Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора - Ольга Кипренская

В квартире стало очень тихо. Тикали только часы да хрустел кормом на кухне Бэс.

Я подошла к нему ближе.

— Так что же ты предлагаешь, инквизитор? После всего этого? После того как назвал меня проблемой и идиоткой? После всего, что произошло?

Он опустил голову.

— Я не инквизитор. Уже почти. Я… человек, который принёс цветы и пытается извиниться самым неуклюжим образом в истории. И который надеется, что, может быть, ему дадут шанс начать всё с чистого листа. Может быть, с чашки кофе? Или как ещё могу загладить свою вину? Я понимаю, что относился к тебе… в общем, если ты меня сейчас выгонишь ты будешь права. Прости меня…

В его голосе звучала такая искренняя, неподдельная растерянность, что вся моя обида и злость начали таять, как лёд под первым весенним солнцем. Этот высокомерный, саркастичный, заледеневший человек стоял передо мной совершенно беззащитным и… и что мне с этим всем делать?

— Кофе, — сказала я, и полезла в шкаф за статуэтками, — это хорошее начало. Но сначала убери эти коробки с моей территории. Сдай их куда положено. Оформи всё по своим драгоценным инструкциям. А потом…

— Потом? — он посмотрел на меня с надеждой.

— А потом позвони. И приходи уже без цветов. Они у тебя, честно говоря, так себе.

На его губах дрогнула лёгкая улыбка.

— Договорились. Я принесу эклеры.

Он взял у меня коробки и повернулся к выходу. У двери он обернулся.

— Мия?

— М?

— Спасибо. За всё. И еще раз прости.

И вышел.

Я стояла в тишине прихожей, потом подошла к окну. Через минуту увидела, как он выходит из подъезда с коробками под мышкой, садится в невзрачную серую машину и уезжает.

Бэс подошёл и ткнулся мне в ногу.

— Ну что, кися, — прошептала я. — Кажется, личный инквизитор у нас теперь в отставке. Как думаешь, простим его? Я тоже думаю, что посмотрим на поведение…

Кот громко мурлыкнул и потерся о мою ногу. Что ж, похоже, это была высшая кошачья оценка происходящего.

Глава 20

— И ты хочешь сказать, что теперь у тебя свидание с бывшим инквизитором? Твоим личным киллером настроения? С тем самым, который «голубой должен быть голубее»? — Алиса, моя лучшая подруга и специалистка по залатыванию дыр в пространстве-времени, смотрела на меня через стол в нашем любимом кафе глазами, полными неподдельного восхищения и ужаса. В руках у неё замерла вилка с куском медового торта.

— Ну, «свидание» — это громко сказано, — отпила я своего капучино, стараясь сохранить невозмутимость. — Он позвонил. Сказал, что сдал артефакт в музейный фонд как историческую ценность с нейтрализованной магической составляющей. Отчёт приняли без вопросов. Его отставку рассматривают. И он спросил, помню ли я своё предложение насчёт кофе.

— И ты сказала?

— Что помню. И что у меня завтра как раз выходной.

Алиса закатила глаза и отправила в рот торт.

— Ромка, ты либо самая бесстрашная ведьма на свете, либо законченная идиотка. Ладно, кот, артефакт, конец света — это всё по нашей части, бывает. Но СВИДАНИЕ с ИНКВИЗИТОРОМ? Это какой-то новый уровень экстрима. Он тебя же сначала чуть не упёк, а потом чуть не угробил вместе со всем городом!

— Он же потом и спас, — слабо парировала я.

— После того как сам всё и устроил! — Алиса ткнула в мою сторону вилкой. — Осторожнее с ним. Такие мужчины… они как заминированное поле. Красивое, ровное, а один неверный шаг — и ты в клочья. Плюс у него явно недолеченная травма от той первой ведьмы. Ты готова быть его жилеткой и психотерапевтом?

Её слова попали в самое больное место. Я и сама об этом думала последние три дня. Но каждый раз, вспоминая, как он стоял у меня в прихожей с жалким букетом, что-то ёкало внутри.

— Не знаю, готова ли, — честно призналась я.

— Но я хочу разобраться. В нём. В себе. И в том, что было между нами в тот день. Это было… нереально. В прямом смысле.

— Ну, с нереальностью ты точно по адресу пришла, — Алиса вздохнула. — Ладно, поддерживаю. Только чур — полный отчёт завтра вечером! Каждую деталь! И если он хоть слово скажет про шрифты… я сдам вас твоей маме, и она покажет ему, как пишется двойной «ять»!

— Обещаю, — засмеялась я.

Мы перешли на другие темы — её работу, мои планы по возвращению в Москву, общих знакомых. Но на задворках сознания вертелась одна мысль: Алиса была права. Это было минное поле. Но почему-то мне так хотелось по нему пройти.

Когда мы расплатились и вышли на улицу, где уже сгущались осенние сумерки, Алиса обняла меня на прощание.

— Береги себя, дурочка. И… удачи. На всякий случай, вот держи. Это амулет, заговорила, как могла. От всего. Включая дурацкие решения.

Я поблагодарила её и пошла домой одна. Воздух был холодным и прозрачным. Фонари зажигали в витринах тёплые островки света. Город жил своей обычной, немагической жизнью, не подозревая, как близко он был к тому, чтобы превратиться в декорации для самого абсурдного спектакля на свете.

Проходя мимо парка, я поймала себя на том, что краем слежу за самой обычной семьёй: папа, мама, сын. Обычные люди, странно, почему я так “споткнулась”? Знакомые, что ли?

Я всмотрелась внимательнее и чуть не заорала на всю улицу: Стёпка!

Это точно Стёпка! С матерью и… отцом! Значит, у него тоже получилось! Получилось!

Почувствовав мой взгляд, мальчик обернулся и радостно улыбнулся! Он не узнал меня, да и не видел никогда, но… плевать! Главное, у Стёпы всё хорошо!

Я украдкой помахала ему рукой и перешла улицу.

Настроение резко ушло в стратосферу. Теперь его ничто не в состоянии испортить! Даже всякие инквизиторы. Хотя нет, один точно может.

Я зашла в прихожую, разулась и услышала за спиной тихий шорох. Обернувшись, я увидела, как в луче света от уличного фонаря, бьющего прямо в окно, мелькнул рыжий хвост и скрылся на кухне. Я прошла вслед за ним, не снимая куртку.

Бэс сидел на подоконнике и смотрел в темноту двора, повернув ко мне лишь одно ухо.

— Что, кися, меня караулишь? — спросила я, и душа преисполнилась нежности.

Он спрыгнул, грациозно прошёл передо мной, увернулся от протянутой руки и направился к своей миске, дав понять, что караулит исключительно собственный ужин.

Нежность тут же съежилась до размера горошинки, Бэся снова любил только себя.

Я закрыла за собой дверь. Всё было