Искра. Ледяное Пламя - Ирина Савицкая

— Все видели, — ответил он глухо. — Свет в окнах. Волчий вой. Полдеревни не спало. — Он обернулся. Глаза у него были красные. — Он уехал, барыня. Скажите спасибо, что хоть записку оставил. Я пойду, — зло процедил он сквозь зубы. — Дрова кончились.

Хлопнув дверцей сарая, парень ушел, даже не удостоив ее прощальным взглядом.

Алиса осталась одна посреди двора, глядя вслед уходящему парню, сжимая тонкую полоску бумаги, оставленную Владышей.

Внутри образовалась болезненная пустота, разрывающая грудь.

Позабыв о делах, она позвала кота:

— Лева, ты слышишь меня? — Левушка, — позвала она. — Что я наделала?

Лева пришел незамедлительно, садясь рядом, понуро рассматривая хозяйку.

Его зеленые глаза смотрели мудро и сочувственно, говоря без слов: «Ты выбрала путь, дорогая, будь готова нести ответственность».

— Было бы все проще, — грустно заметила Алиса, борясь с нахлынувшими эмоциями.

Фигура пожилой женщины возникла из-за угла кухни, Флора вышла, увидев расстроенную барышню.

— Барыня, зачем вам здесь торчать? Морозец вас продует. Идемте-ка лучше в тепло, чай попьете горячий.

— Не хочется, — отказалась Алиса, вздыхая. — Не буду мешать вашей работе.

— Вот что за дурь, — проворчала Флора. — Вам сил набраться надо, весна пришла, хлопот много предстоит. Мужчины… — пожала плечами хозяйка. — Мужчины они и есть мужчины. Ваш инквизитор, никуда не убежит.

Алиса попыталась улыбнуться, тронутая словами старой женщины.

— Ты прям философ в юбке, Флора.

— Я простая крестьянская жена, — скромно поправила та, проводя девушку к дому. — А простой народ видит вещи такими, какими они есть: любовь, слезы, радости, потери — все вместе и одновременно.

Флора остановилась, обратив взгляд на густую зелень леса, украшенного туманом.

— Ждать придется, барыня, — серьезно добавила она. — Время идет, дороги открываются, а сердце знает, кого любит.

Произнеся это, женщина взяла корзинку и отправилась готовить завтрак.

Алиса послушно последовала за ней, прислушиваясь к словам Флориной мудрости и замечая в глубине души надежду, теплую и живучую, как трава, пробивающаяся сквозь снежную толщу ранней весны.

Глава 4

ЛЮТОБОР

День тянулся бесконечно.

Алиса пыталась работать — обходила поля, говорила с бабами о посадках, проверяла запасы. Но мысли возвращались к одному: к пустой подушке, к записке, к холодной простыне рядом. И к Михаю, который теперь обходил ее за версту. К вечеру она сдалась. Села на крыльце, обняла Леву и уставилась в горизонт.

— Любишь пострадать? — услышала она мягкий мужской голос.

Рядом, прислонившись к деревянной колонне, стоял Лютобор, высокий, сильный, красивый и чрезвычайно соблазнительный.

— Тебе какое дело? — пробурчала Алиса, пытаясь скрыть раздражение.

— Дело, — подтвердил он, подходя ближе и садясь рядом. — Потому что любое, что связано с тобой, имеет значение.

Несколько мгновений он молчал, разглядывая ее профиль, оценивая выражение лица.

— Ладно, дам совет, — продолжил он, решив поделиться мнением. — Тот, кто исчезает без предупреждения, либо трус и боится ответственности, либо играет с тобой. Судя по тому, что я знаю о Владе, он скорее игрок. Анализирует ситуацию, выстраивает стратегию даже в вопросах чувств. Ты для него — и женщина, и фигура на доске. Он этого не скрывает

Алиса резко посмотрела на собеседника, поймав его многозначительный взгляд.

— Ты его плохо знаешь, — возразила она, но внутренняя неуверенность подтвердила точность слов.

— Напротив, отлично понимаю таких людей, — добавил Лютобор, демонстрируя собственный опыт. — Сам такой.

Алиса повернулась к нему. Лютобор сидел рядом — темный, опасный, с глазами, в которых горело что-то, от чего внутри становилось неспокойно.

— Инквизитор, значит, — сказал он, усмехаясь. — Хороший выбор. Опасный, умный, красивый. И мертвый внутри. То, что надо женщине, которая ищет приключений.

— Не твое дело, — повторила Алиса, но злости в голосе уже не было. Только усталость.

— Мое, — вдруг серьезно сказал он. — Потому что я тоже тебя хочу. И не умею проигрывать.

Она замерла.

Лютобор смотрел на нее в упор. В его глазах действительно было все — боль, злость, желание. И еще что-то, чему она не могла подобрать названия.

— Ты вообще соображаешь, что говоришь? — еле выдавила она, смущенная внезапным порывом. Ты с ума сошел, — сказала она.

— Возможно. — Он пожал плечами. — Но я привык говорить правду. Влад тебя любит — по-своему, по-темному, собственнически, проявляет свою привязанность через контроль и манипуляции. Михай тебя любит — молча, преданно, без надежды, смирившись с ролью поклонника. А я… я тебя хочу. Хочу смотреть, как ты злишься, как смеешься, как командуешь этими людьми. Я ценю тебя за то, что ты есть. Хочу, чтобы ты была моей. Не потому, что я лучше них. А потому что я — это я. И я не отступлю.

Ее сердце бешено забилось, пугая резким ускорением пульса. Алиса молчала.

Лютобор был красив — по-другому, не так, как Влад. В нем была сила, уверенность, какая-то темная притягательность. Он не просил — предлагал. Не ждал — брал.

И это… это цепляло.

— Ты не знаешь меня, — сказала она тихо.

— Я знаю достаточно. Ты другая. У тебя магия. Ты спасла этих людей, хотя могла сбежать. Ты выбрала посох Света, но в тебе есть Тьма. И она мне нравится.

— Откуда ты…

— Я вижу. — Он коснулся ее руки. — Я вижу то, что другие не видят. Ты не просто баронесса. Ты — буря. И я хочу быть в центре этой бури.

Алиса смотрела на его руку на своей. Теплая, тяжелая, настойчивая.

Лева, сидевший на коленях, зашипел.

— Ревнует, — усмехнулся Лютобор, убирая руку. — Умный кот. Понимает, что я опасен.

— Ты опасен?

— Для твоего спокойствия — да. Для твоей жизни — нет. Я никогда не предам тебя. Даже если ты выберешь его.

— А если я не выберу никого?

— Тогда буду ждать. Умею.

Он встал, отряхнул плащ.

— Думай, баронесса. Время есть. Весна только началась.

Развернувшись, он зашагал прочь, оставив ее в одиночестве на крыльце.

Алиса смотрела ему вслед, чувствуя странное возбуждение и тревогу одновременно.

За ее ногами тихо мурлыкал Лева, устраиваясь удобнее, поддерживая хозяйку привычным способом.

— Непонятно, — пожаловалась она, поглаживая шерсть кота. — Я люблю Влада, чувствую его сердцем и душой. Но слова Лютобора вызывают внутри что-то новое, неизведанное, будоражащее чувства… у