Лягушки, принцессы и прочие твари - Ксения Алексеенко

Толпа тупа, это я знала. Я крепко прижала к себе громко всхлипывающую Дальку, примерно представляя, что будет дальше.

— Пустите! — рявкнула баба, отталкивая младшенького стражничка и устремившись к калитке, — у меня мелкий жрать просит!

Она в сказки про личину не верила, точно зная, что в Талимании она только фея, а ведьм нет. Она чувствовала за собой молчаливую поддержку мужа. Она держала у груди младенца, который собирался вот-вот проснуться и захныкать. Второй рукой она сжимала увесистую деревянную погремушку, будто это была дубинка.

Она стала спусковым крючком.

Толпа, в которая совсем недавно была очередью, подалась за ней, вперед, нескончаемым потоком. Старшего вынесли вместе с калиткой в воротах. Мне же не всегда удавалось касаться ногами земли. Нас с Далькой подхватило этой массой, и на краткие минуты мы стали единым существом о сотне голов, единым организмом, единой толпой. Толпа хотела на волю, и какая-то деревянная калитка не была серьезным препятствием. Толпа выплеснулась из города, и вновь разделилась на множество мелких тел. Люди, оказавшись за стенами, переглянулись и бросились врассыпную.

Здесь действовал принцип «не пойман — не зачинщик». И я, прихватив Дальку, помчалась по дороге, не дожидаясь, пока стражники очухаются.

Нам точно нельзя было попадаться.

Бежали мы недолго, нас хватило только до ближайшего поворота.

Дневная жара понемногу шла на спад, поэтому идти было уже легче. Но Далька не была привычна к долгим пешим прогулкам, поэтому без конца ныла. Как будто та истерика на выходе из города лишила ее остатков сил и терпения. Я спросила как бы невзначай:

— Даль, а ты там колдовала, что ли? А говорила, что не в состоянии…

Далька пожала плечами.

— Наверное, Лик. Я не умею… оно как-то само. Ну скоро эта едальня?

— Скоро, — вздохнула я.

— Врешь.

Я пожала плечами. Дожила, родной младшей сестре солгать нельзя! Даже в таких мелочах. Хотя что там солгать! Далька в первый же день обретения Силы локальный бунт устроила, это ведьма-то неумеха, которая до этого красочно распиналась, что устала и больше ничего не может.

Хотя, возможно, это связано с тем, что многие люди восприимчивы к чужим эмоциям. Особенно дети. А Далька этим каким-то образом воспользовалась, усилила, что ли, пережила эмоции не в себе, а выплеснула наружу. Быть может, это легкотня для ведьмы. Но, то, что банальная вспышка агрессии и раздражения смогла спровоцировать толпу пойти против власти, хоть и представленной синими мундирами, напрягало. Хоть и сыграло нам на руку.

— Смотря что ты понимаешь под термином «скоро», — поправилась я.

Далька мне все равно не поверила. Однако не прошло и десяти минут, как она спросила снова:

— Ну скоро?

— М-м-м, — неопределенно ответила я и ускорила шаг.

Далька спрашивала меня про то, скоро ли мы дойдем до едальни каждые пять минут, как по часам. Когда мы свернули на тенистую тропу, она вроде чуть подуспокоилась, но хватило ее ненадолго. Немудрено, что, когда мы наконец доползли до здания с новенькой вывеской «У тетушки Хос», я была зла, как тысяча рогатых фей.

Я вежливо постучалась, чувствуя себя крайне глупо. Почему-то мне казалось, что при посещении всяческого рода питейных заведений в дверь не стучатся, но привычка была слишком сильной. Во дворце мне было строго запрещено заходить куда-либо без громкого стука или еще какого-нибудь заявления о себе. Если двери не было, мне надо было стучать о косяк, о колонну… просто однажды, этак через годик после Камня, я ускользнула от нянек и пошла искать матушку. Матушку я нашла вместе с малым кабинетом министров, они заседали по какому-то важному государственному поводу. Я же прошла мимо двух гвардейцев незамеченной, пристроившись в хвост опоздавшему министру не помню чего. Так и простояла ползаседания в уголке, меня не видели в упор. Перебивать всех этих дяденек я стеснялась. В итоге по мне совершенно случайно скользнула глазами матушка.

Что тут началось! На вопрос, сколько я там простояла, никто не мог дать внятного ответа, гвардейцы на входе ничего не видели и не слышали, министр, сидевший напротив того угла, где я устроилась, разглядел меня только после негодующего вопля матушки.

Вот меня и приучили никуда без стука не заходить, заявлять о своем присутствии. Чтобы окружающие знали, что я там есть, и искали меня глазами уже целенаправленно.

Не прошло и полугода, как нам открыли дверь. Дверная ручка поворачивалась очень медленно, неохотно, дверь испуганно скрипнула, и, наконец, на нас, кривовато улыбаясь, уставилась предположительно хозяйка, видимо, та самая тетушка Хос.

Было что-то неправильное в этой пожилой черноволосой женщине с лукавыми карими глазами, от уголков которых разбегались тонкие морщинки. Может, смугловатый оттенок кожи, который вряд ли был вызван жарким летним солнцем, а был скорее врожденным, может, излишне пестрый, какой-то нарочито нелепый наряд. Может, прическа: не смотря на расхристанный вид хозяйки, на огромное количество позванивающих у нее на запястье браслетов и небрежно повязанный фартук, на сбившуюся на бок юбку, прическа ее была аккуратна и безупречна. Ни одного волоска не выбивалась из гладкого, маслянисто поблескивающего пучка.

От нее пахнуло сладковатым ароматом специй. Взгляд ее, безразлично скользнувший по мне, задержался на Далькиной макушке секунд, наверное, десять. Они показались мне вечностью. Показалось, что сейчас женщина ткнет в Дальку пальцем с воплем «ведьма» или, того хуже, «принцесса!!!» Но женщина вновь посмотрела на меня, теперь чуть более доброжелательно и уверенно, с каким-то даже облегчением.

— Заходите, гости дорогие, не стоит через порог разговаривать, — произнесла она, слегка растягивая гласные.

Мы зашли в зал. За дубовыми столами было почти пусто, разве что сидел в уголке сивушный мужичок и прихлебывал из кружки нечто алкогольное. Это было вполне объяснимо, вряд ли сюда часто заглядывали случайные путники. Для того, чтобы найти это место о нем надо было знать.

— Нам бы… комнату, — неуверенно сказала я.

— Конечно. Таких дешевых комнат вы мало где найдете, — сказала женщина без особого энтузиазма.

— Только, — я смутилась еще больше, — наличных у меня нет. Скоро брат догонит, он заплатит… — женщина обернулась и посмотрела на нас с большим сомнением, поэтому я торопливо добавила, — Я могу оставить залог! Вы же тетушка Хос, да? У меня…

Я было торопливо зарылась в сумку, в поисках мешочка с дареными колечками, но женщина остановила меня.

— Не стоит рыться в сумке у всех на виду, девочка. Все равно вы еще расписываться будете, документы показывать… там и расплатишься. И да, я действительно хозяйка этой