Божественная судьба - Морган Би Ли

дерьма. Освободила людей из Нэтэра, чтобы выполнить свою клятву на крови, уничтожила «Квинтет Бессмертных» для моей цели как ревенанта, оберегала свой квинтет от опасностей, пыталась не умереть навсегда… Такие вот основы.

Сейчас? Помимо поиска моего квинтета, мной не движет никакое сверхъестественное обещание или цель. Все сводится к тому, что я хочу делать, и это правда, что у меня есть несколько мыслей.

Месть. Секс. Небольшая пытка, если у меня будет время.

Но сначала…

— Кроме твоего квинтета и моего, никто пока не должен знать, что я вернулась, — решаю я вслух.

— Наверное, разумно, — говорит Феликс, шагая по снегу рядом с нами и высматривая угрозы.

Настороженно наблюдая за воронами, которые начали виднеться в этих лесах, он поднимает руку, чтобы почесать шею сбоку. Я замечаю там шрам от укуса — знак спаривания Кензи.

— Твоя дурная слава не совсем умерла вместе с тобой, — продолжает он. — Если уж на то пошло, ты стала символом перемен, но также смерти и кровопролития. Уже появилось невероятное количество заявлений о том, что твоя смерть была фальшивой. Если бы Телум появился ни с того ни с сего… Боги небесные, это было бы уже слишком. У людей и так хватает забот, пытаясь выжить в эту адскую зиму, нет, благодаря тебе. Не говоря уже о Зонах Лимб, пожарах, растущего Нэтэра и бесчинствующих демонах, поскольку Граница осталась в прошлом.

— Эй, — упрекает Кензи, бросая на него взгляд. — Не смей заставлять мою лучшую подругу чувствовать себя виноватой. Давай не будем забывать, что она спасла твою сексуальную задницу вместе с тысячами беспомощных людей.

— Я честен, — уточняет он. — Она всегда ненавидела, когда люди ходят вокруг да около.

Верно.

— Мне нужно попасть к моему квинтету, — добавляю я, пытаясь скрыть хромоту.

— Твой элементаль управляет цитаделью, в которую мы возвращаемся, так что ты могла бы попытаться начать оттуда. Не то чтобы я вообще рекомендовал находиться рядом с ним, — ворчит Феликс. Очевидно, я скрываю свою боль не так хорошо, как думала, потому что его внимание переключается на мою лодыжку, когда он приостанавливает наш поход по снегу. — Эй, если тебе больно, ты должна исцелить себя.

— Отсутствие здравого смысла здесь ни при чем, — вздыхаю я, все еще раздраженная тем, насколько беспомощной я себя чувствую без своих способностей ревенанта.

— Что ты имеешь в виду? Что-то не так с твоей ужасной магией?

— Это сложно.

Феликс вздыхает. — Так всегда с тобой. Не двигайся.

Я не протестую, когда он присаживается на корточки, чтобы прижать руку к моей поврежденной ноге, концентрируясь и произнося заклинание исцеления фейри. Я больше не ревенант, поэтому мне интересно, подействует ли на меня обычная магия.

Но нет. Боль не проходит, пока он, наконец, не хмурится.

— Я забыл. Для этого тебе понадобится некромант, верно? — спрашивает он, в его голосе слышится отвращение.

Честно говоря, я не уверена, но он всегда испытывал такое уморительное отвращение к темным формам магии, что я ухмыляюсь. — Ты вызываешься добровольцем?

— Любой, кто добровольно превращается в некроманта, безусловно сумасшедший, — парирует он, поворачиваясь, чтобы снова начать наш путь, поскольку все больше воронов слетается на окружающие деревья.

Он понятия не имеет, насколько точно только что описал моего великолепного фейри крови, но у меня снова защемило в груди. Боги, мне просто действительно нужно разыскать своих парней.

Кензи смотрит на мою окровавленную лодыжку и просовывает руку под мое правое плечо, чтобы помочь мне меньше хромать, стараясь прикасаться ко мне только через одежду. — Давай, Мэй, отведем тебя на территорию Эвербаунда, согреем, а потом придумаем, как незаметно проникнуть в замок.

6

Мэйвен

Как только я захромала в гигантскую палатку, принадлежащую квинтету Кензи, Лука оторвался от изучения карты на столе. Внимание вампира немедленно переключается на мое плечо, где начинает просвечивать окровавленная повязка, прежде чем он прищуривается, чтобы проверить мои зрачки.

Его собственные глаза комично расширяются. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

— Я не издеваюсь, — отвечаю я, изучая это место и рассеянно потирая болезненную, горячую область в центре груди.

Она достаточно велика, чтобы с комфортом разместить кровать размером для всего квинтета, письменный стол, за которым сидит Лука, небольшую кухонную зону, шкаф и несколько произведений эротического искусства Кензи. Магические светильники делают ее хорошо освещенной и уютной.

А еще здесь тепло, слава гребаной вселенной.

Выйдя из леса по безлюдной тропинке, мы подошли к массивной стене из невермелта, охраняемой стражниками-реформистами, как из наследия, так и из людей. Прежде чем меня смогли заметить, Феликс использовал, по общему признанию, впечатляющее маскировочное заклинание, чтобы незаметно провести меня в этот палаточный городок на окраине Халфтона. Затем Феликс отправился проверить то, что он назвал «защитными мерами» крепости Эвербаунда, пообещав, что скоро вернется к нам, чтобы скрыть меня и отвести в замок.

Кензи входит в палатку рядом со мной и с драматическим пафосом показывает на все вокруг.

— Смотри, мой дом! По крайней мере, пока. Даже с учетом того, что тысячи наследников и людей стекаются в этот район, чтобы отстроить его и сделать безопасным убежищем на месяцы, дело продвигается медленно. Ресурсы ограничены, зима суровая, а заклинателей мало, поэтому они не могут использовать свою магию, чтобы строить дома направо и налево. Как бы то ни было, Эверетт предоставил эти палатки для многих людей, и в то же время они на самом деле чертовски хороши. Феликс совершенствует заклинания отопления, чтобы всем было как можно теплее, не говоря уже о заклинаниях звукоизоляции, поскольку эй, по ночам у нас становится очень шумно. И утром. И давай будем честными, в течение дня тоже.

Она все еще счастливо делится впечатлениями, а Лука все еще пялится на меня, как на ужасное привидение, когда Дирк просовывает голову в палатку. Он расплывается в широкой улыбке, когда видит Кензи.

— Ого, на тебе ничего нет, кроме пальто? Сообщение получено. Позволь мне просто проскользнуть сюда и… — Он замечает меня и вздрагивает так сильно, что его голос повышается на октаву. — Ого! О, мои гребаные боги, в нашей…

Кензи быстро закрывает ему рот, шипя: — Тсс! Не так громко!

Она проводит его внутрь и застегивает палатку на молнию, прежде чем повернуться к вампиру и оборотню, у которых на шеях также есть ее парная метка.

— Ну вот. Теперь нас никто не услышит. Ребята, это не подменыш. Давайте поприветствуем — с возвращением Мэйвен.

Они замолкают на несколько долгих моментов, пока я притворяюсь, что моя правая нога не пульсирует так сильно.

— С возвращением, — наконец настороженно отзывается Лука.

Дирк выглядит