Вторая семья генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

с этой холодной пустотой во взгляде. Высокий лоб, прямая линия носа, губы, сжатые в тонкую нить. Я ловила себя на мысли, что рассматриваю его слишком долго. Что внутри, под слоем обиды и страха, шевельнулось что-то теплое и предательское.

«Посмотри на него, — шептал внутренний голос. — Он стоит рядом. Он живой. Он может быть твоим».

Глава 23

Глава 23

Пальцы сами потянулись к шее. Под плотной тканью платья, под слоем иллюзии, медальон лежал на коже. Сейчас он не был ледяным. Он пульсировал. Теплый, тяжелый!

Но я вспомнила слова бабушки. «Не спеши! Если любит, то полюбит и уродиной!» — заметила она.

Я вспомнила ее историю с дедушкой. Который, оказывается, влюбился в ее глаза. А потому уже спустя лет двадцать честно признался, что боялся брать в жены красавицу. Ведь ему важнее всего — верность. А красавицы обычно ветреные и глупые. Они ничего не замечают, кроме своего отражения в зеркале. А он хотел другого. Друга, покоя. И поначалу ужасно ревновал красивую бабушку ко всем. Но ей этого никак не показывал.

«Да брось ты эти рассказы! Тоже мне, поверила! Мужчины любят глазами! Сними, — требовал разум. — Прямо сейчас. Подними вуаль. Пусть увидит. Пусть поймет, кого он теряет. Пусть увидит, что его жена — не уродина, а женщина, которая могла бы любить его. Но не полюбит никогда».

Искушение было физическим. Оно жгло кончики пальцев. Мне достаточно было одного движения. Один щелчок застежки — и иллюзия рассыплется. Донна останется ни с чем. Слуги подавятся своим смехом. Я стану победительницей. И быстро наведу порядок в этом доме.

Но тут же всплыло другое воспоминание. Его слова: «Инструмент». Его взгляд, скользящий по моему животу. Его готовность закрыть глаза и представить другую женщину во время брачной ночи.

Нет! Он этого не заслужил!

И тут же женская гордость добавила: «Разве что на прощание! Когда мы подпишем документы о том, что мы проживаем отдельно! Когда я соберу вещи и буду покидать этот дом!».

Хотя мне казалось, что это тоже плохая идея.

Мне так хотелось его наказать за его «пьяного побитого ефрейтора», за этот холод. Прямо руки чесались. Но как это сделать лучше, я еще не придумала.

Жрец кашлянул, привлекая внимание. Он раскрыл старинную книгу, страницы которой пожелтели от времени. Буквы внутри были крупными, черными, словно выжженными.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить судьбы… — голос жреца был монотонным, усыпляющим. Он не спрашивал согласия. Он информировал богов о свершившемся факте.

Я была даже не уверена, что боги слышали. И сомневаюсь, что они благословляют все браки по расчету.

Я стояла, опустив руки. Вуаль скрывала мое лицо, но я чувствовала взгляд Астора. Он не смотрел на меня с любовью. Он оценивал мою покорность. Проверял, не сбегу ли я в последнюю секунду.

«Сними!» — кричало внутри. Сердце колотилось так сильно, что казалось, стук слышен во всем зале. Мальчик у колонны вздрогнул, словно услышал мой внутренний крик.

Я сжала пальцы в кулаки, пряча дрожь. Ногти впились в ладони, оставляя полукруглые следы. Боль помогла отрезвить разум.

Глава 24

Глава 24

Нет. Не сейчас.

Сейчас я подпишу документы. Стану его женой по бумаге. Получу защиту статуса. А потом… Потом я сама решу, когда снять маску. Не для него. Для себя. Когда мне будет выгодно. Когда я буду готова уйти.

Жрец продолжал читать. Слова сливались в единый гул.

«…до конца дней… в богатстве и бедности…»

Ложь. Мы не будем вместе в бедности. Мы не будем вместе в богатстве. Мы будем вместе ровно столько, сколько нужно для зачатия наследника. Неделя. Может, две.

Астор сделал шаг ко мне. Его белая перчатка легла на книгу, рядом с моей рукой. Ткань перчатки была гладкой, холодной. Моя кожа под вуалью горела.

Он не посмотрел на меня. Он смотрел на жреца. Будто я была лишь частью реквизита, необходимым элементом для завершения сделки.

В этот момент мне захотелось закричать. Разбить эту тишину. Перевернуть вазы. Раскидать лепестки. Сделать что-то, что заставит его увидеть меня. Не функцию. Не землю. Меня.

Но я молчала.

Я стояла прямо, как та статуя, в которую постепенно превращалась.

Медальон под платьем пульсировал, словно насмехаясь над моим выбором. Он знал, что я выбрала безопасность вместо правды. Выбрала деньги вместо шанса на любовь.

«Какая любовь?» — усмехнулась я. — «Любовь рождается по-другому! А это… Это всего лишь мужские хотелки! И они ничего не имеют общего с любовью!»

— Подпишите, — сказал мужчина с документами, протягивая перо.

Он обрадовался, что наконец-то наступила его очередь благословить генерала землями, а меня деньгами.

Чернильница стояла рядом. Чернила были густыми, черными, как ночь за окном.

Я взяла перо. Оно было тяжелым.

Астор подписал первым. Росчерк был резким, уверенным. Генерал Моравиа.

Теперь моя очередь.

Ноэлия Эмих.

Я вывела буквы, чувствуя, как каждая линия закрепляет мои цепи.

Когда перо коснулось бумаги в последний раз, жрец захлопнул книгу. Звук был похож на выстрел.

— Обвенчаны, — произнес он без эмоций.

Астор повернулся ко мне. Наконец-то. Его васильковые глаза встретились с моими скрытыми глазами. В них не было радости. Не было облегчения. Только расчет.

— Поздравляю, мадам Моравиа, — сказал он.

В его голосе не было тепла. Только констатация нового статуса.

Я сделала реверанс. Механически. Как меня учили.

— Благодарю, господин генерал.

Гости зааплодировали. Вяло. Неискренне. Мальчик у колонны тоже хлопнул, оглядываясь на отца, чтобы понять, правильно ли он сделал.

Я выпрямилась. Вуаль щекотала щеки. Медальон жег кожу.

Свадьба закончилась. Для меня точно. А всех гостей предлагали перейти в столовую.

Глава 25

Глава 25

Служанки проводили меня до массивной дубовой двери в конце коридора и исчезли, словно растворились в тени.

Ни слова на прощание. Ни пожелания удачи.

Просто толкнули створку и отступили назад, будто боясь прикоснуться ко мне. Словно я — заразная.

— Вам нужно подождать здесь, мадемуазель, — произнесла Марта. Голос был сухим, без эмоций. — Можете проходить.

Они раздели меня, сняли это нелепое платье, распустили волосы и ушли.

Дверь закрылась с тяжелым вздохом.

Я осталась одна. В его логове.

Я увидела, что здесь не было пыли. Как оригинально. Убирать только комнату хозяина. Вот это просто верх находчивости! А коридоры, значит, не надо…

Воздух здесь был другим. Не затхлым, как в гостевой комнате, а густым, насыщенным. Пахло кожей, холодным металлом, воском для доспехов и тем самым озоном, который всегда сопровождал его появление.