовое поведение и получил в награду двойную порцию лакомства. Артефакт «Близнецы Та-Кемт» занял своё место в зале «Мифы и легенды» Музея магической истории под толстым слоем защитного стекла и десятком охранных заклятий.

А я сидела в «Старой мельнице» и спорила с Игнатом о том, какой сорт кофе здесь действительно стоит пить. Он больше не носил чёрное. И в его глазах, когда он смотрел на меня через столик, больше не было льда. А было… я затрудняюсь сказать, что было. Любовь? Обожание?

Он всё ещё был минным полем. Но я, кажется, уже знала, где здесь тропинка.

— И всё-таки, — сказал он, отодвигая свою чашку, — тот синий на главной странице… он мог бы быть чуточку…

Я метнула в него бумажную соломинку.

Он поймал её и рассмеялся. Искренне.

А за окном кафе медленно падал первый снег, обещая, что впереди — долгая, интересная и, возможно, не такая уж волшебная в глобальном смысле зима. Но для нас двоих, наверное, этого было достаточно.

Глава 21

Снег шёл не переставая уже вторые сутки, заваливая Мельск пушистым, невесомым одеялом. В инквизиторской квартире пахло корицей, мандаринами и… чем-то явно горелым. Опять.

— Ты уверена, что рецепт именно такой? — Игнат, засучив рукава своей тёмной домашней толстовки, скептически разглядывал наше «творение» — подгоревшие по краям имбирные пряники. На его щеке красовалась боевая раскраска из муки. Выглядел он при этом так смешно и мило, что хотелось немедленно его сфотографировать, а потом долго дразнить, требуя всякое за удаление компромата.

— Абсолютно! — Я ткнула пальцем в экран ноутбука, подтверждая свою правоту. — «Духовку разогреть до 180». Мы разогрели. «Выпекать 15 минут». Мы выпекали!

— Мы «выпекали» двадцать пять, потому что ты отвлеклась на разговор с мамой о том, как правильно выбирать ёлочные игрушки по фэн-шую! — парировал он, и в его глазах, таких тёплых и родных, вспыхивали яркие серебряные искорки.

— Это был важный стратегический разговор! — фыркнула я, но сама не могла сдержать улыбку. — Ладно, признаю. Первый блин комом. Вернее, первый пряник — углём.

Потянулась было к духовке, но он оказался проворнее. Ловко поддел лопаткой самые чёрные экземпляры и отправил их в мусорное ведро с таким видом, с явным облегчением, справедливо опасаясь, что я найду им применение. Например, в качестве активированного угля! Ну жалко же, я столько старалась! Жаль, кулинар из меня так себе. Из Игната, впрочем, тоже.

— Ничего. Остальные ещё можно спасти глазурью. — Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое… тёплое и спокойное. — Главное, ты рядом, верно?

— Верно, — согласилась я, и где-то глубоко под рёбрами щемило от странного, сладкого чувства.

«Ты — рядом». Вот так, без пафоса и магических артефактов, можно было описать последний месяц. Никаких концов света, порталов и инквизиторских протоколов. Вместо них — споры о дурацких ромкомах, совместные походы в магазин, долгие разговоры ни о чём под уютный стук дождя по крыше. И это медленное, осторожное стирание границ.

И… мне было уютно и спокойно как никогда в жизни!

Внезапно в кухню вкатился рыжий