Цена его стаи - Любовь Алисова

— Волькан… — тихо позвала она, заглядывая ему в лицо. — А что это был за волк на поляне? Кто он? И почему он… почему он так хотел на меня напасть?

Лицо Волькана мгновенно помрачнело. Челюсти сжались, а в янтарных глазах на секунду снова промелькнул опасный волчий блеск. Через ментальную связь до Малики донеслась короткая волна его жесткой, давящей злости, но Альфа тут же взял себя в руки, чтобы не напугать её.

— Это был оборотень из соседнего клана, — хмуро ответил Волькан, не замедляя шага. — Из стаи Северных. Мы уже несколько месяцев стоим на грани полноценной войны с ними, их Альфа давно ищет повод ударить по нам.

Он остановился у самого входа в главный дом и посмотрел Малике прямо в глаза. В его взгляде читалась суровая, абсолютная уверенность.

— Этот ублюдок пробрался на нашу территорию не просто так. Он караулил. Он почуял твой человеческий запах и понял, что ты — моя Луна. Северные хотели сорвать наш обряд, осквернить его и ударить по моей силе перед войной. Если бы он успел взять тебя в ночь полной луны, это стало бы страшным позором для меня и ударом по всему нашему клану. Их Альфа прислал его, чтобы забрать тебя и сломать меня. Но этот смертник просчитался.

Волькан прижал её к себе еще крепче, словно проверяя, действительно ли она в безопасности, и поцеловал в макушку.

— Забудь о нем. Его больше нет. Теперь они знают, что я разорву любого, кто сунется на мою землю. Ты под моей защитой, Малика. В этой стае тебя никто не тронет.

Яркий солнечный свет резко ударил по глазам, заставив Малику поморщиться и поглубже зарыться лицом в подушку. Она со стоном перевернулась на другой бок и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

Тело чувствовало себя очень странно. Всё внутри приятно ныло после той дикой, грязной ночи на поляне, но одновременно с этим в теле была какая-то неестественная, бьющая через край легкость и сила. В венах словно бурлила чужая, горячая энергия. Ментальная связь больше не пульсировала диким пожаром — теперь она ощущалась как глубокий, надежный, теплый узел где-то в районе солнечного сплетения. Она физически чувствовала, что Волькан жив, спокоен и находится где-то внизу, на первом этаже дома.

Малика открыла глаза и осмотрелась. Это была не её маленькая спальня.

Комната была огромной, обставленной массивной мебелью из темного дерева. На стенах висели шкуры, а пахло здесь исключительно Вольканом — суровым лесом, морозным ветром и кожей. Вчера ночью, когда они вернулись с обряда, Альфа не отпустил её к себе. Он принес её в свои покои, лично отмыл от грязи и крови, а потом уложил в свою огромную постель, намертво прижав к своей широкой груди. Прошлой ночью она спала уже как его законная Луна, в его комнате и на его правах.

Малика приподнялась на локтях. Одеяло соскользнуло, обнажая её плечи. На теле не было одежды, а на бедрах и шее отчетливо виднелись темные следы от его пальцев и зубов — метки, которые он оставил, когда грубо брал её у того дуба.

В дверь тихо, но уверенно постучали, и в комнату сразу же заглянула Диана. В руках она держала небольшой поднос с горячим чаем и завернутыми в салфетку пирожками.

Выглядела целительница непривычно: на её лице не было прежней суровости, глаза светились мягким теплом, а на шее из-под вороха свободной рубашки виднелся свежий, отчетливый след от волчьих зубов — метка Марка. Настоящая, закрепившаяся связь.

— Привет, Луна, — с доброй усмешкой тихо сказала Диана, закрывая за собой дверь ногой. Она подошла к кровати и поставила поднос на тумбочку. — Вижу по твоим глазам, что ты жива. И по запаху в комнате тоже всё понятно. Ну как ты?

Малика смущенно натянула одеяло до самого подбородка, чувствуя, как краснеют щеки.

— Странно, — честно призналась она, садясь в постели. — Всё тело ноет, но внутри столько сил, будто я горы свернуть могу. Это из-за обряда?

— Из-за него, — Диана присела на край огромной кровати и протянула ей чашку с ароматным травяным чаем. — Волькан поделился с тобой своей силой, когда взял тебя. У вас была… очень бурная ночь. На поляне до сих пор трава выжжена от вашей магии, да и тело того Северного уже убрали. Марк рассказал, что Альфа был просто в ярости.

Малика сделала глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по грудным мышцам. Она внимательно посмотрела на подругу.

— А у вас? Ты как? Марк… он не сильно тебя напугал?

Диана мягко улыбнулась, и на её щеках появился легкий румянец. Она опустила взгляд на свои ладони.

— Нет. Он был грубым, диким — ну, как все они в полнолуние, ты сама теперь знаешь, — целительница тихо хмыкнула. — Но в этой его грубости было столько заботы. Он держал меня так, будто я самое дорогое, что у него есть. Я впервые за столько лет спала спокойно, Малика. Мой зверь внутри наконец-то затих и принял его. Мы теперь пара. Настоящая.

Малика искренне улыбнулась, радуясь за подругу. Но стоило разговору утихнуть, как внутри снова зашевелилось странное чувство пустоты. Ей не хватало Волькана. Она чувствовала через связь, что он где-то близко, но его самого рядом не было.

— Диана… — Малика поставила чашку обратно на поднос и оглядела пустую простынь рядом с собой. — А где Волькан? Почему его нет?

Диана сразу посерьёзнела, и её мягкая улыбка растаяла. Она вздохнула и посмотрела на Малику долгим, тяжелым взглядом.

— Он на совете, внизу, — тихо ответила Диана, кивнув в сторону пола. — Собрал Марка и всех остальных бет. Они сидят там с самого рассвета, и, судя по тому, что я слышала через дверь, обстановка там накалена до предела.

Малика напряглась, крепче сжимая одеяло. Внутри неё через ментальную связь тут же отозвалось глухое, давящее эхо беспокойства Волькана.

— Это из-за того волка? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Да, из-за этого паршивца из клана Северных, — Диана нахмурилась, и в её голосе прорезались жесткие нотки. — То, что он пробрался на нашу территорию в ночь обряда — это не просто наглость, это прямой вызов. Объявление войны. Волькан сейчас решает, как отвечать на этот удар. Северные оскалили клыки, и наш Альфа не собирается спускать им это с рук. Они замяли бы дело, если бы это был обычный