Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

— Женитьбы не будет, — произнёс он твёрдо, как клятву. — Не бывать этой свадьбе НИКОГДА! Наконец-то!!!

Хотелось бы ему сказать, что он наконец-то достиг желаемого, ведь ужасно не хотел жениться на уродине, но… основная причина вдруг оказалась в другом: ещё немного, ещё пара таких поцелуев — и он…

Он сам бросится к её ногам.

Алексей содрогнулся.

Он порешает все вопросы с дедом и избавится от этого бремени, а пока лучше подальше держаться от её проклятых губ…

* * *

Вечером в поместье…

Нужно было ехать к деду. Срочно. Но с пустыми руками появляться было нельзя. Требовалось доказательство того, что Ирина не девственна. Что-то, что подтвердит его догадку. Но как её получить? Алексей сжал пальцы, едва не сломав подлокотник кресла.

Неужели, чтобы выведать правду, придётся… переспать с ней?

Нет. Ни за что. Тогда его точно обяжут на ней жениться.

Граф вскочил. По комнате он начал шагать быстро и сердито. Пауки, завсегдатаи балок, предпочли на всякий случай замереть. В голове стремительно вырисовывался план Б: опоить и разговорить!

Слова "галантность", "очарование", "вечер при свечах" прозвучали в его сознании как приговор. Алексей скрипнул зубами, но успокоился. Нужны доказательства. Ради этого он потерпит. Ради этого он не скажет ничего Виталию. Почему? Потому что делиться подобным даже перед ним стыдно…

Алексей спустился во двор, вскочил на коня и поехал в город.

В этот раз подарок для нежеланной невесты будет настоящим. Она точно не устоит.

* * *

К вечеру он всё подготовил. Стол был сервирован у камина. Белоснежная скатерть, хрусталь, серебро. Свечи. Лёгкое горячительное, в которое он тайно добавил кое-что значительно покрепче. Всё как положено. Осталось дождаться виновницу этого балагана…

Когда она появилась, он, как ни странно, ощутил удовольствие. Она была в платье, подчёркивающем линию талии (это всё корсет, талии у нее и в помине нет!), с расчёсанными волосами и румянцем на щеках.

— Вы сегодня… по-настоящему прекрасны, — сказал Алексей с улыбкой, от которой у самого свело скулы. — И потому я решился… сделать вам подарок от чистого сердца.

На ладони он держал коробочку. Там — колье из золота с бирюзой и жемчугом. Работа тонкая, настоящая, не то, что в прошлый раз.

Она прищурилась:

— Как неожиданно, — голос её был лёгким, насмешливым. — А что это вы вдруг стали таким щедрым?

Он всё так же улыбался, а внутри всё кипело.

— Потому что вы великолепны. И заслуживаете украшений, достойных вашей красоты!

Она хмыкнула:

— Вы сегодня прямо как герой дешёвого романа. Но подарок беру. Он и впрямь чудесен…

Он едва не скривился: какая проницательная острячка! Ну ничего, недолго уже острить осталось…

— Думаю, он будет смотреться на вас восхитительно, — проговорил Алексей и уже без разрешения открыл коробочку, достал колье и направился к Ирине. Стал позади неё и аккуратным движением убрал волосы наперед. От нее приятно пахло, шея хоть и не казалась изящной, но была белоснежной. Кожа у толстушки замечательная, а волосы блестят здоровым блеском. Если бы не этот вес…

Стоп!

Алексей замер, ощущая наползающий ужас. Куда это его понесло? Да не нужна она ему ни толстая, ни худая! Вообще никакая! Уже из принципа…

Справился с собой и осторожно надел колье невесте на шею.

Пальцы случайно скользнули по коже. Лёгкой, гладкой. По рукам пробежала предательская дрожь, а губы ощутили фантомный поцелуй.

Кажется, ему тоже не помешает выпить.

Отступил назад, а Ирина осторожно тронула колье. Взгляд Алексея, всё еще стоявшего за её спиной, невольно опустился в зону декольте, без труда обнаружив ложбинку меж пышных грудей.

Замер, на мгновение представив, какая мягкость могла бы достаться его рукам, если бы он…

Замер снова. Глаза в ужасе расширились.

Опять??? Он опять думает непонятно о чем???

Соберись!

Сердце билось, как у подростка.

Подлил себе немного настойки, и ей тоже в хрустальный бокал. Свой выпил залпом и присел, пытаясь успокоиться.

Ужин — истинное испытание его нервов — начался.

— Я тут перечитывал старого Ражевского, — сказал он невзначай. — Вы его, конечно, не читали?

— Не пришлось. Может, процитируете…

Алексей поджал губы. Так и знал, она совершенно глупа и не образована. Но процитировать решился, дабы показать величие своего ума и начитанности. Отложил приборы и начал с выражением наизусть читать поэму, исполненную глубоким вдохновением…

Когда он закончил Ирина начала аплодировать.

— Браво! — произнесла она с какой-то хитрющей улыбкой. — У вас отличная память. Да и смысл стихов вполне интересен. Кажется… они о том, — она подалась вперёд, глаза заблестели, — что человек сам себе самый страшный враг. Он бежит не от погони, а от собственного выбора. И не может остановиться, потому что если остановится — придётся признать, что всё, чего он избегает… уже внутри него…

И сказала она это так, будто проникла Алексею в самую душу, разузнала о его ненормальной тяге к ней и теперь решила над этим посмеяться!

Сглотнул. Мотнул головой.

Нет, это же просто нелепица какая-то! Ничего толстушка знать не может. Но она… проклятье… все-таки не дура.

Алексей решил срочно перевести тему.

— Простите, а где вы научились петь?

Ирина хмыкнула.

— Нигде. Само получилось… — Она весело рассмеялась, и его пробрало снова: смех у неё оказался звонким, как звучание лесных колокольчиков в руках у шаловливых фей. А эти феи мастера в том, чтобы доставить мужчине массу удовольствия…

Алексею пришлось потрясти головой, как псу, страдающему от укусов блох. Нет, его состояние уже похоже на сумасшествие. Пора приступать к делу!!!

— Вот, попробуйте настойку, — кивнул он. — Она очень полезна для организма. Кстати, а песня ваша была весьма хороша. Кто автор?

Глаза её смеялись.

— Автор сидит перед вами, дорогой жених.

Он моргнул.

— Что?

— Я сама сочинила. Мелодию тоже.

Он не знал, чему верить. Возможно, она лукавила. Но… могла ли женщина, которую он считал недалёкой, создать нечто настолько сильное? Красивое?

Он не знал. И это злило.

Не отступай. Это ловушка. Она дурачит его и должна быть уличена.

Наконец, они принялись за еду. Алексею удалось споить девице всего пару бокалов, но он очень рассчитывал на их крепость.

В итоге щеки Ирины стали ярче, губы тоже покраснели, а глаза засияли, как драгоценные камни.

Она задышала чаще. Внушительная грудь поднималась и опускалась, и его взгляд сам собой скашивался туда, куда не надо.

Прикрыл глаза. Это — неправильно. Она не может быть привлекательной. Это толстуха, вульгарная, хитрая…

И вдруг:

— За что вы меня так сильно не любите, товарищ граф? — ее голос изменился в лучшую для него сторону: кажется, невеста