Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Сергей Корчагин.

От страха выдал имя полностью.

— Слушайся меня, Сергей, и всё будет хорошо, — усмехнулся Селим. — Высота полторы тысячи метров.

И перед глазами пилота Корчагина оказался смартфон. На дисплее горела карта и координаты.

— Нам вот сюда, — сказал Селим. — Это недалеко. Поворачивай самолёт, и через пять минут будем на месте. Ты понял?

Сергей немедленно кивнул:

— Да.

— Хорошо. Поворачивай.

***

В салоне эконом класса пассажиры только-только похлопали успешному взлёту. Те, кто сидел у иллюминаторов, смотрели вниз и видели, что авиалайнер набирает высоту, но как-то медленно. А Никита не отрывался глазами от шторки. За ней было тихо, но и всё-таки...

Странное состояние внезапно заставило Велехова сделать глубокий вдох. Ему стало трудно дышать, и вместе с этим так ясно возникло ощущение присутствия... чего-то или кого-то. Будто среди множества людей, которых Никита слышал и видел, запахи которых чувствовал, на борту самолёта внезапно появился кто-то ещё.

— Велехов... — голос Дивея заставил собраться, — что с тобой?

Ланита щурился, глядя на Никиту. Заметил, что он начал тяжело дышать.

Велехов не ответил, всё равно объяснить не смог бы, вместо этого отстегнул ремень, встал и зашагал к шторке, отделяющей салон бизнес класса. Увидевшие его стюардессы, конечно, возмутились:

— Вы что, молодой человек?! Куда...

Рир немедленно покинул кресло и последовал за Никитой. Ланита тоже быстро отстегнулся, пока не понимая, что делает хранитель.

Из середины салона происходящее заметили Вурда с Иваном. Уже собрались было встать, как внезапно ворлак схватил Рилевича за плечо и рывком усадил обратно. Иван обернулся к нему с вопросом в глазах, и Вурда кивнул на чернявых «туристов», которые сидели рядом с аварийным выходом.

Вернее, уже не сидели. Оба открывали багажные отсеки над своими головами. Парни вынули оттуда сумки и бросили их на пол. В серединной части самолёта была небольшая площадка, так что место для действий им хватило. Оборотни присели, расстегнули сумки, из которых заструился яркий свет, и встали. Рубашки и брюки на них разорвались в клочья мгновенно...

Вурда ринулся к ним, крикнув Ивану:

— Рилевич, не помогай! Ты без оружия!

С хвоста салона к «туристам» бежали Туран и Димка, счёт пошёл на секунды.

Иван, вскочив, нашёл глазами Дивея. Тот стоял в проходе, глядя то в начало салона, то в середину. Но взгляд остановился на прыжке Вурды.

Ворлак не нарушил негласного правила не обращаться при свидетелях, но прыгнул с места вперёд, выпуская когти. Потому что прямо на глазах пассажиров чернявый парень, стоявшей перед дверью аварийного выхода, в долю секунды перестал быть парнем. И человеком вообще.

В красном пламени, опалившим людей на ближайших креслах, вырос громадный чёрный конь в чешуйчатой броне, с мощными шипованными копытами, конской мордой, но драконьей пастью в ней, из которой высунулись загнутые зубы-клыки. И не два, как у саблезубых тигров, а восемь!

— Ничего себе! — завопил Дивей, и его голос потонул в истошных воплях.

А в начале салона, за мгновения до этого, Никита резко отдёрнул шторку и замер, увидев помещение, пронзённое от стенки до стенки чем-то похожим на чёрных змеев-полозов. Некоторые из них свободно болтались в воздухе, а другие держали пассажиров под потолком, обернувшись вокруг них так, что тела людей едва виднелись под плотными витками.

Один из «туристов», стоявший ближе всех, развернулся и, увидев парня, не к месту заглянувшего на их «вечеринку», реагировал молниеносно. Ноздри оборотня расширились, глаза озарились красным пламенем, и он с разворота ударил ногой в живот Велехова. При этом ботинок лопнул от того, что огромное копыто, покрытое шипами, в него не влезло. Никиту отбросило далеко в салон. Был бы человек — умер бы в полёте.

Но, выпустив когти, Велехов притормозил о потолок, пропахав на нём полосы, перевернулся в воздухе и упал на лапы. Облик полностью не поменял, из одного в другой перешёл на мгновение — в полуволка и сразу обратно. Но синее пламя его, конечно, охватило. Одежду сожгло сразу, обнажая оборотневую сетку-паутинку. Хорошо догадались её на себе оставить.

Никита ринулся обратно. Рир заменил его в схватке и прыгнул на «туриста». Но тот нырнул вниз, уходя от атаки, и на подъёме сцапал оборотня в крепкие объятия — схватил за талию, прижал к себе и сдавил. Рир взревел от боли под хруст собственных костей.

Выбора не осталось. Нужно было вырваться из захвата, а когда кости ломаются естественным образом, это сделать легче всего. Рир обратился наполовину в синем пламени и вырвался полуволком, сразу ударил противника, вгоняя когти в печень, и «турист», взревев, тоже покрылся красным огнём. А под когтями Рира вздыбились плотные мышцы, выталкивая их из тела, принимающего более сильную форму. Парень обращался, но тоже не до конца. Он бы больше волка оказался. Собственной мордой иллюминатор бы выбил.

Никита прошёл над головами противников, просто пробежав по спинкам кресел между змеиных отростков, щупающих воздух, и мгновением успел заглянуть в кабину. Увидел там третьего оборотня, который держал пилота, а дальше стало не до него.

Второй «турист» встретил Велехова ударом в грудь, но тот вцепился когтями в его плечи, свернул кости в обратную сторону и свалил весом, обратившись в волка на секунду. И сразу вернулся назад в человека, уже не потому, что не должны обращаться, а потому что иначе не развернуться. Места в салоне просто не хватит.

Успех в схватке был секундный. Турок, оказавшись на полу, молниеносно встал на копыта и легко подняв Никиту на себе, швырнул его в стенку салона. Тот врезался спиной в чёрные отростки, которые спружинили, погасив силу удара, но ближайшие немедленно ринулись за добычей.

Велехов увернулся от них и внезапно увидел красный глаз, который тоже уставился на него. Никита поражённо замер. Понял, что всё это переплетение, похожее на застрявших в куске грязи здоровенных змей — это одно существо! Прилипшее к потолку салона и распустившее свои конечности. Голая спина Велехова коснулась их на мгновения, но и это обожгло!

Чёрные отростки были горячими и живыми, мускулистыми и покрытыми гладкой плотной кожей. По ним шла дрожь, и внезапно Никита ощутил... как это существо замерло. Зрачок глаза сузился и широко раскрылся так, словно монстр удивился.

Его конечности остановились и безвольно повисли с потолка. А чернявый «турист», который явно рассчитывал на другое, очень удивился и крикнул что-то в кабину третьему оборотню.

У Никиты не было желания просить перевода, да и не успел.

Самолёт