Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

пушинками. Каждый мускул под простой, но плотно сидящей на нём рубашкой перекатывался при движении, а резкие тени от масляных ламп подчёркивали рельеф его тела.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Кто это? — одними губами прошептала я, не отрывая взгляда от мужчины.

Марыся посмотрела на меня удивленно.

— Это Никита, госпожа. Конюх ваш личный. Вы его что… не узнали? Выросли же бок-о-бок…

— Никита… — пробормотала я, примеряя к парню имя, которое ему безусловно подходило.

Парень словно выпрыгнул из русских былин. Бороды только не хватало.

Я прищурилась. Ну что ж, посмотрим, кто он такой.

Я сделала шаг вперёд, намеренно громко, чтобы он меня заметил.

Никита прервал работу, повернулся.

Глава 9. Что делать???

Я улыбнулась, подходя ближе. Никита, заметив меня, замер на месте, а затем поспешно отвёл взгляд и поклонился.

— Госпожа, — пробасил он, явно смущённый.

О, это было очаровательно. Такой исполин, а смущается, как мальчишка.

— Ой, ну не надо так низко кланяться, а то я почувствую себя важной особой, — усмехнулась я.

Он молча выпрямился, глядя куда-то мне за плечо.

Я с интересом отметила, как лёгкий румянец тронул его скулы. Такой контраст: сила и неуверенность, мощь и… робость? Кажется, мне это нравится. Эстетической удовольствие — это моя слабость.

Но пора было заняться запасами.

Я скользнула взглядом по стеллажам, полкам, мешкам.

— Итак, Никита, проведи для меня экскурсию, — я повернулась к нему с улыбкой. — Что тут у нас?

Он слегка кивнул и начал осторожно объяснять.

— Вот здесь… — он указал на мешки в углу, — греча. Там… пшено и овёс. Дальше — ржаная мука, пшеничная…

— Марыся, — бросила я через плечо, — бери всего по чуть-чуть, чтобы не было однообразия.

Она согласно склонила голову и потянулась за холщовыми мешками.

Я же прошлась чуть дальше и наткнулась на деревянные ящики с сушёными фруктами. Ах, великолепие!

— О, а это что?

— Сушёные яблоки и груши, госпожа. Их… настаивают или варят компот.

Я приподняла одну дольку, повертела её в пальцах.

— Возьмём, — кивнула, — пригодится.

Следующим моим открытием стали сушёные овощи, а потом — мясо. Я уже было протянула руку, но передумала.

— Пока нет, — решила я. — Лучше яйца.

Я заметила, как Никита украдкой наблюдает за мной, но стоило мне повернуться, как он тут же отвёл взгляд.

— Что, Никита, не привык видеть меня за подобным делом? — спросила насмешливо. Он не ответил, но смутился еще больше.

Я немного успокоилась по поводу своего будущего. Да, правильное питание здесь организовать можно, а свежие овощи появятся чуть позже — сейчас ведь только ранняя весна.

— Ну вот, — подвела я итог. — Порядок.

С этими словами развернулась, намереваясь выйти…

И тут же поняла, что сделала ошибку.

Крутанулась слишком быстро, не рассчитала ширину юбки, да и новый вес тела сыграл злую шутку. Меня повело в сторону, ноги подогнулись, и я начала заваливаться назад.

— Ах!

Но прежде, чем я успела прочувствовать момент фееричного воссоединения с полом, сильные руки резко подхватили меня за талию.

Воздух на секунду вышибло из лёгких, а следующее, что я осознала: меня поймали. Я оказалась буквально в объятиях богатыря.

Вскинула голову и встретилась с его глазами — глубокими, синими, как зимнее небо.

Никита тоже замер, не отводя взгляда.

Между нами повисла странная тишина, которую почти сразу же разрезал дикий крик:

— Что здесь происходит?!

Вздрогнула.

Никита тут же разжал руки и сделал шаг назад, а я едва не оступилась снова.

В дверном проёме стоял Алексей.

Граф.

Мой «любящий» жених.

И лицо у него было… ну, скажем так, если бы взглядом можно было испепелить — от Никиты осталась бы горстка пепла.

Никита стоял согнувшись, словно надеялся, что если не будет шевелиться, то перестанет существовать. Бедняга. Я поджала губы, глядя на Алексея.

Ну вот зачем эта театральность? Как будто бы он действительно испытывает ревность. Смешно.

Я медленно переплела руки на груди, но это оказалось не так-то просто. Новые руки были крупнее, чем я привыкла, и удерживать их в подобном положении было непросто.

Алексей же не терял времени. Он решительно направился ко мне, остановившись в двух шагах.

Господи, аж пылает весь! Прямо фонтан праведного — или не очень — гнева.

— Я спрашиваю еще раз, — процедил он сквозь зубы. — Что здесь происходит? Вы привезли с собой любовника, я так посмотрю!

Бедный конюх Никита вздрогнул, как от пощечины, а я рассмеялась.

Громко, звонко, чуть запрокидывая голову.

Ах, ну это же нечто! Какое нелепое обвинение!

Алексей явно не ожидал такой реакции. Он побагровел ещё сильнее, стиснул челюсти, а его взгляд обещал если не убийство, то как минимум скандал на неделю.

Я отсмеялась и посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Боже, ну что за эмоции! Вам не идёт, граф, поверьте! — заявила, покачав головой. — Или вы и правда ревнуете? — Я сделала шаг ближе, изучая его лицо. — А я-то думала, что вам по душе совсем другая девица… Настенька, кажется.

О, как он дернулся при этих словах!

Побледнел, как будто его застукали за чем-то неприличным.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — процедил он.

— Да ну? — с деланным удивлением приподняла брови.

Алексей резко развернулся, будто собираясь уйти, но затем передумал и снова посмотрел на меня.

— Следи за собой, — его голос звучал низко, почти угрожающе. — Пока ты под моей крышей, я не потерплю… подобного.

Я сделала невинное лицо.

— Подобного… чего?

Он стиснул зубы ещё сильнее.

— Мне не нужны слухи!

— Слухи? — я всплеснула руками. — О, так вы боитесь за свою репутацию?

Никита, бедняга, стоял с опущенной головой, будто желая провалиться сквозь землю.

Я же не могла остановиться.

— Вы так разозлились, Алексей. Прямо будто вам не всё равно.

— Мне не всё равно, когда в моём доме ведут себя неподобающе! — рявкнул он.

— Ах, так значит, забота о морали? — я прищурилась. — Ну так давайте поженимся быстрее, чтобы ничья мораль больше не пострадала!

Он не ответил. Дикое напряжение повисло в воздухе.

Алексей посерел, в глазах вспыхнула паника. Ага, вот ты и попался, гусь аристократический! Думал, я не узнаю о том, что тебе эта свадьба навязана извне? Но как же ты ее боишься! Отказался бы, да не можешь…

Точно, наверное, он провоцирует меня, чтобы я отказалась от нее сама!

Нет, не должешься, индюк! Но прежде я научу себя уважать…

В конце концов граф не выдержал моего насмешливо-вопросительного взгляда, резко развернулся, шагнул к выходу и ушёл.

Я проводила его взглядом, потом повернулась к Никите.

Он выглядел… потерянным.

— Ну и зрелище, —