Бюджетная невеста для властного дракона - Аннета Керн

— Она кого-то ждала вчера? — продолжал Адриан.

Горничная задумалась, теребя край передника, а я подалась вперед, касаясь кончиками пальцев стены за спиной.

— Кажется… да, господин. Когда я уходила, она сказала, что я свободна, сама расплетет прическу и приготовится ко сну. И она никогда так не говорила... А тут… отпустила.

Адриан кивнул и отпустил ее. Девушка выскользнула за дверь, чуть не споткнувшись о порог.

Следующим вошел Орвин. Сутулый, с жидкими волосами, зализанными на лысину, в застиранном переднике с пятнами от вина. Ничего в нем примечательного не было, я бы и не запомнила, проходя мимо. Как и многие, старался не смотреть на Адриана, так что тут даже не подловишь на странном поведении.

— Орвин, — голос Адриана был ровным, даже ленивым. — Ты отвечаешь за винный погреб. Кто брал вино вчера вечером?

— Я… я не могу сказать точно, господин. Вчера было много заказов, невесты, господа в замке часто просят вино к ужину, а после того, что случилось с леди Далией… Ну, — кусал губы Орвин. — Нервы шалят у некоторых.

— А конкретно леди Лорейн вчера успокаивала нервы?

— Нет, господин, я не припомню, — сглотнул мужчина. Она же не пьет вино. То есть не пила… — он осекся и задергал себя за мочку уха. — Простите, я хотел сказать…

— Я понял, что ты хотел сказать, — Адриан оперся о подлокотник локтем, пальцами о висок. — Она не пила, но вино стояло на тумбочке. Как ты думаешь, откуда оно там появилось?

Повисла пауза. Орвин открыл рот, закрыл, снова открыл. Я видела, как дергается кадык на его тощей шее.

— Я… не знаю, господин. Может, она передумала? Или кто-то принес ей в подарок? Господа часто дарят невестам вино — жест внимания, ничего такого.

— Она моя потенциальная жена.

— Ну… Да. То есть. Не могу знать, господин, — залепетал Орвин. — Я всего лишь буфетчик, мое дело — выдать бутылку, если попросят. А к-кто и кому, я не слежу за всеми.

Адриан смотрел на Орвина долго, очень долго, и мне было жаль, что не видела его взгляда. Но лично мне смотритель за погребами тоже странным показался.

— Хорошо, — сказал дракон наконец. — Иди.

Орвин поспешно поклонился и выскользнул за дверь. Я выждала пару секунд и подошла к Адриану.

— Мутный тип, вам не кажется? У нас тут второе отравление, а он в ус не дует со своими бутылками.

Дракон откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В тусклом утреннем свете его лицо казалось совсем серым и уставшим.

— Мутный, но у меня нет доказательств. Если я арестую слугу без улик, завтра весь замок будет шептаться, что дракон сошел с ума и хватает невиновных.

— И что вы будете делать?

— Работать, леди Яна, работать, — Адриан открыл глаза и посмотрел на меня из кресла снизу вверх. — А вы тут, вероятно, за компанию стояли?

— Вы же не прогнали. Вот я и не подумала. Мало ли что, нам еще империю тинки на двоих строить, а то отравят вас. А я где деньги на предприятие возьму?

Он усмехнулся. Адриан явно уже понял, что я его слушать не буду, но продолжает надеяться на чудо.

— Идите спать, леди Яна. И будьте осторожны.

— А вы?

— А у меня в замке второй труп за три дня. Мне не до сна.

Я вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, но в замке снова воцарилась тишина, только где-то далеко, на кухне, гремели посудой. Смерть смертью, а обед по расписанию, все правильно, одобряю.

Когда вернулась в башню, Лютик сидел на подоконнике и нервно перебирал лапками, явно дожидаясь и меня, и новостей.

— Леди Яна! Я уже думал, вас съели! Или еще что похуже!

— Пока нет, — я села на кровать и закуталась в одеяло, продрогнув. — Но для тебя есть сверхважное задание.

— Слушаю, леди Яна, — он с готовностью перелез на стол, все еще игнорируя мою кровать как место пребывания.

— Буфетчик Орвин. Знаешь его? — продолжаю после кивка. — Он что-то скрывает. Адриан не может его допросить как следует, потому что нет улик. Но ты можешь последить за ним незаметно. Куда ходит, с кем говорит, что прячет… Может… Бутылки странным личностям раздает?

— Хорошо, — он деловито кивнул. — Я послежу за буфетчиком.

— Вот и отлично. И еще, Лютик. Мне же можно выходить из замка, как невесте? Потому что надо бы навестить Крибена, приказать следить за дорогами усиленнее. Или давай я напишу записку, сможешь им подкинуть?

— Конечно, леди Яна.

— И будь осторожен. Яд, который использует убийца, может быть опасен даже для тебя. Ты, конечно, специалист по отравленному вину, но рисковать не стоит.

Лютик фыркнул.

— Леди Яна, я же паук. Я чую яд за версту. К тому же, — он сделал паузу и добавил с достоинством. — У меня теперь есть деловая репутация. Главный дегустатор кофейной империи не может позволить себе умереть от какого-то жалкого сон-зелья.

Это правда, я такую роль Лютику дала, потому что он вчера в таких деталях рассказал отличия двух сваренных тинок разных сортов, что офигела и немедленно возвела в статус дегустатора.

Кивнула, повернулась на бок и закрыла глаза, упав в своем покрывальном коконе на кровать. Спать не хотелось, но нужно было хоть немного отдохнуть. Потому что завтра меня ждало очередное испытание, кофейный бизнес, который нужно было запускать с нуля, и, кажется, самое нелепое расследование в истории этого мира.

И где-то в глубине души я понимала, что главное — не стать третьим трупом.

Глава двенадцатая. О стихах, ловушках и драконьем смехе

Глава, в которой главная героиня выясняет, что писать стихи она не умеет, зато умеет выпутываться из дурацких положений с минимальными потерями.

— Сегодняшнее испытание, — провозгласил он, обводя нас взглядом, полным скепсиса. — Посвящено искусству слова. Каждая из невест должна сочинить небольшое стихотворение, посвященное лорду де Вальту. Оцениваться будут не только рифма и размер, но и искренность, глубина чувств и… оригинальность.

Последнее слово он произнес, глядя прямо на меня. Видимо, намек на то, что с оригинальностью стоит быть аккуратнее после сорняков. Я подарила ему самую невинную улыбку, на какую была способна.

О боги, а можно не стихи? Несмотря на то, что в своем мире я была редактором любовного фэнтези, это никак не добавляло мне умения строить рифмы.

Невесты начали рассаживаться. Я выбрала столик с краю, чтобы видеть всех и при этом оставаться в тени. Рейна села справа от меня, Камилла —